Император в лагерях Сталина

Как последний правитель династии Цин жил в советском плену и пытался стать коммунистом

В августе 1945 года Пу И, последнего императора династии Цин, которая правила Китаем на протяжении трех столетий, взяла в плен советская армия. Позже он станет одним из главных свидетелей на Токийском процессе против японских преступников, попросится у Сталина в коммунисты и будет всячески демонстрировать лояльность советской власти, понимая, что его жизнь зависит от нее. Как и делал постоянно: трижды отставной император прославился не силой духа, а умением быстро приспосабливаться.
О том, как отставной император попал в советские лагеря, попытался стать коммунистом и как прошли его советские годы.

читать дальше
Новая советская жизнь на зоне
Правление Пу И "Великой Манчжурской империей" закончилось в августе 1945 года, когда советские войска вступили в войну с Японией. Авторы книг военно-приключенческого жанра наверняка могли бы написать увлекательные романы о тайной спецоперации по захвату в плен императора и его свиты. Однако и тут Пу И не повезло — в реальности все было гораздо прозаичнее.

Движимые собственными расчетами, а может, и обычным состраданием, японцы намеревались вывезти Пу И и его ближайшее окружение из страны, но не успели. Аэродром, на котором государь дожидался отправки на острова, был захвачен десантом наступавшей советской армией.

Впоследствии сам император вспоминал об этом так: «До прихода Красной армии в Синьцзин начальник штаба Квантунской армии, генерал-лейтенант Хата Хикосабуро заявил мне, что война между Японией и СССР будет продолжаться, и приказал мне, и моей свите, и моему правительству эвакуироваться из Синьцзина. Я затягивал эвакуацию, т.к. не хотел эвакуироваться. Затем в Синьцзин прибыл генерал Ямада Отодзо и приказал мне и маньчжурскому правительству эвакуироваться в Тунхуа. Я собрал всех министров и сообщил им приказ командующего Квантунской армии об эвакуации нашего правительства в Тунхуа. Большинство из них не желало эвакуироваться. Все мы чувствовали себя бодро, затягивали эвакуацию, ожидали прихода Красной армии»

Рисунок С. Костина. Сентябрь 1945 года. "Трофеи счет любят. В Мукдене, на аэродроме, нашими войсками задержан и интернирован вместе со свитой "император" марионеточного государства Маньчжоу-Го — Пу-И.
— Проверь-ка, Сидоров, ещё разок: самолётов — 483, полевых орудий — 642, императоров — 1.

С этого момента у императора началась новая жизнь. Надо сказать, что советское руководство несколько растерялось, захватив подобный "трофей". С одной стороны, пусть и формально, но Пу И был главой воюющего государства.
С другой, этот "недобитый аристократ" был настолько бездеятельным, что, кроме происхождения, вменить ему в вину было совершенно нечего. Сам он утверждал: «Скоро придет Красная армия и даст нам свободу и самостоятельное развитие, я расскажу ей правду о японском гнете над китайским народом, и мне и моей свите будет сохранена жизнь.»

Арестованного императора Пу И переправляют в СССР.

После некоторых размышлений советское командование решило, что сей генералиссимус, пусть даже отродясь не бывавший на поле боя, все же является высокопоставленным военнопленным, и распорядилось направить вновь отрекшегося Пу И из Читы, где он изначально находился, в Хабаровск, на "Спецобъект-45".

Это была своего рода комфортабельная зона, предназначенная для высшего командного состава. Кроме бывшего императора, здесь содержались 142 вражеских генерала и два адмирала. При этом Пу И и его ближайшая свита — восемь человек — размещались на втором этаже охраняемого здания, а японские военнопленные — на первом. Поэтому император, решивший дать показания против японских властей, всегда ощущал: стоит охране зазеваться — и соседи могут его попросту прикончить.

Пу И в лагере

Такое понимание, конечно же, подтолкнуло императора к активному сотрудничеству с представителями советской власти, в том числе с советскими спецслужбами. Как утверждает современная казахская пресса, император даже был завербован офицером советской разведки Амиром Султановым. Тот хорошо знал китайский язык и сам походил на китайца, так что император сначала принял его за земляка.
Но и узнав, что Султанов казах, остался весьма расположен к нему. Сомнительно, что такая вербовка действительно состоялась: как агент бывший генералиссимус имел весьма малое прикладное значение, но искать плотнейшего сотрудничества с новой властью Пу И подсказывал весь его жизненный опыт.


Несостоявшийся коммунист и его сокровища
Если вербовка Пу И может быть военной легендой, то попытка императора вступить в коммунистическую партию — факт. В Москве, куда было отправлено его заявление, на него, должно быть, отреагировали нервным хохотом, в Хабаровск пришла телеграмма с отказом.
Разочарованный Пу И спросил, были ли когда-либо прежде императоры в Коммунистической партии, получив ответ, что нет, тяжело вздохнул: "Я мог бы стать первым".

