«Форс Пюблик»: как чернокожие солдаты помогали в колонизации собственной родины

К концу XIX века в раздел Африканского континента стремились включиться практически все европейские государства, чувствовавшие себя хоть в какой-то степени способными урвать кусочек тропического пирога. Даже маленькая Бельгия, которая сама получила независимость от Нидерландов лишь в 1830 году, а до того момента вообще никогда ее не имевшая, спустя четыре десятилетия почувствовала себя в состоянии начать колониальную эпопею в Африке. И, что следует отметить, эпопею вполне успешную. По крайней мере, в мировую историю бельгийская колонизация Конго вошла как один из наиболее ярких примеров жестокости колонизаторов по отношению к мирному населению, готовности ради наживы применять любые методы.

Читать дальше
«Свободное государство» короля Леопольда
Расположенная в самом центре Африканского континента земля Конго долгое время оставалась ничейной. Португальские, французские, английские колонизаторы ко второй половине XIX века еще не успели ее освоить. Бескрайние лесные массивы Центральной Африки населяли многочисленные негроидные племена, а также пигмеи – малорослые аборигены континента. Арабские торговцы совершали периодические рейды на территорию Конго из соседнего Судана.

Здесь можно было захватить «живой товар», а также поживиться слоновой костью. Европейцы же долгое время практически не вступали на территорию Конго, за исключением отдельных путешественников. Тем не менее, в 1876 году именно обширные и неизведанные земли в центре Африки привлекли внимание бельгийского короля Леопольда II. В первую очередь, король заинтересовался возможными природными богатствами Конго, а также перспективами выращивания на его территории каучука – культуры, в XIX веке пользовавшейся особым спросом и экспортировавшейся из Бразилии, где были многочисленные плантации каучуконосной гевеи.

Леопольд II, которого также называли «король – делец», несмотря на то, что был монархом очень небольшого европейского государства, имел определенный «нюх» на настоящие сокровища. И Конго с его огромной территорией, богатейшими полезными ископаемыми, многочисленным населением, лесными массивами – «легкими Африки», действительно было настоящим сокровищем. Однако, прямо идти на захват Конго из опасений конкуренции с другими, более крупными, колониальными державами, Леопольд не решился.

Леопольд II

В 1876 году он создал Международную африканскую ассоциацию, которая позиционировала себя скорее как исследовательская и гуманитарная организация. Европейские ученые, путешественники, меценаты, собранные Леопольдом в числе членов ассоциации, говорили о необходимости «цивилизации» диких конголезских племен, прекращения работорговли и насилия в глубинных областях Центральной Африки.

С «исследовательскими и гуманитарными целями» в Центральную Африку была отправлена экспедиция Генри Мортона Стэнли – знаменитого к тому времени тридцативосьмилетнего американского журналиста английского происхождения. Экспедиция Стэнли, направленная в бассейн реки Конго по инициативе Леопольда II, разумеется, была оплачена и снаряжена последним.
Спустя несколько лет после экспедиции Стэнли Леопольду II удалось окончательно установить контроль над обширной территорией в центре Африки и заручиться поддержкой европейских держав, играя на противоречиях между ними (Англия не желала видеть Конго французским или германским, Франция – английским или германским, Германия – английским или французским).

Однако открыто подчинять Конго Бельгии король не решился. Было заявлено о создании Свободного государства Конго. В 1885 году Берлинская конференция признала права лично короля Леопольда II на территорию «Свободного Конго». Так началась история крупнейшего личного владения бельгийского монарха, в несколько раз превышающего и по площади территории, и по численности населения собственно Бельгию.

Впрочем, король Леопольд и не думал «цивилизовывать» или «освобождать» туземное население Конго. Он использовал свои права суверена для открытого ограбления этой огромной территории, которое вошло в историю в качестве величайшего примера колониального злоупотребления. Прежде всего, Леопольда интересовали слоновая кость и каучук и он стремился любой ценой увеличить их экспорт из подвластного ему Конго.

Однако, подчинение такой колоссальной территории как Конго, населенное племенами, отнюдь не желавшими покоряться «королю – освободителю», требовало значительных усилий, в том числе – и наличия постоянного воинского контингента. Поскольку официально Конго на протяжении первых тридцати с небольшим лет колонизации значилось «Свободным государством» и бельгийской колонией не являлось, использовать бельгийскую регулярную армию для покорения центральноафриканской территории не представлялось возможным. По крайней мере, официально.

