С. Санькова
Русская партия в России: образование и деятельность Всероссийского национального союза (1908 - 1917)

Д. Коцюбинский
Русский национализм в начале XX столетия: рождение и гибель идеологии Всероссийского национального союза.

Обе книги не понравились, хоть и по разным причинам.

читать дальшеСоздание
читать дальшеКак и в случае с правыми, организации националистов начали формироваться в 1905 г., в качестве ответа на рост либерального и революционного движения. В столице империи и некоторых региональных центрах в 1905 - 1907 гг. оформились объединения ставшие позднее основой Всероссийского национального союза - Партия правового порядка (среди лидеров - Л. В. Половцов, В. П. фон Эгерт) с отделами в Киеве (лидер - А.И. Савенко) и Минске (лидер - В. А. Бернов), тульский союз «За Царя и Порядок» (лидер гр. В. А. Бобринский), Бессарабская партия центра (лидер - П. Н. Крупенский), «Партия центра» (состоящая из правого крыла московской Думы) и др. Идеологически они мало отличались от крайне правых, однако в целом одобряли Манифест 17 октября и произведенные им изменения.
На выборы в III Думу правые и будущие националисты шли единым блоком, однако уже в первые дни работы парламента (при обсуждении приветственного адреса императору) произошел раскол. 10 ноября 1907 г. от фракции правых отделилась фракция умеренно-правых (ок. 70 депутатов, лидеры - П. Н. Балашов, В. А. Бобринский, П. Н. Крупенский, Д. Н. Чихачев, А. А. Потоцкий, А. С. Гижицкий, епископ Холмский Евлогий). Ядро фракции составили представители малороссийских губерний, по основным вопросам она поддерживала правительство Столыпина и блокировалась с фракцией октябристов.
В январе 1908 г. от правых отделилась также «национальная группа» (ок. 20 депутатов, лидеры - кн. А. П. Урусов, В. Г. Ветчинин, Н. К. фон Гюббенет, А. А. Мотовилов). Костяк группы составили представители белорусских губерний, по взглядам она была несколько правее умеренной.
Национальная и умеренно-правая группы, наряду с октябристами, составили фактически основу правоцентристского большинства, служившего законодательной опорой столыпинского курса. Организационное слияние двух групп долгое время затруднялось, прежде всего, личным соперничеством лидеров - П. Н. Балашова и А. П. Урусова.
В июне 1908 г. в Петербурге был создана новая организация - Всероссийский национальный союз, основу руководства которой составили представители «национальной группы» Думы. В состав руководящего Совета ВНС (18 чел.) вошли В. С. Рухлов (председатель), А. П. Урусов (товарищ председателя), 7 депутатов Думы (все - члены «национальной группы»), председатель Петербургской городской думы С. В. Унковский, известный публицист М. О. Меньшиков и др. После назначения Рухлова министром путей сообщения (январь 1909 г.), организацию фактически возглавил кн. Урусов. Среди членов ВНС этого, начального, периода существования (1908 - 1909 гг.) доминировали представители умеренно-консервативной петербургской элиты.
В декабре 1908 - марте 1909 гг. в Петербурге оформилась и Партия умеренно-правых, основу которой составила соответствующая фракция Думы. Председателем партии стал П. Н. Балашов, численность ее была крайне невелика - ок. 70 чел. (на порядок меньше чем у ВНС).
25 октября 1909 г. умеренно-правая и национальная фракции Думы наконец объединились, объединенную «Русскую национальную фракцию» возглавил П. Н. Балашов. Три месяца спустя, в январе 1910 г. произошло слияние и соответствующих партий. Объединенная партия сохранила прежнее название - Всероссийский национальный союз, главой ее также стал П. Н. Балашов. Из 24 членов нового Совета ВНС 11 были умеренно-правыми и 13 националистами, однако первые фактически играли руководящую роль. Вытесненный из руководства кн. Урусов позднее перешел к правым.
Значительную (если не решающую) роль в формировании объединенного ВНС сыграл премьер Столыпин, нуждавшийся в упрочении законодательного большинства и стремившийся к созданию в его рамках альтернативного октябристам центра, не идущего на поводу у оппозиции по национально-религиозным вопросам.

