"Сначала мы не понимали агитаторов. Но потом нам объяснили, что нас зовут убивать англичан".

читать дальше"Имя: Ван Шу-шан.
Род занятий: землекоп 10 дистанции Мурманской железной дороги.
Место рождения: Китай, Шаньдун.
Год рождения: не помнит."

Ван Шу-шан прекрасно умел считать, но даже окончив техникум и проработав много лет мелиоратором на Юге России, он отказывался вспоминать свой год рождения. В 1957 году в Таганроге он уверенно назвал "красным следопытам" свой возраст - 77 лет, а про год рождения ответил: "не помню", предоставив пионерам самим произвести нехитрые подсчеты.

Примерно такие же анкеты были у остальных 10 тысячах китайцев, щедрыми посулами или прямым обманом согнанных на стратегическую стройку. Платили китайцам копейки, да и то не всегда.
Работа была тяжелой, климат суровый - десятки сколачивались по принципу землячества и плотно держались друг друга, иначе пропадешь.

В десятке Ван Шу-шана хоть и собрались в основном северяне, но сплачивало их не землячество, а прошлое - знаменитое "Боксерское восстание". Все в десятке были "ихэтуанями". Дед никогда не забывал их имена.


У всех за плечами были английские, немецкие и японские концлагеря, полная невзгод жизнь бродячих кули или рикш после освобождения. Отдельные персонажи прошли сразу через несколько лагерей.
Десяток Ван Шу-шана пользовался непререкаемым авторитетом среди остальных рабочих.

После Февральской революции платить китайцам стали нерегулярно, кормить плохо. Все рвались уехать, но было не на что. Некоторые все же сбивались в группки и бежали на юг куда глаза глядят. Осенью стало совсем плохо. Китайцы просились домой.
После Октября, Совпра предоставило возможность желающим китайцам вернуться на родину. Разумеется, сразу и всех перевезти не могли - отправляли в порядке очереди. Всего, до чехословацкого мятежа, успели вывезти с различных строек и шахт 40.000 китайцев (Стукалов, Устинов в статье в "Советском китаеведении" за 1958 год, номер 4, с.26).

С Мурманской железной дороги, как постановили сами китайские комитеты, в первую очередь отправляли семейных, либо у кого в Китае оставались семьи или престарелые родственники.

С лета 1917-го в бараки строителей валом повалили различные политические агитаторы. Китайцы ничего не понимали и не хотели лезть в политику - просто хотели домой.
Зимой стали приходить вооруженные люди. Китайцы понимали, что зовут драться, но драться не пойми за что не хотели, не смотря на обещанные обмундирование и харч.

Весной 1918 года в Мурманске высадились войска Антанты под руководством англичан.
Англичан китайцы не хотели ни под каким соусом и очень торопились уехать. Но туууут... до десятка Ван Шу-шана начало доходить, куда их зовут вооруженные люди с красными повязками.
Китайцы сами подошли к агитаторам и попросили разъяснить еще раз хорошенько - чего от них хотят? Теребили до тех пор, пока представитель красногвардейского отряда Спиридонова, защищавшего Печенгу, им на пальцах не разъяснил - "Сначала мы не понимали агитаторов. Но потом нам объяснили, что нас зовут убивать англичан".
Десяток, в полном составе, записался в отряд. Примкнули еще несколько китайцев, имевших счеты к англичанам (один работал коридорным в отеле в Шанхае и его часто избивали пьяные английские офицеры, у другого брата и отца убили в 1899-м и тому подобное). Винтовок на всех хватило, а вот с патронами была беда - выдали по пять штук на брата. "Винтовки терять нельзя - других нет" - сказали китайцам. В 1957 году Ван Шу-шан помнил: "номер винтовки 102678".
Китайцы прибыли в Печенгу когда оборона уже фактически пала и красногвардейцы пытались в порядке отступить. Помогали грузить и отправлять на подводах снаряжение и провиант. Отступление китайцам не очень нравилось, не затем они сюда пришли. Сильно просились в бой. Вот им и поставили задачу защищать железнодорожный мост возле станции Кемь - выставили заслоном, чтоб выиграть время на отступление.

