Драки за еду, воровство, "глюки". Жизнь пленных немцев Сталинграда в советских лагерях.

«Ни один русский не обращался со мной с такой жестокостью, как свои же немцы. Хуже всего вёл себя один ефрейтор, служивший в нашем лагере конвоиром». Далее пленённый в Сталинграде солдат вермахта вспоминает — в лагерную охрану пошли около двухсот саксонцев, которым выдали деревянные палки. Когда не видели советские часовые, они без причины постоянно избивали своих соотечественников.

В основном над бывшими сослуживцами измывались участники «исправительных частей 500» — штрафных батальонов вермахта, зачастую набранных из бывших уголовников. 2 февраля 1943 года в Сталинграде РККА взяла в плен 91 000 немецких солдат и офицеров. Как известно, нацисты крайне жестоко обращались с военнопленными из СССР. Благодаря запискам служащих вермахта удалось узнать — за колючей проволокой немцы зачастую относились и друг к другу, словно хищники в зоопарке.

читать дальшеСоюзники отнимали баланду

По свидетельствам очевидцев, немецкие солдаты изначально считали пленных остальных национальностей из числа союзников Германии (итальянцев, румын, хорватов, венгров, словаков) за «второй сорт». Ими пытались помыкать, за ослушание наваливались «гуртом» и били, отнимали еду, выламывали золотые зубы, служившие лагерной «валютой»: ценности затем обменивались на тушёнку, водку и сигареты. Это привело к обратному результату — в лагере Бекетовка румыны и хорваты, объяснив советской администрации, что «гитлеровцам доверять нельзя», заняли все «хлебные» должности на кухне. Как рассказывал позже пленный немецкий лётчик Шмайдер, румыны группами нападали на разносчиков еды, избивая людей и отбирая баланду: иногда в контейнерах содержался обед для целого барака. Голодные немцы были вынуждены создать «отряды самообороны», чтобы охранять свой суп и хлеб.

«Затем последовало новое потрясение, — сокрушается Шмайдер. — Наши австрийские товарищи внезапно перестали быть немцами. Они стали гордо называть себя «аустрицы». В ответ пленные из Германии отчаянно ругались с австрийцами, напоминая им, что Адольф Гитлер вообще-то родился в Австрии.

Закормленные маслом генералы

В книге британского историка Энтони Бивора «Сталинград» приведены куда более ужасающие случаи. Один унтер-офицер вермахта упал в выгребную яму — он утонул в нечистотах, и никто из пленных соратников не помог ему выбраться. Упоминается инцидент с неким немецким графом, владельцем поместий, страдавшим в плену от недоедания. О нём позаботился солдат из госпиталя, оказавшийся земляком аристократа: «Я из соседней деревни, много раз видел, как ты едешь мимо на своём красном "мерседесе". Ты голоден? Я могу тебе помочь». Он приносил графу объедки и тем самым помог ему выжить.

Между тем даже в плену сохранялись различия в званиях между нацистскими солдатами и офицерами, содержание в неволе не сделало их равными. Весной 1943-го генералы и полковники армии фельдмаршала Паулюса уехали в специальный лагерь под Москвой в комфортабельных пассажирских вагонах, а лейтенантов и фельдфебелей при транспортировке в Узбекистан набивали в «теплушки» на общих основаниях. Немецкие генералы (в отличие от советских генералов в гитлеровских концлагерях) имели специальный паёк — мясные консервы, масло, сахар.

