что будет с человеком, попавшим в микроволновку
Ничего хорошего

Оригинал взят у в Так вот ты какая, радарная травма

Нашёл, наконец, конкретное описание воздействия мощного СВЧ-излучения на организм.

читать дальшеЦитируется по www.gumer.info // Ломачинский А. Курьёзы военной медицины и экспертизы. Радарная травма

После посадки Матиаса Руста новый министр обороны Язов отменил вывод радаров советской системы ПРО на техобслуживание без видимых поломок, поэтому офицерам-технарям пришлось пускаться во все тяжкие, чтоб радар без снятия с дежурства в исправности поддерживать. С установками постоянного излучения такое не получалось, а вот с «пучками» запросто. Достаточно было позвонить сослуживцам-смежникам: «Ну как там у вас, чисто? Ну хорошо, тогда мы полезли» Полезли в зону излучения временно неизлучающего радара. Однако если вдруг… Короче, если радар не отключен, а лишь «спит», то пробудить его может любой подозрительный сигнал, поступивший с других станций слежения.

Между радарщиками была негласная договорённость – как наблюдающий радар начинает выдавать что-либо подозрительное, то первым делом надо не боевую тревогу объявлять, а на «пучок» звонить, если там люди в зоне. В тот день «на секторе» сидел майор, от которого подляны ожидать никак не могли. Офицер был грамотный и порядочный, жизнь сослуживцев и подчиненных ставил куда выше мнения проверяющих.

Комплексная проверка из Министерства Обороны усложнила задачу – объявили майору, что он давно убит, связь не работает, ни предупредить, ни просигналить.


Прапорщик Иванюк, капитан Лыков, рядовые Альмухамедов и Синягин проводили «текущее малое ТО без снятия установки с боевого дежурства». Капитан копался с электрикой, рядовые просто что-то мыли-чистили, а прапорщик контролировал, чтоб все мылось-чистилось хорошо, ну и помогал капитану.

Капитана Лыкова убило в момент – просто шарахнуло током в 27 киловольт. Никакой радарной травмы, смерть как на электрическом стуле. Прапор и солдаты за контакты не держались, поэтому им напряжение ничего плохого не сделало. Почувствовали они внезапный жар да страшную головную боль и выскочили из дверей радарной. Надо сказать, что никто из них непосредственно под прямым пучком не был, иначе результат был бы совсем иной. Они всего-навсего были рядом и СВЧ их задело очень легко.
Через несколько мгновений все трое ослепли. Жар спал, хоть тело все еще сильно горело. Кожу сразу защипало, голова заболела и стала наливаться свинцовой тяжестью, а еще через миг возникло неприятное жжение. Изнутри. Особенно сильно «горели» кости – как будто кто-то из другого измерения о кости сигаретные окурки тушит.

Состояние прапорщика Иванюка было очень тяжелым. Несмотря на проводимые реанимационные мероприятия никакой положительной динамики не было. Через двое суток у него стало сердце. Попытки запустить его электростимуляцией и непрямым массажем оказались абсолютно безуспешными, и прапорщик умер так и не придя в себя. Однако его смерть спасла жизнь оставшимся. На вскрытии открылась поразительная картина – вся радарная травма состояла из элементарных ожогов внутренних органов. При этом, где воды больше, там сильнее ожог. Ожоги не захватывали органы стопроцентно, а лежали на их «поверхности» – на фиброзных капсулах печени и почек, на мозговых оболочках, на эпителии мочевого пузыря, на эндотелии крупных сосудов. И на перикарде – сердечной сорочке.

Подключили аппараты для очистки крови, стали коррелировать ее агрегатное состояние – чтоб в сосудах не сворачивалась, но и чтоб через сосудистую стенку не сочилась. Дополнительно лили много жидкости в вену и специальными лекарствами форсировали диурез, или отделение мочи. Такое тоже организм от ожоговых токсинов чистит. Вскоре кризис миновал, вернулось сознание и дело пошло на поправку.

В конце концов функции внутренних органов полностью восстановились. Только радости солдатам с того мало было. Остались они инвалидами на всю жизнь – мёртвую сетчатку глаза не починишь. Как радар её сжёг, так видеть им нечем стало, зрение потеряно бесповоротно.