Если бегло пробежаться по интернету, то можно сделать вывод, что произошедшее в Екатеринбурге в значительной мере трактуется в отрицательном ключе. Кто-то увидел в этом предвестье майдана, кто-то – шабаш клерикалов или антиклерикалов (в зависимости от того, чего он боится: клерикализации или наоборот), для кого-то случай в Екатеринбурге буревестник революции и кровавый режим вот-вот развалится, а рашка наконец-то все.

На самом деле я бы не сказал, что все так плохо. Мы имеем проявление симптомов одной-единственной болезни – болезни роста. А рост это хорошо. Российский капитализм и российское общество практически одновременно стали вырастать из своего прежнего состояния. Оказалось, что прежние экстенсивные методы роста во многих отраслях не работают. Их применение приводит ко все большим издержкам и вызывает все большее недовольство.

Если посмотреть на картину последней пары лет, то мы видим нарастающую тенденцию гражданского протеста по поводу действий властей и бизнеса. В первую очередь это касается вопросов строительства, инфраструктурных проектов, но можно добавить сельское хозяйство и добычу полезных ископаемых. Взять, например, строительство. Народ протестует против вырубок зеленых насаждений, против сноса исторических зданий, против строительства многоэтажек, против мусорных полигонов. Протест против церквей это всего лишь одна из разновидностей общего выражения недовольства. Почему это происходит? Потому что израсходованы свободные земельные ресурсы. За годы массового строительства практически не осталось участков, которые можно просто так взять и застроить, не вступив при этом с кем-то в конфликт.

читать дальшеПричем проблему увидели не вчера и сначала попытались решить старыми методами. Идее Новой Москвы уже больше десяти лет, но что-то я не слышал, чтобы она уж так сильно взлетела. Все-таки расстояния дают о себе знать. На смену идеи расширения пришла идея реновации, то есть вместо застройки лесов и полей предпочли застраивать уже освоенные площади. И так, полагаю, везде. Города не могут расти вширь бесконечно. Возникает вопрос использования имеющихся ресурсов, а это приводит к росту противоречий.

Я говорю о строительстве, но та же ситуация наблюдается, например, с мусором. Старые полигоны переполнены, а новые нужно где-то размещать. История с Чечней и Ингушетией, история краснодарских фермеров из той же серии: земля стала приносить прибыль, земли стало не хватать, за нее стали бороться.

Бизнес не может не зарабатывать, строители не могут не строить. Ситуация начинает решаться привычными методами: сращиванием с властью и коррупцией, но, решая частную проблему строительства какого-то объекта, мы не устраняем, а только усугубляем общее противоречие. Говорят, найти человека на должность главного архитектора города сейчас сложная задача. Люди не хотят идти, так как конец карьеры уже предсказуем: или просто отставка или отставка и уголовное дело. Не захочешь идти навстречу пожеланиям застройщиков, тебя выживут, пойдешь – посадят. При этом само сращивание с властью приводит к выплеску народного недовольства, какое мы видим не только в Екатеринбурге, но и по всей стране.

Любая болезнь роста – опасный период, который может закончиться взрослением, а может – травмой. Когда Ленин писал о слабом звене в цепи капитализма, то имел в виду схожее стечение обстоятельств. В современных условиях наличие противоречия может привести как к а) переходу бизнеса к поиску интенсивных путей развития, б) становлению гражданского общества, которое появляется не по отмашке, а в борьбе за свои права, так и в) к крушению системы в случае, если протест получится оседлать деструктивным силам. Тогда проблема не только не решится, а лишь усугубится, так как вместо разрешения противоречия страна погрузиться в битву по поводу второстепенных и ни на что не влияющих вопросов.

В принципе, мы и сейчас видим пример этой битвы, когда вопрос о застройке сводится, например, к вопросу антиклерикальной борьбы. То же самое мы, кстати, мы наблюдаем по всему миру, где-то борются с русской угрозой, где-то с памятниками конфедератам и людьми, говорящими слово «негр» (кстати, ворд считает это слово ошибкой и подчеркивает красным), где-то – с отступниками от Ислама и т.д.

Выход из ситуации один – бороться с проявлением причины, а не с собственными комплексами и голосами в своей голове. Разрушают сквер – бороться за сквер, а не против попов, сносят двухсотлетний дом – бороться за дом, а не против присоединения Крыма к России. Это выгодно как в стратегическом плане, так и в тактическом. Любые требования не по теме могут лишить массы сторонников, что плохо скажется в том числе и на судьбе спасаемых объектов. А общий разброд ни на шаг не позволит решить причину в целом в стране и будет приводить только к накапливанию недовольства, которое когда-то рванет.