Поэтому уже в 1886 году началась работа по созданию Force Publique (далее – Форс Пюблик) – «Общественных сил», которые на протяжении восьмидесяти лет – в годы существования «Свободного государства Конго» и позже – когда оно было официально превращено в колонию Бельгийское Конго, - выполняли функции колониальных войск и жандармерии в этой африканской стране.


«Форс Пюблик» против рабов и рабовладельцев
Для создания подразделений Форс Пюблик в Конго прибыл капитан Леон Рогер, который 17 августа 1886 г. был назначен командующим «Общественными силами». В плане комплектования подразделений «армии Свободного Конго» бельгийский король решил использовать классическую схему формирования колониальных войск.

Рядовой состав набирался из числа туземцев, прежде всего выходцев из Восточной провинции Конго, но также и из числа занзибарских наемников. Что касается унтер-офицеров и офицеров – они в основной своей массе были бельгийскими военнослужащими, прибывавшими в Конго по контракту, с целью заработать и получить очередные воинские звания. Также среди офицеров и унтер-офицеров встречались и выходцы из других европейских государств, прибывавшие в «Свободное государство» с той же целью, что и бельгийцы.

Одним из первых бельгийских военнослужащих, прибывших в Конго и вскоре добившихся успеха на службе, стал Франсис Дани (1862-1909). Ирландец по матери и бельгиец по отцу, Дани окончил военную школу в Париже и затем поступил на службу в бельгийскую армию. В 1887 г., практически сразу же после формирования «Общественных сил», двадцатипятилетний лейтенант Дани прибыл в Конго.

Франсис Эрнест Жозеф Мари Дани

Молодой офицер быстро заслужил доверие начальства и в 1892 г. был назначен командиром военного отряда, посланного в Восточную провинцию – против арабских торговцев, контролировавших к тому времени всю восточную часть Конго. Арабские работорговцы считали территорию Восточной провинции собственным владением и, более того, - принадлежностью султаната Занзибар, чем не могли не вызвать недовольство бельгийской администрации.

Боевые действия, вошедшие в историю под названием бельгийско-арабских войн, длились с апреля 1892 г. по январь 1894 гг. За это время подразделениям «Форс Пюблик» удалось овладеть тремя арабскими укрепленными факториями в Касонго, Кабамбари и Ньянгве. Франсис Дани, который непосредственно командовал «Общественными силами» в войне против арабских работорговцев, получил дворянский титул барона и в 1895 г. стал вице-губернатором Свободного государства Конго.

Дани в центре, на осле.

Однако на первых этапах своего существования «Общественные силы» испытывали серьезные проблемы с дисциплиной. Солдаты – африканцы были недовольны условиями службы, тем более, что многие из них рекрутировались насильно и не имели положительной мотивации. Естественно, что периодически в воинских частях вспыхивали восстания туземцев и долгое время «Общественным силам» приходилось бороться самим с собой, точнее – со своим рядовым составом.

Ведь бельгийские офицеры и унтер-офицеры, и так не особо жаловавшие африканцев, очень жестоко обращались с мобилизованными рекрутами. Их избивали за малейшие провинности кнутами – «шамбоками», которые отменили в «Общественных силах» лишь в 1955 году, плохо кормили, не предоставляли медицинскую помощь. Тем более, многие солдаты рекрутировались из тех самых народов, которые совсем недавно были покорены бельгийцами с большим трудом и кровопролитием.

Так, в 1896 г. взбунтовались солдаты, набранные из народности тетела. Они убили нескольких бельгийских офицеров и вступили в прямую конфронтацию с остальными «Общественными силами» Конго. Франсис Дани, бывший к этому времени вице-губернатором, возглавил операцию по разгрому мятежников, которая затянулась на два года – до 1898 года. Главной сложностью в усмирении тетела оказалось знакомство взбунтовавшихся наемников с основами европейского воинского искусства, которому на свою голову учили африканских рекрутов бельгийские сержанты и лейтенанты в учебных лагерях «Общественных сил».

Подавление восстаний туземного населения после разгрома арабских работорговцев на востоке Конго на долгое время стало основной задачей и основным занятием «Общественных сил». Нельзя не отметить, что с местным населением солдаты колониальных войск расправлялись с большой жесткостью, хотя сами в основной массе были конголезцами. В частности, целые селения восставших племен сжигались дотла, взрослым и детям рубили конечности, пленных эксплуатировали на каучуковых плантациях. Отрубленные руки туземцев солдаты «Общественных сил» представляли в качестве доказательства «ненапрасной» службы.

