Джон Мильтон, ослепнув, не оставил занятий литературой. Каждый день он заставлял своих двух дочерей по очереди читать ему книги на древнееврейском, сирийском, древнегреческом, латинском, итальянском, испанском и французском. Ни одного из этих языков дочери не знали.
Самуэль Джонсон пишет: "в этом зрелище страдания трудно сказать, чья участь более печальна: отца или дочерей."

В Чикагском музее искусств висит, оказывается, иллюстрация к этой истории:


seminarist.livejournal.com/1004704.html