Предатель Гришка Котошихин

Григорий Карпович Котошихин, подьячий Посольского приказа, не снискал себе славы ни как талантливый дипломат, ни в какой либо другой сфере деятельности. Он известен другим. Котошихин - первый перебежчик, о котором нам известно. Так что всякие гордиевские, шевченко, резуны, калугины являются продолжателями того, что впервые сделал "вор Гришка".

читать дальше Кстати, начальство да и сослуживцы считали его способным молодым человеком, который вполне мог сделать карьеру. Правда, однажды произошел небольшой инцидент - при написании официальной грамоты он либо по рассеянности, либо из-за недосмотра во фразе "великий государь"пропустил слово "государь", за что был бит батогами.

Вы можете сказать, что вот то, что заставило Гришку обидеться на царя и начальство, только это было обычное наказание того времени за допущенную ошибку. Сейчас бы его лишили премии или объявили выговор, а тогда наказывали вот таким простым способом.. Тем боле, что наказание никакого влияния на идущую в гору карьеру.

В 1661 году Котошихин принимает участие в заключении мирного договора между Россией и Швецией, а в августе того же года царь посылает его в Стекольну (так тогда русские называли Стокгольм) с письмом к шведскому королю,в котором Алексей Михайлович предлагает ему прислать своих представителей для обмена ратификационными грамотами. Как вы понимаете, кого попало с таким заданием не пошлют....

Договор был был успешно ратифицирован и начались переговоры об урегулировании взаимных денежных претензий. Вели их с российской стороны Василий Семенович Волынский и шведский постоянный представитель в Москве (как тогда называли резидент) Адоль Эберс.

Именно Эберс в своем зашифрованном донесении от 26 января 1664 года упоминает о существовании у себя на связи ценного источника, который имел доступ к секретной информации. Как зовут источника, этого в донесении нет, но мы по ряду косвенных признаков достаточно уверенно сказать, что речь идет именно о подьячем Посольского приказа Гришке Котошихине. Как то так..

Что же подтолкнуло Котошихина на предательство? Бедность. Не думаю. В архивах сохранились сведения, что герой данной статьи в 1661 году получал 13 рублей в год. Сумма, конечно, не ахти, но на такие деньги тогда жить было можно. Тем более, что в 1663 году он получал уже 30 рублей.
Правда, был еще случай с отцом Котошихина, монастырским казначеем, которого сначала обвинили в растрате, отобрали дом со всем имуществом, а потом, после расследования, обвинение сняли, но имущество не вернули... Впрочем, на карьере сыночка это никак не сказалось...

Последние сведения о Котошихине в архивах России относятся к 1665 году. Это запись в ведомости на выплату жалования служащим Посольского приказа. Эта запись гласила, что в прошлом году Гришка Котошихин, будучи в полках князя Черкасского "своровал, изменил, отъехал в Польшу". Сам Гришка объяснял свой поступок тем, что оказался в центре интриг между двумя воеводами - князем Черкасским и князем Долгоруким (якобы князь Черкасский заставлял его написать письмо с обвинениями князя Долгорукого, что тот "сгубил царское войско").

Понимая, что от князя Черкасского, если он откажется, не будет ничего хорошего, а если не откажется, то ему не будет ничего хорошего от князя Долгорукого, Гришуня решил сделать ноги. Конечно, тут Котошихину можно посочувствовать, если не принимать во внимание сотрудничество за деньги со шведским дипломатом (он же шведский разведчик) в деле краж государственных секретов, о чем было указано выше. Так что особо сочувствовать я бы не стал. Тем более мы знаем только версию самого перебежчика.

В общем Гришка бежал в Польшу, где предложил свои услуги королю Яну-Казимиру, который назначил ему жалование в 100 рублей в год. Но Гришке этого было мало. Он просит короля оставить его при своей особе, обещая ему рассказать множество ценных сведений о России, прося взамен самую малость - чтобы ему сообщали все последние новости о России, и чтобы ему был предоставлен свободный доступ к королю. Я представляю, как польский король офигел от подобной наглости...

Так вот, обидевшись на короля Яна-Казимира, или еще по какой причине, но Котошихин уехал в Пруссию, а потом в город Любек. И тут, в Любеке, ему улыбнулась удача. Он встретил бывавшего в Москве иностранца Иоганна фон Горна, который был тайным агентом Алексея Михайловича.
Фон Горн знал Котошихина как подьячего Посольского приказа и ничего не знал о его измене, поэтому он попросил Гришку доставить в Москву тайное сообщение, и эта гнида, воспользовавшись ситуацией, решил как можно выгоднее продать попавшую к нему в руки секретную информацию и первым же кораблем рванул в Нарву.
В Нарве в тот момент была резиденция шведского генерал-губернатора Ингерманландия.

Из Нарвы он быстренько сочинил послание уже к шведскому королю, где предлагал свои услуги, и, кстати, признавался, что продавал шведам секреты еще в бытность подьячим Посольского приказа. Кстати, российская разведка смогла установить местонахождение предателя, и у Швеции потребовали его выдать.