Часто суровые наказания ждали местное население не то, что за восстания – за простое невыполнение планов по сбору каучука. Опять же, тогдашнему «мировому сообществу» кровопролитная деятельность в Конго подавалась королем Леопольдом как «борьба с работорговцами», якобы идущая на благо коренному населению африканской страны. Европейские средства массовой информации живописали каннибализм, работорговлю, отрубание рук среди африканских племен, населявших Конго, тем самым ориентируя общественность на поддержку жестких мер колониальной администрации в борьбе против «страшных дикарей».

Излюбленной тактикой администраторов «Свободного государства Конго» был захват в заложники женщин и детей туземных племен, после чего их родственники мужского пола принуждались к ускоренной работе на каучуковых плантациях. Фактически, несмотря на то, что официально рабство и работорговлю ко времени захвата Конго королем Леопольдом запретили все европейские державы, включая даже такие отсталые страны как Португалия, в «Свободном государстве» рабство было в порядке вещей – именно рабами являлись конголезцы, трудившиеся на плантациях и становившиеся жертвами геноцида.

Кстати, к управлению плантациями и надзору за рабами, официально считавшимися просто «рабочими», бельгийские колонизаторы привлекали наемников – негров из числа вчерашних работорговцев и надсмотрщиков за рабами (да-да, среди чернокожих во все времена работорговцев было едва ли не больше, чем среди белых).

В результате, за относительно непродолжительное время колонии удалось добиться значительных успехов в выращивании каучука. Каучук за несколько лет превратился в основную экспортную культуру Конго, способствовав, с одной стороны – многократному увеличению доходов Леопольда II, ставшего одним из богатейших людей Европы, а с другой стороны – сокращению населения Конго за тридцать лет (1885-1915 гг.) с 30 до 15 миллионов человек. На крови убитых миллионов жителей Конго строили свои богатства не только Леопольд, но и другие бельгийские политические, военные, торговые деятели.

Впрочем, полные подробности устроенного бельгийцами геноцида в Конго еще ждут своего исследователя – и вряд ли дождутся по прошествии времени и в силу традиционного отношения к войнам и смерти на Африканском континенте как к чему-то вполне себе объяснимому. Хотя по справедливости бельгийская монархия и правящая династия должна нести всю полноту ответственности за сотворенный ее представителем Леопольдом геноцид. Особенно если учитывать, насколько активно бельгийское руководство стремится выступать по вопросам о нарушении прав человека – в том числе и мнимым – в других государствах мира.

Даже по меркам других колониальных держав, в «Свободном государстве Конго» к началу ХХ века творился откровенный беспредел. Под нажимом общественности и собственных чиновников Леопольд II в 1908 году был вынужден продать свое личное владение Бельгии. Так бывшее «Свободное государство» стало Бельгийским Конго.

Но «Общественные силы» остались – с тем же названием и предназначением. Ко времени превращения Конго в официальную колонию Бельгии в составе Форс Пюблик насчитывалось 12 100 военнослужащих. В организационном плане «Общественные силы» объединяли 21 отдельную роту, а также артиллерийские и инженерные подразделения.
В шести учебных центрах единовременно проходили боевую подготовку 2400 туземных солдат, которых по давней традиции колониальных войск – итальянских, германских и прочих – бельгийцы также называли «аскари». Отдельная группа войск «Общественных сил» была дислоцирована в провинции Катанга. Здесь шесть рот объединяли 2875 человек, кроме того в Катанге дислоцировались рота чернокожих велосипедистов – своего рода «изюминка» бельгийских колониальных войск, а в Боме – инженерная рота и артиллерийская батарея.

Мировые войны: в Африке Бельгия сражалась куда успешнее
Первую мировую войну бельгийские «Общественные силы» в Конго встретили в численном составе 17 000 туземных военнослужащих, 235 туземных унтер-офицеров и офицеров и 178 бельгийских офицеров и унтер-офицеров. Основная часть рот «Общественных сил» несла гарнизонную службу и выполняла фактически функции внутренних войск или жандармерии по поддержанию порядка, обеспечению общественной безопасности, пограничному контролю. Униформа аскари была синего цвета с красной феской в качестве головного убора. В годы Первой мировой войны цвет униформы сменили на хаки.