П. Н. Балашов, А. П. Урусов, М. О. Меньшиков



В. А. Бобринский, В. В. Шульгин, П. Н. Крупенский



Организация, численность состав
читать дальшеЧленами ВНС по Уставу 1908 (и 1911) гг. могли быть лица «принадлежащие к коренному русскому населению или органически слившиеся с русским народом».
На начальном этапе существования ВНС фактически представлял собой немногочисленную организацию петербургской элиты (помимо прочего, доступ в Союз ограждался высоким членским взносом - 3 руб.). Высшим органом Союза первоначально было общее собрание его членов (что фактически обеспечивало господство в нем «петербуржцев»), текущей деятельностью руководил Совет (18, с 1910 г. - 24 чел.). Создание провинциальных отделов допускалось, однако особого значения они не имели и на 1908 г. их имелось всего три - в Москве, Петергофе и Киеве (к концу 1910 г. - 15).
Возглавивший ВНС в 1910 г. П. Н. Балашов (сам бывший депутатом от Подольской губернии) повел борьбу за демократизацию Союза, желая превратить его в современную партию с широкой сетью местных организаций. В мае 1911 г. был утвержден новый Устав организации. Членский взнос было разрешено при необходимости понижать до 50 коп., высшим органом Союза стало Всероссийское собрание представителей, включавшее представителей местных отделов (от 1 до 5, в зависимости от численности), членов Совета (теперь Главного совета) ВНС и депутатов Думы и Госсовета. Собрание выбирало 2/3 состава Главного совета организации, оставшуюся 1/3 составляли избранные депутаты Думы и Государственного совета. Проводить собрание предполагалось ежегодно (фактически собиралось только дважды - в феврале 1912 и феврале 1914 гг.).
Изменение Устава способствовало резкому росту числа местных отделов - к февралю 1912 г. их имелось уже 69 в 30 губерниях и областях.
Помимо этого к Союзу примыкали (сохраняя организационную автономию) идеологически близкие организации - «Варшавское русское общество, основанное на началах Манифеста 17 октября»; «Витебский предвыборный комитет»; «Воронежский национальный клуб»; «Киевский клуб русских националистов»; «Карельское православное братство»; «Подольский союз русских националистов»; «Рижский русский клуб»; «Русское патриотическое общество Холмщины и Подляшья», «Владивостокский национальный союз», «Пермское национальное общество».
Численность ВНС к началу 1910 г. составляла 1 164 чел., к началу 1911 г. - 1 525 чел. (Санькова) - ок. 2 500 чел. (Коцюбинский), из них 814 чел. в Петербурге, на 1912 г. - по официальному отчету Союза - 15 000 чел. (по мнению Коцюбинского - не более 5 000 чел.).
Наибольшей поддержкой ВНС пользовался в губерниях Западного края, где наиболее остро стоял национальный вопрос и местная русская элита ощущала экономическое, культурное и политическое давление со стороны инородческого элемента (польских помещиков, еврейских предпринимателей, украинской интеллигенции и т.п.). Крупнейшим опорным пунктом русского национализма здесь был Киев с его Киевским клубом русских националистов (ок. 700 чел.), давшим Союзу ярких лидеров, во многом определявших его лицо (Шульгин, Савенко и проч.). Представители Западного края составляли 37% депутатов-националистов в III Думе и 57% в IV Думе.
Социальный состав ВНС с ростом партии несколько изменился. Наряду с землевладельцами, чиновниками и священнослужителями составлявшими ранее его основу, в его составе появились мещане, купцы, отставные офицеры, мелкие чиновники, зажиточные крестьяне, государственные служащие (учителя сельских школ и народных училищ). Доминирующую роль, впрочем, продолжали играть «современные» землевладельцы, перешедшие к интенсивным формам ведения хозяйства (фактически сельскохозяйственные предприниматели).
Точные сведения сохранились только о социальном составе думской фракции националистов. В III Думе - 52% дворяне, 14% священнослужители, 16% крестьяне; в IV Думе - 54% дворяне, 20% священнослужители и 17% крестьяне.
Высшее образование из депутатов III Думы имели 35 чел. (в т. ч. 15 - военное и 6 - юридическое), духовное - 12, среднее - 13, начальное - 21. В IV Думе, высшее - 42 (в т. ч. 16 - военное и 14 - юридическое), духовное - 18, среднее - 8, начальное - 16.
Денежные средства ВНС получал в основном от частных пожертвований - 56% всех поступлений в кассу Главного совета в 1910 г., 36% (1911 г.), 74% (1912 г.), 76% (1913 г.). Доля членских взносов неуклонно снижалась - 33% (1910 г.), 28% (1911 г.), 11% (1912 г.), 5% (1913 г.). Снижалась и общая сумма доходов Главного совета - 4 734 руб. (1910 г.), 4 169 руб. (1911 г.), 4 070 руб. (1912 г.), 3 807 руб. (1913 г.). Последнее, как считает Коцюбинский, может быть связано как с усилением самостоятельной активности местных отделов, так и с прекращением субсидирования из секретных фондов МВД, осуществлявшегося при Столыпине.
Собственного центрального печатного органа ВНС не имел и видимо не ощущал в нем большой необходимости, распространяя свои идеи через издания в которых работали известные публицисты - члены Союза (М. О. Меньшиков в «Новом времени», В. В. Шульгин и А. И. Савенко в «Киевлянине» и др.) и сочувствующие издания («Свет», «Колокол» и др.).

