Баллада об Энтони Спарке
  Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

  Был при Марии Стюарт некий шотландский джентльмен, именем Ламбрун или Ламбёрн, чрезвычайно ей преданный и внушивший эту преданность всему своему семейству. Вскоре после ее казни он умер. Кто говорит — от горя, кто — от стыда, что попытка освобождения настолько запоздала, кто — что добрались до него подчиненные госсекретаря Уолсингэма. Жена его Маргарет пришла от такого поворота событий в крайнее расстройство, чтобы не сказать ярость, и решила, что она с Елизаветой за это рассчитается. Переоделась в мужское платье, назвалась Энтони Спарком, каким-то образом прибилась ко двору. Убедившись, что может передвигаться там относительно свободно, начала носить под одеждой кожаный ремень с парой заряженных пистолетов — один для королевы, второй для себя (процедура казни за государственную измену ее категорически не устраивала — видимо, по эстетическим соображениям). В общем, в один прекрасный день, Спарку удалось приблизиться на расстояние выстрела — и тут везение кончилось. Кто-то, не менее решительно проталкивавшийся к королеве, толкнул "молодого человека", а пистолет возьми и выпади. Охрана зря свой хлеб не ела, покусителя тут же прихватили — и в процессе выяснили, что это вовсе не молодой человек, а, наоборот, куда менее юная леди.
  Об этом было доложено Ее Величеству — и королева пожелала немедленно поговорить с источником недоумения. На вопрос, кто она, нечисть побери, такая, Маргарет ответила, что имя ей Маргарет Ламбрун, что была она фрейлиной несправедливо убитой Марии и что мстит она за свою королеву и за лучшего мужа на свете. И что никакая сила не остановит женщину в мести, если ею движет любовь.
  Ее Величество смотрит на госпожу Ламбрун как сорока на особо блестящий предмет и говорит — "Вы явно считаете, что не сделали ничего, что не велел бы вам ваш долг. А каков, по вашему, теперь мой?"
  "Долг королевы или долг судьи?"
  "Королевы."
  "Помиловать меня."
  "Но где гарантия, что вы не повторите своей попытки в будущем?"
  "Если милости требуются гарантии, это уже не милость, потребовав гарантий, вы поступите уже как судья."
  Елизавета фыркнула.
  "Я уже почти тридцать лет королева, таких лекций мне еще никто не читал. Тут помилованием не обойдешься." И приказала выписать Энтони Спарку документы, посадить его в целости и сохранности на корабль и высадить во Франции, где пожелает, потому что так все заинтересованные лица целей будут.