Строить оборону бесполезно - много навоюешь с пятью патронами на ствол? Китайцы разобрали пути, взяли кирки, лопаты, заступы и стали вяло имитировать ремонт дороги, благо были все в своих рабочих робах. Вскоре на них выехала разведка белых. Китайцы бросились к ним, крича что начальство сбежало, хлеба нет, а "денег дай!".
Следом подъехал английский отряд в несколько солдат. Белые объяснили англичанам проблему и те, не обращая никакого внимания на китайцев, стали осматривать пути. Китайцы их всех незаметно окружили, по условному знаку достали спрятанные под всяким хламом винтовки и в упор всех убили. Забрали оружие и ушли в Петрозаводск. По пути к ним прибилось еще несколько китайцев, бежавших со стройки.

В Петрозаводске царил бардак, китайцы не понимали кто тут главный и, в добавок, у них потребовали сдать трофейные винтовки. Китайцы наотрез отказались сдавать взятое в бою оружие, плюнули на всех и ушли в Петроград.
В Петрограде встретили китайцев с красными повязками, на которых было написано "Красная Гвардия". Ну и пошли к ним в отряд.
В отряде Ван Шу-шан встретил своего дальнего родственника, которого никогда до того не видел - Сан Тан-фана.

Путь Сан Тан-фана был тоже не прост. В 1905 году он, двенадцатилетнем пареньком, нанялся в услужение к русскому офицеру Алексею Иванову. Выполнял обязанности слуги, денщика и вестового. Однажды вынес контуженного Иванова с поля боя. Иванов, в благодарность, забрал его с собой в Россию, в Питер (семья Сан Тан-фана была только рада избавиться от лишнего рта).
До Первой мировой жилось Сан Тан-фану очень даже хорошо, но в 1914 году Иванов ушел на фронт и почти сразу пропал без вести. Родственники выкинули Сан Тан-фана на улицу и он пошел работать на кондитерскую фабрику грузчиком. С фабрики перешел на "механический" завод, грузчиком же, но уже в бригаду китайцев. В 1917-м на заводе был сформирован красногвардейский отряд, куда записался и Сан Тан-фан. Записался и впервые почувствовал себя настоящим человеком:
"Однажды я стоял на посту у проходной и ко мне подошла одна немолодая женщина. Он спросила меня:
- Что ты здесь делаешь, ходя?
- Охраняю завод.
- Зачем же ты его охраняешь? Разве он твой?
- Мой, твой, всего народа завод, - ответил я.
- Вот это правильный разговор, - ответила женщина, - Желаю тебе удачи, товарищ!
Она сказала мне "товарищ" и это прозвучало в тысячу раз лучше, чем "ходя".

Отряд принимал участие в октябрьских событиях и выступал против корниловцев: "Корнилов смешной человек! "Сдавайся", говорит. "Клади оружие", говорит. У нас винтовки, гранаты, пулеметы, 40 тысяч патронов - зачем мы ему сдаваться будем?".

Родственники встретились и больше никогда не разлучались. Вместе были отправлены на Северный Кавказ, сражались в батальоне Пау Ти-сана. Во время героической обороны Владикавказа (d-clarence.livejournal.com/179255.html), они прикрывали красноармейскую батарею, бившую с окраины города по центру. С ней же и отступили. Через 12 дней ворвались в город одними из первых.

После Гражданской оба пошли учиться важным профессиям - Ван Шу-шан стал мелиоратором, а Сан Тан-фан агрономом.

Про Ван Шу-шана и Сан Тан-фана есть много в книжках:
Сборник АН СССР "Китайские добровольцы в боях за Советскую власть (1918-1922)", М., 1961.
Г.Новогрудский, А. Дунаевский. Товарищи китайские бойцы. М., 1959.
и в журнале "Дружба народов" за 1957 год, №11.
Ни в одном издании нет их фотографий...

См.: d-clarence.livejournal.com/205146.html