Автограф сочинения Г. К. Котошихина

Котошихина не выдали. 24 ноября 1665 года шведский король подписал специальный указ, гласивший, что "Поелику до сведения нашего дошло, что этот человек хорошо знает русское государство, служил в канцелярии великого князя и изъявил готовность делать нам разные полезные сообщения, мы решили всемилостивейше пожаловать этому русскому 200 риксдаллеров серебром". Так что Гришке опять повезло...

Котошихин приезжает в Стокгольм и под именем Иоганна Александра Селецкого был зачислен в штат архива чиновником. Поселился он у служившего в том же архиве переводчика русского языка Даниила Анастазиуса. В это время Котошихиным был написан труд "О России в царствование Алексея Михайловича", которое до сих пор используется историками в качестве ценного источника сведений о России XVII века.

В шведской столице Котошихин подал две челобитные – королю и государственному совету. В последней он униженно просил: "Еще покорно королевскому величеству, моему всемилостивому государю, так же и вам, превысоким господам, бью челом и милости прошу, чтоб я пожалован был где жить и чем сыту быть". В марте 1666 года король Карл XI назначил Котошихину (который для конспирации стал называться Иваном Селицким) немалое жалованье и пособие на прожиток и обзаведение, "поелику он нужен нам ради своих сведений о Русской государстве".

Карл XI. Неизвестный художник. В 1666 году королю Швеции было 11 лет.

По поручению канцлера Магнуса Делагарди Котошихин написал обширное сочинение о государственном устройстве Московии, быте царской семьи, хозяйстве, войске и обычаях во многом загадочного в ту эпоху царства. Котошихин был знатоком русского дипломатического протокола и бюрократической машины, знал скрытые пружины политики, а сверх того, был наблюдательным и толковым человеком.

25 августа 1667 года в пьяной драке он неумышленно убил своего квартирного хозяина, приревновавшего его к жене, и был отдан под суд. Хотя обстоятельства дела хорошо известны по шведским источникам, в нем остается загадка. Подсудимый вполне признал свою вину и не сделал ни малейшей попытки добиться снисхождения. Осужден он был исключительно на основании собственных показаний, ибо свидетелей преступления не было.

Суд еще не начал разбирательство, когда в Стокгольм прибыл русский посол Иван Леонтьев. Узнав о судебном процессе, он потребовал выдачи перебежчика. Послу ответили, что коль скоро Котошихин прибыл в Швецию не из России, а из Польши и совершил свое преступление на шведской земле, он не может быть выдан. Но ежели посол желает, он может оставить в Стокгольме своего представителя для наблюдения за казнью. Неизвестно, воспользовался ли посол этим предложением.

Король утвердил смертный приговор не позднее 21 октября 1667 года. Засим последовала отсрочка его исполнения: Котошихину дали время для приобщения к лютеранской вере.

Накануне казни осужденный "с величайшим благоговением причастился в темнице Святых Тайн" и принял лютеранство. После обезглавливания труп его был доставлен в Упсалу, где выдающийся естествоиспытатель Олаф Рудбек анатомировал его перед студентами. Скрепленные проволокой кости Котошихина еще долго хранились в музее Упсальского университета.

Улоф Рудбек (старший) - шведский учёный — анатом, ботаник и атлантолог.

Труд Котошихина имел большое значение для шведской дипломатии. Он был переведен на шведский язык и размножен в нескольких копиях для высших сановников королевства. В России о нем узнали лишь в 30-е годы XIX века. С тех пор он был и остается ценнейшим источником по истории Московского государства XVII века. Так изменник получил посмертное признание на родине, где он не видел применения своим дарованиям.

В XX веке на измену смотрели уже иначе. Философ Федор Степун, высланный советской властью из России в 1922 году, проводит различие между понятиями "родина" и "отечество". Он цитирует Вольтера: "Отечество возможно только под добрым королем, под дурным же оно невозможно". И утверждает, что задача эмиграции – "не революционное минирование своей родины и не подготовка интервенций", а "защита России перед лицом Европы и сохранение образа русской культуры".

В 90-е годы прошлого столетия судьбой Григория Котошихина заинтересовался писатель Анатолий Приставкин. Герой его последнего романа "Король Монпасье Мармелажка Первый", советский литератор Соколов, пишет исторический роман о беглом подьячем, за что подвергается неистовой критике.

Российская Археографическая комиссия предпослала к первому изданию сочинения Котошихина предисловие, в котором сказано: "Необузданные страсти и развратная жизнь сделали его преступником, преждевременно свели в могилу и на чужбине покрыли имя его бесчестием". В предисловии же ко второму изданию говорится, что опус Котошихина "открывает многое, что доселе таилось во мраке. Можно сказать утвердительно, что… в нашей литературе, до XVIII века преимущественно состоявшей из духовных творений, летописей и грамот, не было сочинения, которое в такой степени соединяло бы в себе достоинство истины с живостью повествования".

Источник