ВНС в 1909 - 1917 годах
читать дальшеДумская фракция ВНС вскоре после своего образования сделалась главной опорой правительства в законодательном органе. Сходясь с октябристами по большинству вопросов внутренней и внешней политики, фракция оставалась на крайне правых позициях по национальному и религиозному вопросам, отвергая попытки либерализации в этой сфере. По мере охлаждения отношений Столыпина и октябристов националисты все больше выдвигались на первый план и вторая половина столыпинского премьерства стала временем максимального их могущества.
В ходе парламентского кризиса марта 1911 г. (связанного с принятием закона о земствах в западных губерниях), серьезно поколебавшего позиции премьера, националисты оказались единственной силой полностью поддержавшей Столыпина.
В мае 1911 г. из национальной фракции выделилась группа «независимых националистов» во главе с П. Н. Крупенским (17 депутатов, в основном от Бессарабской и Казанской губерний). Официально раскол объяснялся разногласиями по национальному вопросу - «русские националисты при столкновении интересов русских и инородческих, - отмечала новая фракция, - во всех случаях требуют ограждения господства и преобладания русских интересов. Независимые националисты разделяют инородцев на ... неподдающихся ассимиляции и ассимилирующихся». В отношении первых, к которым они относили финляндцев, поляков и евреев, «независимые националисты» оставались солидарны с националистами. Ко второй категории они относили немцев, татар, армян, молдаван, греков и др. более мелкие народности. Для них независимые националисты требовали полного равноправия.
Реальными причинами раскола являлись видимо желание отмежеваться от терявшего позиции премьера и предвыборные соображения Крупенского и компании. На самой партии раскол парламентской фракции не сказался, все «независимые националисты» остались ее членами.
После смерти Столыпина (сентябрь 1911 г.) влияние националистов постепенно начало идти на убыль - новый премьер В. Н. Коковцов был мало заинтересован в сотрудничестве с ними, да и с Думой вообще.
В IV Думе националисты увеличили свое представительство почти на 18%, проведя в нее 120 депутатов (вместе с группой Крупенского). К депутатам от ВНС примкнула часть умеренных правых, образовав (ноябрь 1912 г.) «Фракцию русских националистов и умеренно-правых». Группа Крупенского («группа центра», как она теперь называлась, 36 депутатов) однако отказалась к ней примкнуть, оставшись самостоятельной, а сам Крупенский пытался даже (безуспешно) сколотить некую новую партию умеренно-правых вместе с октябристами. Националисты видели в этом интригу Коковцова, пытавшегося расколоть их партию*.
Прежнего сотрудничества с правительством националистам возобновить не удалось, устойчивого правительственного большинства в новой Думе также не сложилось. Внутри самого ВНС и его думской фракции уже в 1913 г. наметилось два течения - «правое», возглавляемое П. Н. Балашовым, выступало за тесный союз с правыми и против поддержки внутриполитического курса премьера В. Н. Коковцова; «левое» (А. И. Савенко, В. Я. Демченко, В. В. Шульгин, поддерживаемые газетой «Киевлянин») высказывалось в пользу альянса с октябристами и прогрессистами на платформе умеренно-консервативной внутренней политики Коковцова (экономическую политику Коковцова осуждали обе группы).
Раскол среди националистов был усугублен делом Бейлиса - видный деятель ВНС В. В. Шульгин выступил фактически в защиту обвиняемого, вызвав недовольство многих однопартийцев.
В январе 1914 г. Коковцова на посту премьера сменил И. Л. Горемыкин, с правительством которого националистам также не удалось наладить взаимодействия.
К началу 1914 г. деятельность Союза фактически замирает. На второе Всероссийское собрание в феврале 1914 г. съехалось лишь около 20 делегатов (на первом было 135) и оно прошло почти незамеченным. Главный совет в 1914 г. опубликовал отчет о деятельности организации уже не за год, как было до этого, а за два. Затем публикация отчетов вообще прекратилась. Членских взносов за 1913 г. было собрано всего 5% от положенного и т. д. Местные отделы, и ранее малоактивные, почти перестают подавать признаки жизни. Так, на призыв Главного совета прислать делегатов на открытие памятника Столыпину в Киеве (сентябрь 1913 г.) из 100 официально существующих отделов откликнулось только 20 и т. п.
Во второй половине 1915 г., на фоне общего ухудшения положения в стране, часть националистов перешла в оппозицию. 13 августа 1915 г. 22 депутата «левого» крыла, возглавляемые В. А. Бобринским и В. В. Шульгиным, образовали «Прогрессивно-национальную группу» (позднее ее численность выросла до 36 чел.). В конце августа 15-го группа примкнула к образовавшемуся в Думе оппозиционному Прогрессивному блоку (кадеты, прогрессисты, «группа центра» Крупенского, часть октябристов и националистов). Один из лидеров группы - В. В. Шульгин сделался одним из наиболее значимых лидеров блока.
Оставшиеся во фракции националистов сторонники П. Н. Балашова продолжали вплоть до февраля 1917 г. колебаться между правыми и «прогрессивными националистами» и заметной роли уже не играли.
После раскола ВНС фактически прекратил свое существование, хотя формально сохранялся до февраля 1917 г.