Пу И и переводчик майор Н.А. Кострюков. 20 августа 1945 года, г. Тунляо.

20 августа 1946 года Пу И прибыл в Токио для участия в Токийском процессе. Там, по утверждению газеты "Майнити Симбун": «Пу И с исчерпывающей ясностью показал, что Маньчжоу-Го была игрушкой в дьявольских щупальцах Квантунской армии.»

По сути на этом реальная значимость Пу И как ценного свидетеля была исчерпана, сам он это отлично понимал. Стараясь поднять себе значения для советской власти, бывший император решил по старому восточному обычаю преподнести ей ценный подарок и пожертвовал на восстановление разрушенного войной хозяйства СССР имевшиеся при нем сокровища.

«Чтобы избежать наказания, я применил испытанный метод,» — писал Пу позднее в своей книге "Первая половина моей жизни". — «Поскольку мою судьбу решал Советский Союз, следовало снискать его расположение. И я под предлогом помощи послевоенному экономическому строительству передал Советскому Союзу мои драгоценности и украшения.»

Следует заметить, "людоедский" сталинский режим до того даже не пытался наложить на них свою "когтистую лапу".

Пу И и подполковник М.М. Кудрявцев, "сагитировавший" бывшего императора на дарственную.

По явно заниженным и скромным подсчетам, переданные золото и драгоценности оценивались более чем в 900 тысяч рублей.
В письме лично к Сталину Пу И писал: «С чувством глубочайшей и величайшей искренности я позволяю себе просить Правительство СССР принять от меня драгоценности с тем, чтобы использовать их в послевоенном фонде восстановления и развития народного хозяйства СССР.»

Правда, это было далеко не все, что на тот момент имел при себе отставной трижды император. Что-то было передано на хранение в местный буддийский храм. Наиболее ценные вещи прятал в чемодане с двойным дном его брат Пу Дэ и другие представители его свиты. Тем было велено прятать сокровища где только можно, так что однажды вышел конфуз: начальник охраны собрал китайских пленников и начал требовать объяснений, кто и зачем спрятал драгоценные украшения в моторе стоявшей во дворе неисправной машины.

Среди "подаренных" сокровищ, как утверждают некоторые исследователи, были и преподнесенные императором Хирохито священный меч и зеркало богини Аматерасу — покровительницы японского императорского рода.

Факт созерцания Пу И этих национальных драгоценностей Японии действительно имел место быть, однако император Хирохито скорее сделал бы себе харакири, нежели передал эти сокровища кому-либо. Тем более своей марионетке Пу И.

Так что можно предположить, что речь может идти лишь о копии настоящих реликвий (те, кто с этим не согласен, могут представить, как Николай II от щедрот своих дарит шапку Мономаха потомку последнего короля Речи Посполитой).

Вплоть до 1950 года Пу И со свитой жил в относительном комфорте на спецдаче Красная горка около Хабаровска. Однако Сталину куда важнее показалась дружба с Мао Дзэдуном, нежели содержание в плену бывшего, уже ставшего бесполезным, императора. Было принято решение выдать Пу И Китаю.

По утверждению полковника Клыкова, осуществлявшего передачу высокопоставленных пленников:«Пу И, члены его свиты, министры, генералы и бывшие чиновники правительства Маньчжоу-Го — всего 58 человек — переданы представителю правительства КНР вместе с принадлежащими Пу И и его свите личными ценностями.»

Сказать, какие именно "личные ценности" были переданы вместе с ними, сегодня уже невозможно. Советский Союз утверждал, что это были те самые драгоценности, которые Пу И безвозмездно отдал на восстановление послевоенного хозяйства. Однако известно, что в 2003 году в Киеве состоялась частная выставка, в которой было представлено около 400 предметов из сокровищницы императора Пу И.
Как они попали к нынешнему хозяину и что с ними стало, остается загадкой. Есть версия, что это некоторая часть драгоценностей из тех, что были спрятаны в буддийском храме, но это лишь версия.

Пу И и Мао Дзэдун

Сам же бывший император в течение следующих девяти лет содержался в Фушуньской тюрьме для военных преступников. Но в 1959 году Мао Дзэдун широким жестом освободил Пу И как перевоспитавшегося. А спустя два года даже встречался с ним и имел долгую беседу. После освобождения Пу И поселился в Пекине.

Работал в местном ботаническом саду, затем архивариусом в Национальной библиотеке, а с 1964 года стал членом политико-консультативного совета КНР. С благословения Мао он написал мемуары "Первая половина жизни". Должно быть, этот труд пришелся по душе Великому Кормчему, поскольку в 1966 году, во время Культурной революции, для которой Пу И был едва ли не первой мишенью, тот получил специальную государственную защиту.

Однако надолго эта охрана ему не понадобилась. В 1967 году бывший трижды император, бывший генералиссимус, бывший военнопленный и политзаключенный, несостоявшийся коммунист Пу И скончался от рака печени, не оставив после себя потомства.

Источник