"Фирменная" собака Алиса.
Пример простого, переросшего в сложное.

Жила-была собака, припеваючи жила, обычная дворняга, но повезло ей жить во дворе здания крупной фирмы. Глаза красивые, характер кроткий, начальник в здании добрый сидит, прижилась девочка. Все любят, кормят, да так кормят, что бока раздаются в стороны с каждым годом вот уже больше 7 лет. Сколько точно не знают, работники уверены, что она жила там всегда.
читать дальшеИ поранилась собака обо что-то, ранка незначительная, пока кровь видели - обрабатывали, а как скрылось все за густой шерстью - так и забыли. Внешне всё нормально, а под шерстью корочка, под корочкой влажно, тепло и живёт целое общежитие бактерий, местных и приезжих. Они такие места любят и ценят. Иногда отходов жизнедеятельности становится много, корочка отрывается под их напором и люди видят кровь и гной на шерсти. Поверхностно обрабатывают, кожа обрастает грануляцией, общежитие бактерий все больше похоже на кратер, который каждый раз снова накрывается корочкой-крышей из запекшейся крови и гноя. Иногда люди давали собаке антибиотики, бактерии массово гибли, но не сдавались за столь краткий курс лекарств и на их место приходили новые, а старые становились устойчивее. А организм борется, но сложно ему: он выстроит ткани, а гной их расплавит, формируя второй, третий, десятый корпуса общежитий для все прибывающих поселенцев. И никто не сбреет шерсть, не оголит язву, да не обработает хорошенько. Не видно же.
В один прекрасный день настает момент, когда эдакий бактериальный студенческий городок в порыве всеобщего бума размножения берет и проявляется на свет. Корочка-крыша есть, она огромна, но не способна сдержать бактериальную вакханалию и начинает протекать. Из разных мест льются гной и кровь и вот теперь становится хорошо видно, что на коже собаки беда. Начальник вызывает пару подчинённых, вручает собаку и велит - к врачу, пусть делают все что нужно, но собаку починят.

И вот я смотрю на красивую девушку, которая красноречиво рассказывает, что сейчас приведут собаку, надо лечить, но собака ведёт себя крайне плохо, ехать в клинику не хотела и, наверное, наркоз с порога нужен. Хорошо, говорю, будет наркоз, если он действительно нужен, собаку ведите. Девушка убежала и вернулась через пару минут, а за ней в клинику зашёл мужчина, ведя на поводке жирненькую такую лисичку. Нет, на настоящую лисичку она похожа не была ни капельки, а вот на такую милую рыжулю с хитрой острой мордочкой, как в детских книжках рисуют - вот на нее походила, один в один. Только уж очень толстая. И зовут как лисичку из сказки - Алиса.
Алиса оказалась золотом, а не собакой. Я вела их по коридору к весам и сердце мое таяло. Понятно как она целый офис покорила, я прошла рядом 20 метров и уже влюбилась. И на весы она встала, и в приемный кабинет зашла, и осмотреть себя дала, терпела как я корочки выстригаю и частично выдираю вместе с шерстью, ибо такие дубовые размочить и аккуратно снять просто невозможно. И все это с огромными несчастными глазами и выражением крайнего смирения на морде.
Под жуткими многослойными коростами оказалась большая бугристая язва, выступающая над поверхностью кожи. Язва активно кровоточила, вокруг разливался густой светлый гной, а запах поражал воображение. И залечить это простыми обработками уже не представлялось возможным. Вот в самом начале да, обработки пару недель и от ранки бы и следа не осталось. А теперь только под скальпель.
Наркоз Алиса всё-таки получила. Вернее, я предпочла снотворное и местное обезболивание. Ненадолго, мне хватило 20 минут, чтобы расправиться с поражённым участком: вырезать, хорошенько промыть и ушить, оставив отток для жидкости.
Через час Алиса уходила из клиники чуть пошатываясь, но вполне бодро. Уходила и уносила свой незримый шарм, которым покоряла всех встречных (даже в коридоре, проходя мимо людей, умудрилась заполучить себе пару поклонников!) А я назначила повторный прием через две недели, чтобы полюбоваться на заживший шов и, что греха таить, ещё раз потискать обаятельную толстушку Алису.