* Крупенский, как выяснилось позднее, был секретным сотрудником ДП МВД

Идеология
читать дальшеНа политической карте ВНС располагался между крайне правыми и октябристами и обычно относится к умеренно-правым партиям. По мнению Коцюбинского, впрочем, идеологически он стоял гораздо ближе к национально-либеральному «Союзу 17 октября», чем к «черносотенцам», исповедуя «своего рода модернизированную идею «просвещенного абсолютизма» и выступая за постепенное социально-политическое реформаторство, осуществляемое совместными усилиями самодержавной власти и общества в лице представительных учреждений при условии сохранения «контрольного пакета политических акций» за самодержцем.»
Основными своими задачами ВНС (по Уставу 1908 г.) видел:
«... содействовать:
а) господству русской народности в пределах Российской империи;
б) укреплению сознания русского народного единства;
в) устройству русской бытовой самопомощи и развитию русской культуры;
г) упрочению русской государственности в началах самодержавной власти царя в единении с законодательным народным представительством.»
В соответствии с Уставом 1911 г. основными целями Союза являлись:
«а) единство и нераздельность Российской империи, и ограждение во всех ее частях господства русской народности;
б) укрепление сознания русского народного единства;
в) упрочение русской государственности в началах самодержавной власти царя в единении с законодательным народным представительством;
г) признание свободы веры на основах христианского государства с сохранением установленных преимуществ первенствующей православной церкви;
д) устройство русской бытовой самопомощи и развитие русской культуры.»

