> никогда не говорите дочери, что если мальчик обижает ее или грубит, это потому, что она ему нравится. не выставляйте насилие и грубость признаком любви.

> мама всегда учила меня отвечать и не стесняться защищаться. мальчишки говорили гадости — я отвечала. меня щипали за попу — я лупила их в ответ изо всех сил.
и кого потом ругали? меня.

вечно звонили мамe, а мама приходила, отчитывала учителей и угрожала написать на них жалобу за то, что ее выдергивают с работы, а меня обвиняют зря.

она всегда учила братьев с уважением относиться к женщинам. мои братья дрались только тогда, когда нужно было защитить девочку.

один раз школа попыталась пожаловаться на нас папе, а не маме. он пришел в полном облачении священника (он пастор) и прочитал им целую проповедь о том, что бы на его месте сделал Иисус. в общем, они решили лучше общаться с мамой.

> мой любимый случай: один раз мальчик дергал меня за лямку лифчика, а я повернулась и не задумываясь дала поганцу в нос.

и вот я стою в кабинете директора и отказываюсь извиняться, повторяю только: “не надо было меня трогать, и я бы егo не ударила!”

школе очень не повезло застать дома папу, а не маму. и вот он заходит такой походочкой, прямо как Клинт Иствуд в вестерне, и спрашивает меня:
— Мелисса, ты его ударила?
— да, — говорю.
— за что?
— он дергал меня за лямку лифчикa.

папа, прищурившись, посмотрел на директора: “то есть вы хотите сказать, что моя дочь наказана потому, что этот малец лез к ней своим руками, и она решила защищаться? вы это хотите сказать?”

“ну, понимаете...” — директор слегка запнулся, потому что папа такой тихий, что это пугает, словно что-то шепчет: берегись. — “Мелисса распустила руки”.

“нет. это тот пацан распустил руки. вы хотите сказать, что ей нельзя защищаться, если какой-то парень решит к ней полезть? этому вы мою дочь учите?”

в тот день меня отпустили без наказания.
(c) Заходи на чай