История о плаще и луже.
  Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

  Итак пренесемся в век 16, а именно в 1581 год — Англия в те времена была идеальным местом для сильных и смелых молодых людей, ловко орудующих мечом и пером, стремящихся подмять под себя век. Рэли был одним из них — но об этом пока не догадывались ни он сам, ни те, кто его окружал.
  ...В одном из лондонских театров начинал карьеру актер Шекспир: полноватый нескладный молодой человек не подавал особых надежд, его никто не принимал всерьез. В трактире "Голова кабана" каждый вечер стучал по столу кружкой завсегдатай лондонских публичных домов скандалист Марло. Сквозь хмельной гомон и стук игральных костей часто слышался отчаянный визг трактирной девки — чертов Марло опять ушел не заплатив!.. О том, что этот пьяница и дебошир станет гордостью английской литературы, никто, разумеется, даже не догадывался. Он состоял на жалованье в королевской секретной службе и писал ходкие пьесы.
  Многим из этих пока не признанных гениев случалось обменивать свои творения на бутылку вина и ночевать под трактирной лавкой. Но не таков был Уолтер Рэли: он крепко вцепился в свою удачу, и она вынесла его на самый верх.
  А началось все довольно элегантно и в то же время чисто по-английски, с юморком.
Читать дальше  Мокрый снег сыплется с серого лондонского неба и тут же тает в буром дорожном месиве у мрачных стен Тауэра. Вдруг резко запели трубы и широко распахнулись крепостные ворота. Зимнее солнце заиграло на шлемах и алебардах конвоя, дробясь в расшитых самоцветами плащах свиты и усеянном изумрудами платье Елизаветы. Процессия медленно двинулась вперед и замерла у огромной лужи: королева не решается ступить в грязь затканным серебром сафьянным башмачком. Придворные озадаченно застыли в почтительном оцепенении... И неизвестно, сколько длилось бы замешательство, если бы не один молодой кавалер. Он вышел из толпы и бросил под ноги Елизаветы Английской свой алый бархатный плащ. И на единственное украшение гардероба Уолтера Рэли, за которое он заплатил все, что удалось накопить за три последних года, ступила нога статной огненно-рыжей государыни. Их взгляды встретились. Ее пронзительные глаза и твердый подбородок говорили о мужском уме и сильной воле. Елизавета чуть заметно улыбнулась и величественно проплыла мимо Уолтера Рэли, следом двинулась свита. Плащ, растоптанный сапогами двухсот придворных, остался лежать в грязи — юноша выменял на него свою Фортуну.