Вот нам шуточки, а люди - работают.
Звоню вчера вечером маме, говорю:
- Ну что, весь день прибивала гвоздями Куинджи к стендам?
А она мне:
- Представь себе, да!
Спасибо, не гвоздями. Но реально весь день с бригадой: шуруповерты в руки и вперед на амбразуру.
В чем фишка, рассказываю: на сборных выставках в Третьяковской галерее всю мелочевку по умолчанию сажают на "мертвый крепёж", фиг оторвешь. Но картины начиная с такого размера, как эта злосчастная "Ай-Петри" - нет, потому что холст 40х50 уже вынести с экспозиции втихую нереально и никто не будет даже пытаться (считалось до позавчерашнего дня). Однако есть нюанс. Единицу хранения ГТГ размером с "Ай-Петри" действительно крайне неудобно воровать, ее надо тащить вместе с рамой. Там холст, я забыл, как они это называют, то ли "пакетированный", то ли "конвертированный", короче, все так упаковано, что выдирать из рамы замучаешься. Единственный вариант извлечь картину быстро - резать. Но "Ай-Петри" - из Русского Музея, и у них другой стандарт, на обороте четыре скобки. которые отгибаются пальцами: вынул и пошел.
Ну, выводы-то сделаны, теперь в Третьяковке привинтят и пришурупят ВСЁ, что поддается выносу хотя бы теоретически.
На подходе выставка Репина, и уже язвят, что надо обязательно посадить на "мертвый крепёж" его "Заседание Государственного Совета".
Хорошая картина. Четыре на восемь, есличо.
Вернее, четыреста на восемьсот семьдесят семь

P.S. Постоянная экспозиция вся на сигнализации, конечно. А с передвижными и сборными выставками очень многое зависит от способа навески конкретной картины и еще десятка разных факторов, включая время и деньги. На предстоящем Мунке взволнованные правообладатели уже хотят метки датчиков так разместить, чтобы публика видела: картинка под защитой. Красота: на каждой раме белое пятно спереди. А все из-за одного дебила.
(с)www.facebook.com/oleg.divov.7/posts/24974128636...