Вчера, читая комментарии по поводу смерти Кобзона, мне в какой-то момент захотелось себя пощупать и на всякий случай померять температуру, потому что показалось, что я, сам того не заметив, умер, попал в рай и был окружен праведниками. Интернет оказался наполнен людьми чистейшей репутации, которые никогда не кривили душой, всегда говорили в глаза начальству всё, что о нем думают, никогда не приспосабливались к действительности и не думали о собственном благе. Ближе к полуночи я испугался, что у меня сейчас замироточит монитор, и бежал из сети.

Кобзон велик не тем, что он голосовал за КПСС и Единую Россию, занимался бизнесом, дружил с политиками и криминальными авторитетами. Такого добра у нас тысячи человек. А тех, кто просто лишний раз промолчит, миллионы. Кобзон был голосом эпохи.

Он оказался не просто талантливым исполнителем, он показал себя хорошим стратегом, мастером, который в отличие от большинства коллег по цеху сумел преодолеть стандартную судьбу: первые несколько лет популярности, потом забвение и или запой, или гастроли по районным ДК и сельским клубам с репертуаром времен молодости, или и то и другое одновременно.

Лично мне в творчестве Кобзона больше нравятся его ранние песни, его молодой, тогда звонкий и красивый голос. Потом стало больше мастерства, больше пафоса. В семидесятые он перерос стадию просто популярного эстрадного певца, стал мэтром, но что-то чистое, по-юношески озорное ушло. Видимо, возраст сказался и на связках и на психологии человека.