С канализацией в NY в прошлом было все довольно плохо.
Сперва нечистоты просто выплескивались на улицы, где свободно текли, смешиваясь с навозом свиней, лошадей и коров.
К 1820 нужники и ямы покрывали одну двенадцатую города. Неочищенные сточные воды гнили на задних дворах. Это болото просто мостили деревянными настилами.
Грязь и дерьмо высокими гребнями скапливались на улицах. Иногда власти нанимали для уборки частных подрядчиков, они продавали собранное на удобрение (что позволило Бруклину и Квинсу выбиться в самые продуктивные сельскохозяйственные округа США).
Нечистоты просачивались в почву, проникали в грунтовые воды и в Гудзон с Ист-Ривером. Обе реки были слишком солеными для питья, сбор дождевой воды себя не оправдывал, плюс сажа с крыш (как и грязь) делали мелкие колодцы бесполезными.
Воду старались брать из Коллект-Понд, озера ледникового происхождения. Но с ростом населения, вода портилась и ее становилось все меньше. К тому же на берегу открыли кожевное производство и бойни.
В итоге озеро превратилось в клоаку и его высушили.
Стали использовать загрязненную воду из колодцев. Иногда она была мутно-серой, воняла дерьмом, но за годы к этому привыкли (речь о бедных районах).
Ежедневно с потреблением воды жители таких районов поедали одну чайную ложку фекалий, растворенных в жидкости. Речь идет именно о Манхэттене, а не других районах NY, где был доступ к чистой грунтовой воде.
читать дальшеПлюс колодцы в низинных участках часто затоплялись приливами, что делало грязную воду еще и соленой, насыщенной микроорганизмами.
Из самой дерьмовой воды варили пиво. Это был тот еще крафт.
Весной 1832 года наступила засуха.
Воды стало меньше, взвеси дерьма в ней больше. Из-за жары стал разрастаться планктон, а вместе с ним веслоногие завезенные из других стран и выброшенные из трюмов вместе с балластом, которые питались планктоном.
И началось.
Первые случаи холеры возникли от соприкосновения с речной водой.
Паромщик заразился, заразил всю семью. Умерли.
Пьяный ирландец упал в воду. Вылез. Умер.
Прежде чем отправиться на тот свет, они успели заразить городскую систему водоснабжения.
В такую жару нью-йоркцы пили воду стаканами. Некипяченую воду, разумеется. В каждом стакане находилось до 200 млн. холерных вибрионов.
Бармены разбавляли этой водой алкоголь (и тот переставал действовать на рачков и не убивал их). В ресторанах подавали чай и кофе, в которые добавляли разбавленное водой молоко.
Распространенным источником заражения были выловленные в акватории устрицы (дюжина в те времена стоила дешевле хот-дога).
Детям бакалейщики воду давали бесплатно.
Уже к середине июля город начал вымирать.
(с)www.facebook.com/alexey.pehov.7/posts/196421087...