В соответствии с заявленными принципами ВНС выступал за безусловное господство русского народа в империи: «политическое господство и наиболее выгодное экономическое положение в России должно принадлежать русским», при сохранении за инородцами политических и гражданских прав (в объеме не ставящим под угрозу интересы русского государства и русского народа).
Еврейский вопрос рассматривался отдельно от общеинородческой тематики, поскольку евреи «особый вид инородцев», против которых необходимы «чрезвычайные меры предосторожности». В целом, ВНС занимал по отношению к евреям крайне враждебную позицию. Позднее «прогрессивные националисты» несколько смягчили свои позиции по этому вопросу, подписавшись под программой Прогрессивного блока, декларировавшей «вступление на путь» отмены правовых ограничений для евреев.
Важнейшим считался и «принцип единодержавия» (единой и неделимой России): «русская земля ни при каких условиях не может быть ни разделена, ни уменьшена в объеме, ни расчленена на составные части, из которых она произошла». При этом ВНС поддерживал развитие местного самоуправления - в интересах «полного удовлетворения экономических и культурных потребностей населения».
Основным принципом при подходе ВНС к разрешению религиозно-церковных вопросов, являлось положение о «христианском» характере российского государства и о сохранении «установленных преимуществ православной церкви». Преимущества православия объяснялись его «державным» и «национальным» характером, обеспечивающим духовную цельность государства. Свобода совести для иноверцев признавалась с ограничениями - запрет проповеди нехристианских учений, запрет перехода в нехристианские исповедания, запрет вредных «для человечества и государства» учений и т. д.
В области экономики ВНС главной задачей считал комплексную модернизацию страны - «предстоит великая культурная работа по восстановлению производительности нашей страны, ее земледелия и промышленности, отставших далеко от соседних стран». Решать хозяйственные задачи предлагалось путем развития частной инициативы, при разумном вмешательстве государства. При этом экономическая политика должна была быть направлена на укрепление хозяйственного преобладания русской народности на территории империи: «народ, создавший русское государство, должен иметь преимущественное положение в своем государстве, мы не только политические, но и экономические националисты.»
Главным принципом ВНС при разработке конкретных национально-экономических мероприятий объявлялась необходимость «национализации экономики», то есть сосредоточения российских торговли, промышленности и кредита в руках русской нации и всемерное поддержание русского предпринимательства. Национализация должна была осуществляться не только (и даже не столько) экономическими, сколько административными мерами - ограничением доступа инородцев (в первую очередь евреев) к кредитам и подрядам, запретами на покупку и аренду земли и т. д. Одновременно государство должно было поддерживать русских предпринимателей и собственников - «дешевым и широким кредитом», ограждением прав земельной собственности и т. д. Предлагалось развивать также русскую «экономическую самооборону», создавая организации защищающие торговлю и промышленность «христиан» (взаимный кредит и т. п.).
В аграрной сфере националисты полностью поддерживали столыпинскую реформу, приоритет хуторского и отрубного хозяйствования и полную ликвидацию общины. Принудительное отчуждение частных земель в пользу крестьян признавалось, в целом, недопустимым. Земельный вопрос предлагалось решать за счет переселения крестьян на свободные земли и льготного кредитования (Крестьянским банком) крестьян желающих выкупить частные земли. Развитие широкого кредита в аграрной сфере (как и во всех прочих) вообще всячески приветствовалось.
В целом, экономическая программа ВНС больше внимания уделяла развитию сельского хозяйства, а не промышленности (что объяснялось самим составом партии, где преобладали разного рода аграрии).
Промышленность ВНС считал необходимым ограждать протекционистскими барьерами. Насчет иностранного капитала единого мнения выработано не было - имелись как противники, так и сторонники привлечения его в русскую промышленность. ВНС выступал также против излишнего вмешательства государства, создающего неравные условия для ведения бизнеса и отучающего промышленников от жесткой конкурентной борьбы - «постоянное покровительство правительства, его неизменная помощь обрабатывающей промышленности во критические минуты жизни настолько избаловали русских промышленников, что сознание своей бездеятельности и понятие о самопомощи им совершенно чуждо».
Государство должно было также стимулировать частную инициативу, формируя для этого необходимую инфраструктуру (дороги, мелиорация, промышленная разведка недр и т. п.).
Большое внимание уделялось развитию кооперативного движения, которое, помимо решения чисто хозяйственных задач, должно было способствовать национально-экономической эмансипации русского населения, особенно в регионах, где существовало экономическое преобладание представителей нерусских национальностей и развивать «привычку к самоуправлению, к самоориентированию в общественной жизни».
Социальным вопросам, в целом, большого внимания не уделялось (хотя в программных документах они присутствовали).
В целом, по мнению Коцюбинского, экономические воззрения ВНС отражали менталитет представителей русской элиты Западного края (в первую очередь местных русских землевладельцев), для которых были характерны: «с одной стороны, - общая ориентация на западноевропейские социально-экономические и социально-политические образцы, сравнительно высокая степень интегрированности в рыночную экономику и связанная с этим заинтересованность в создании оптимальных условий для процветания аграрного сектора (дешевый кредит, строительство железных дорог, стабильно высокие цены на хлеб, успех столыпинской реформы и т.д.), стремление к налаживанию экономического партнерства с крестьянством (основным потенциальным политическим союзником), а с другой стороны, сравнительно слабое понимание экономических процессов города, слабая ориентация в финансовой проблематике, малый интерес к социальному аспекту экономической политики, стремление рассматривать экономические проблемы сквозь призму национальных приоритетов (в особенности сквозь призму антисемитизма)».
Националисты (как и правые) были последовательными борцами с пьянством, выступали против казенной винной монополии («пьяного бюджета») и поддерживали введение сухого закона.

Практическая деятельность
читать дальшеНа протяжении всего своего существования ВНС оставался думской партией. Численность его была невелика, немногочисленные местные организации (нередко существовавшие лишь на бумаге), за редкими исключениями (Подольский отдел) активности не проявляли.
Центром политической активности партии была ее думская фракция. Наиболее значительную роль она, как уже говорилось, играла в премьерство Столыпина, тесно взаимодействовавшего с Думой. Наладить столь же плодотворное сотрудничество с правительством В. Н. Коковцова и последующими националисты не смогли. Влияние и активность фракции начали сокращаться, а критическое отношение к деятельности правительства, наоборот, возрастать, закончившись в итоге уходом части националистов оппозицию.