Но, как это всегда бывает с сексуальностью, суровость закона и моральные
ограничения, скорее, отражают широкое распространение гомосексуализма,
чем что-либо другое. Флорентийские власти были готовы на кое-что закрыть
глаза. Официальное ханжество являлось типичным примером двойных стандартов.

читать дальшеХотя в XV и начале XVI вв. тех, кто занимался гомосексуализмом,
арестовывали и наказывали, отношение к ним было не настолько суровым,
как может показаться по букве закона. Хотя 17 тысяч мужчин были обвинены
в содомии «Советом ночи» (среди них был и Леонардо да Винчи), осуждено
было менее трех тысяч человек. И понесенные наказания были гораздо
мягче, чем предусматривалось приговором.

Отчасти это объяснялось тем, что большинство «гомосексуальных» актов
осуществлялось мужчинами, которые были либо женаты, либо могли, говоря
современным языком, идентифицировать себя как «нормальных». Речь шла не
об ориентации, а о развлечении. Многие мужчины были слишком распутны,
чтобы ограничивать себя отношениями только с женщинами. В диалоге
Доменико Сабино о женах, к примеру, Эмилия замечает, что «мужчинам мало
служанок, любовниц или проституток, они обращаются к мальчикам, чтобы
удовлетворить свою дикую и безумную похоть». В «Гермафродите»
Беккаделли обсуждает гетеросексуальный и гомосексуальный секс,
совершенно не утверждая, что женатый мужчина должен ограничиться чем-то
одним.

Это было связано и с различиями, которые существовали /внутри/ самой
гомосексуальности. Современники по-разному относились к активным и
пассивным партнерам, к зрелым и юным любовникам. В 1564 г.
доминирующих зрелых мужчин обычно приговаривали к штрафу в 50 скуди
золотом и тюремному заключению сроком на два года. Молодой же пассивный
партнер получал 50 плетей. Если судьи могли найти повод к смягчению
приговора, они, не колеблясь, это делали.

В определенной степени готовность флорентийских магистратов закрыть
глаза на столь сурово ими осуждаемую гомосексуальность была связана с
тем преклонением, которое во времена Ренессанса вызывала концепция
платонической дружбы. В своих комментариях к «Симпозиуму» Платона
Марсилио Фичино – друг юности Микеланджело – дал новую жизнь идее тесной
интеллектуальной и духовной дружбе между мужчинами. Эта идея быстро
распространилась в кружке флорентийских гуманистов, который даже стали
называть «Платоновской академией». Хотя такая близкая связь
определялась в первую очередь близостью двух душ в стремлении к идеалу,
физическая близость тоже не исключалась и была довольно
распространенной. В трактате «О любви» /(De amove)/ Фичино писал о том,
что гомоэротическое влечение являлось неотъемлемой частью истинно
платонической дружбы. Он заходил настолько далеко, что утверждал,
что любовь между мужчинами даже более естественна, чем между мужчинами и
женщинами. Гомоэротизм и мужские сексуальные отношения получили
интеллектуальное оправдание, что и приводило к неофициальному
снисхождению к гомосексуализму в обществе, которое официально такую
практику осуждало. Самого Фичино часто считали гомосексуалистом. Вполне
возможно, что Микеланджело усвоил взгляды своего друга на эту проблему.

Юридические и моральные нормы настолько отличались от сексуальных
реалий, что флорентийский «Совет ночи» предпочитал сосредоточиваться на
преследовании насильников и мужчин-проституток, а не на пресечении
гомосексуализма, к которому они проявляли вполне прагматичное отношение.
В сложном интеллектуальном мире флорентийской гомосексуальности, мужчин,
которые хранили верность друг другу, «Совет ночи» часто считал
«женатыми», особенно, если они могли поклясться в этом на библии в
церкви. Есть свидетельства того, что в некоторых городах Центральной
Италии однополые союзы даже получали благословение на литургических
церемониях. Можно полагать, что подобная практика существовала и во
Флоренции. Гомосексуальные отношения такого рода вполне обоснованно не
просто принимались, но даже поощрялись. Стабильные партнерские отношения
приветствовались семьями, которые понимали, что гомосексуальный «брак»
может иметь социальные преимущества не меньшие, чем брак
гетеросексуальный. Разумно организованный союз мог дать влияние, защиту
и богатство. Друзья спокойно относились к подобным «бракам». И хотя
такой субкультуры не существовало, но гомосексуальные связи помогали
мужчинам отстаивать интересы друг друга в социоэкономической сфере.

Из книги Александра Ли "Безобразный Ренессанс. Секс, жестокость, разврат в век красоты"