...Именно поэтому красноармейцы в Сталинграде были поражены внешним видом сдавшихся немецких солдат — это были тощие, заросшие бородами люди, шатавшиеся от голода, со следами обморожений, все во вшах. Но высшие офицеры и генералы рейха оказались весьма упитаны, чисто выбриты, пахли одеколоном — пока низшие армейские чины в Сталинграде в полубезумии грызли мёрзлые трупы лошадей, начальство неплохо питалось и получало горячую воду в нужных количествах. После войны назад в Германию вернулись только 6 000 человек. Треть пленных скончалась уже к концу весны — они находились в последней стадии истощения, у множества людей от обморожений началась гангрена. Всего умерло 95% солдат, 55% младших офицеров и только 5% высших чинов армии Фридриха Паулюса — генералы и полковники кушали очень хорошо, получали лечение от советских врачей: и им, по сути, было плевать на условия своих подчинённых. Никто из офицеров не делился своим пайком с простыми солдатами.

Людоедам грозили оружием

Попав в плен в Сталинграде, многие немецкие военные слепо верили, что их скоро освободят — дескать, Советский Союз не сможет выиграть войну против «великой Германии». У некоторых даже наблюдались слуховые галлюцинации — они якобы слышали канонаду приближающейся линии фронта и уверяли остальных, что освобождение близко. Немцы жаловались лагерному начальству на постоянный голод, отсутствие нужных жиров и витаминов: забыв, что они пришли сюда с оружием, а советские военнопленные в Германии выкапывают из земли коренья, умирая сотнями тысяч.

В книге Бивора есть анонимные свидетельства — якобы отдельные румынские и немецкие солдаты дошли до... каннибализма, поскольку им хотелось мяса. В мемуарах первого секретаря Сталинградского обкома Алексея Чуянова этот факт подтверждается: «Пришлось пригрозить пленным оружием, чтобы прекратить такое варварство». Стоит также упомянуть, что зимой 1942-43 гг. в Сталинграде умерло 15 000 советских военнопленных, захваченных армией Паулюса: едва немецкая группировка попала в «котёл», наших людей перестали кормить, не давая даже крошки хлеба. Выжили единицы.

Бассейн и гречневая каша

Практически все сталинградские пленные в мемуарах после войны сокрушались насчёт «жутких условий содержания» и «каторжного труда». В то же время проскальзывает информация — в городе Кызыл-Кия Киргизской ССР в лагере для немцев было неплохое медицинское обслуживание и даже бассейн (!), где нацисты купались после работы. Заключённым-немцам давали гречневую кашу и рыбный суп, но они всё равно горевали — им не нравилась еда: хотя советские офицеры в концлагере Маутхаузен почитали за счастье есть гнилую брюкву. Был инцидент, когда трое солдат вермахта в Узбекистане попытались сбежать: их схватили, но оставили в живых. В немецких лагерях за попытку побега всегда вешали. Летом 1943-го немцам, участвовавшим в строительстве новых домов в Сталинграде, разрешили выходить (!) за территорию лагеря и собирать в поле лекарственные травы — пленные (как и уцелевшие жители города) страдали от цинги.

Обворовывали больных

Врач 44-й пехотной дивизии вермахта Дибольд в своих записях отмечал — советский комендант одного из госпиталей для военнопленных в Сталинграде делился с немецкими докторами папиросами и хлебом. Зато сами «истинные арийцы» в больницах грабили своих же товарищей, шаря по карманам лежащих в горячке больных. В основном забирали наручные часы или обручальное кольцо — это обменивали на пару пачек махорки. Приводится случай умершего от тифа переводчика-нациста, у коего после смерти нашли в кармане мешочек с кольцами: такая же судьба постигла сотни немецких мародёров — обирая других пленных, они заразились болезнью, переносимой вшами.

Но самый настоящий моральный упадок среди военнослужащих армии Фридриха Паулюса произошёл, когда сражения наконец-то переместились на территорию Германии. 9 мая 1945 года генерал-полковник вермахта Карл Штрекер (он сдался в плен, находясь в «северном котле» Сталинграда) горестно записал в своём дневнике — «я и мои товарищи невыносимо страдаем, слушая победные русские заявления и песни пьяных советских солдат». Кажется, любые комментарии здесь излишни.
(с)facebook.com/photo.php?fbid=2470324609720306&set=a.416442721775182&type=3