"Нормальная жизнь"
Вот так почитаешь, и чувствуешь себя нищим... но всё таки счастливым.

читать дальше— Что случилось?
— Ничего, не трогай меня.
— Хорошо.
— Нет, не хорошо.
— Я понял, что что-то нехорошо, я в том смысле, что, хорошо, не буду тебя трогать.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Пиздец.
— Что такое?
— Всё очень плохо, вот что такое.
— Что тебя расстроило?
— Меня опять дико парит, что у нас нет денег.
— У нас есть деньги.
— Это не деньги.
— Это деньги.
— Это ничто. Я каждый понедельник слышу от коллег, как они провели выходные в Мюнхене, в Барселоне, а мы вообще никуда не можем поехать.
— Неправда. Мы ездили. И ездим. У нас на декабрь билеты на балет в Лондоне.
— А сейчас май.
— Ну да.
— И мы почти весь год никуда не сможем поехать.
— Можем поехать, например, в Курск. Хоть сейчас.
— Ты в уме вообще?! Какой Курск?! Зачем?!
— Не знаю. Погулять.
— В Курске?!
— Ага. А что? С ним что-то не так?
— Люди ездят в нормальные места. Постоянно. Каждые выходные. Или даже не в выходные, а берут ноут, едут в Барсу и работают оттуда, сидя на лавочке на Рамбле.
— Мы, кстати, были в Барсе.
— Но просто так в любой момент сорваться туда мы не можем. Потому что нищие.
— Мы не нищие. У нас есть много хорошей красивой новой одежды, мы каждый день едим нормальные вкусные свежие продукты и только что заказывали пиццу.
— Серьезно, блядь?! Пиццу?!! Это для тебя показатель того, что есть деньги?!
— Да. Готовая еда на заказ с доставкой — это дорого. И мы можем себе это позволить. Это хорошо.
— Это — не "хорошо" — это ниже базового уровня пунктов на сто!
— Я не буду тебе рассказывать, что такое ниже базового уровня пунктов на сто. Просто поверь: возможность не парясь заказать пиццу за почти тысячу рублей — это сильно выше.
— И ты на этот уровень ориентируешься? Ты считаешь, что это норма?
— Нет, я считаю, что норма — это когда есть крыша над головой, нормальная одежда без проблем и нормальная еда каждый день. У нас это есть. И даже больше. А что — для тебя норма — что-то другое?
— Да, представь себе.
— Что?
— Хотя бы путешествовать!
— Мы путешествуем. Мы в этом году были в Минске, в прошлом в Осло и в Киеве...
— В Киеве?! По-твоему, побывать в Киеве — это путешествовать?.. А, ну да, ты же даже Курск упоминал на полном серьезе... Не удивлюсь, если бы ты в этом Курске еще и зачекинился.
— А я бы и зачекинился.
— В Курске.
— Да.
— Пиздец.
— Почему?
— Мои коллеги чекинятся в Мюнхене, в сраной Праге, а мой муж, значит, в Курске. И еще меня тегает, ага... Я, кстати, просила тебя не чекиниться в "Перекрестке"?
— Просила, но я забыл. Потому что не понимаю, почему бы мне там не зачекиниться. Вдруг кто из знакомых рядом?
— Да. И все теперь знают, что мы ходим в этот нищебродский магазин.
— Нормальный магазин. В него все ходят, кто тут рядом живёт.
— Это нищебродская помойка. Ты еще мэром его стань — вообще позор будет.
— А я давно мэр.
— Пиздец. Мэр "Перекрестка".
— Чем это хуже, чем мэр "Кофехауса"? Это же игра.
— Да и в "Кофехаусе" не стоило бы чекиниться. Вот в кафе в Осло — нормально...
— Ты вообще на работе каждый день по три раза чекинишься. То в переговорке, то на кофепойнте.
— Потому что у меня НОРМАЛЬНАЯ работа. Вот почему ты не устроишься в нормальную хипстерскую компанию?
— Не зовут как-то.
— Я тебе только за последний месяц две вакансии показывала.
— Так не подходят же.
— Что значит — "не подходят"? Ты вполне мог бы этим заниматься. Скиллы тебе позволяют. Ты для этого даже оверскилл. Ты просто не хочешь.
— Да, я не хочу заниматься тем, что мне неинтересно, от чего меня тошнит, от чего я сбегу через неделю, а если не сбегу, то через две сдохну. У меня есть нормальная интересная работа.
— В компании ноунейм, в которой не платят денег.
— Платят. И нормально.
— Ага. На еду хватает же. Ты что — не хочешь никаких усилий предпринять, чтобы мы могли путешествовать?
— Таких усилий — нет. И мы путешествуем. Как по мне — даже дох..я путешествуем. Чаще раза в год.
— Дохуя? "Чаще раза в год" — это дохуя? Ладно, пусть это дох..я. Но дело же не только в путешествиях!
— А в чём? Одежду и обувь, лядь, складывать уже некуда...
— Вот именно! Ты не думал о том, что хорошо бы купить квартиру с гардеробной комнатой? Чтобы вообще КУПИТЬ квартиру, а не жить на съёмной?
— Я, честно говоря, думал о том, чтобы выбросить половину шмоток...
— БЛЯДЬ!!! Выбросить половину шмоток?! А что дальше? Не обедать в кафе? Не ездить в Европу даже в отпуск? Что для тебя вообще нормальная жизнь в таком случае?!
— Я же говорил: крыша, одежда, еда.
— Да как можно жить с таким представлением о норме? Где и кем ты себя, нас видишь через десять лет? Под крышей с едой и одеждой? Это всё?
— Если всё будет хорошо.
— Если хорошо? Хорошо?! А что же тогда плохо?
— Ну, плохо — это плохо. Мы теряем работу, нас выселяют из квартиры, мы делим на двоих один доширак на три дня, когда удается его достать. Это если в магазине есть доширак. Потому что может же ёбнуть — и будет как раньше или хуже: просто нигде ничего нет. Если вдруг где-то в магазине появилась какая-то еда — выстраивается очередь. Подходит твоя — ты выскребаешь из кармана мелочь и судорожно подсчитываешь, опасаясь, что тебе не хватит ровно две копейки на бутылку молока. Или что млоко закончится ровно перд тобой, а больше в магазине и нет ничего. Ты идешь домой, у тебя воет в желудке и темнеет в глазах...
— Прекрати! Слышать этого не хочу, думать этого не хочу, не понимаю, как ты можешь об этом думать. Не как переехать в Чехию, не как завести бизнес с пассивным доходом, позволяющим круглый год путешествовать, не как хотя бы устроиться в нормальную компанию, название которой не стыдно вписать в трудовую книжку, а вот об этом... об этом... Как ты смеешь вообще думать этом всерьез. Ты меня пугаешь! Я в такие моменты вообще не уверена, что знаю тебя. Ты же отличный специалист, тебя знают в тусовке... Какое молоко! Какие копейки!
— Прости. Я, на самом деле, очень радуюсь каждый раз, когда покупаю еду, и думаю, что это счастье — свежая вкусная качественная еда каждый день. Я сегодня утром надел недавно купленные джинсы — и был счастлив ощущать их на себе. У меня есть удобная обувь на все сезоны, у тебя тоже...
— Это само собой...
— Нет, это не само собой. Ходить в декабре по морозу в старых прохудившихся летних туфлях — вот это само собой. А иметь несколько пар нормальной обуви — это счастье.
— Так ты что — я не поняла — ты счастлив, что ли?
— Ну да. Я тебе постоянно об этом говорю.
— Погоди. Я думала, что это в том смысле, что ты со мной счастлив, но не вот это же всё... это же... это же ад!
— О нет. Какой же это ад. Все ведь хорошо.
— Без денег?
— Да что значит — без денег? Посмотри статистику по зарплатам по России, по ближайшим странам...
— Да плевала я на статистику. Я не хочу жить, как эти люди. Я хочу...
— Как твое начальство, знаю. Каждые выходные в Мюнхене, новый аймак, раз в год в Нью-Йорке...
— Да. А ты этого не хочешь?
— Я не умею такого хотеть.
— Тебе нравится жить в нищете?
— Ну какая нищета? Мы каждый день едим нормальную еду, только что заказывали пиццу, у нас полно новой одежды, куплены билеты...
— Так, стоп. Остановись. Не трогай меня.
— Хорошо.
— Хорошо?! Что же, по-твоему, хорошо?!