Карта военный действий Force Publique на территории Германской Восточной Африки в 1916 году.

Когда Бельгия 3 августа 1914 года вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты, ее европейская территория в значительной степени оказалась оккупирована превосходящими германскими силами. Однако в Африке бельгийские войска, точнее – колониальные «Общественные силы», - оказались успешнее. В 1916 г. подразделения «Общественных сил» вторглись на территорию Руанды и Бурунди, в тот период принадлежавших Германии, а также в Германскую Восточную Африку. Бельгийцам удалось завоевать Руанду и Бурунди, однако в Германской Восточной Африке они «завязли» вместе с англичанами и португальцами, поскольку немецкие отряды Леттов-Форбека смогли оттеснить силы Антанты и перенести основной театр партизанской войны на территорию Португальского Мозамбика.

Ко времени оккупации Руанды и Бурунди в 1916 г. «Общественные силы» состояли из трех бригад, объединявших в общей сложности 15 батальонов. Командовал ими Шарль Тобер. За годы боевых действий в Африке «Общественные силы» потеряли 58 бельгийских офицеров и унтер-офицеров и 9077 конголезских военнослужащих.

Солдаты Force Publique в Германской Восточной Африке, Первая мировая война.

Как в Первой, так и во Второй мировой войне бельгийские подразделения в Африке тесно сотрудничали с английскими колониальными войсками, фактически находясь в оперативном подчинении у «старших товарищей».

Солдаты Force Publique возле своего знамени, 1926 год.

Несмотря на то, что 28 мая 1940 года Бельгия капитулировала и была полностью оккупирована Германией, ее «Общественные силы» в Конго вошли в состав войск союзников. В 1940-1941 гг. три мобильные бригады и 11-й батальон «Общественных сил» участвовали в боевых действиях против итальянского экспедиционного корпуса в Эфиопии, в конечном итоге вместе с англичанами разгромив последний. За время бельгийско-итальянской войны в Эфиопии погибло 500 военнослужащих «Общественных сил», при этом конголезским колониальным войскам удалось взять в плен 9 генералов итальянской армии и около 150 тысяч офицеров и рядовых.

В 1942 г. бельгийские подразделения из состава конголезских войск были расквартированы также в Нигерии – на случай возможной высадки гитлеровцев в Западной Африке. Общая численность подразделений «Общественных сил» к 1945 году составляла 40 тысяч военнослужащих, организованных в три бригады и более мелкие полицейские и вспомогательные подразделения, а также морскую полицию. Медико-санитарная служба «Общественных сил», помимо Африки, участвовала в боевых действиях в Бирме, где она входила в состав 11-й восточноафриканской пехотной дивизии британских колониальных войск.


После окончания Второй мировой войны «Общественные силы» в Бельгийском Конго продолжили военную и жандармскую службу. По состоянию на 1945 год в состав «Общественных сил» входили шесть пехотных батальонов (5-й батальон в Стэнливиле, 6-й батальон в Ватсе, 7-й батальон в Лулуабуре, 11-й батальон в Румангабо, 12-й батальон в Элизабетвиле и 13-й батальон в Леопольдвиле), бригады в Тисвиле, 3 разведывательных взводов, подразделений военной полиции, 4 береговых артиллерийских орудий и авиационной части.

В то же время продолжалась политика бельгийских колониальных властей по укреплению «Общественных сил». Местные жители призывались на воинскую службу, причем уровень боевой и строевой подготовки был достаточно высоким, хотя муштра в конечном итоге способствовала усилению внутренних конфликтов в подразделениях.

Солдаты с бельгийским офицером на торжественном построении, 1947 год.

Одной из серьезных проблем была необразованность унтер-офицерского и офицерского состава, набранного из конголезцев, а также его низкая дисциплинированность. Фактически дисциплину в частях, укомплектованных чернокожими, можно было поддерживать только с помощью жесткой «палочной» практики, однако последняя, разумеется, влекла за собой и понятную ненависть «поротых» конголезских рядовых к бельгийским взводным и ротным командирам.

Рост антиколониальных настроений в конголезском обществе в 1950-е годы привел к тому, что в 1959 году из состава «Общественных сил» была отдельно выделена жандармерия, состоящая из 40 жандармских рот и 28 взводов. Опасения колониальной администрации относительно возможного развития в Конго антиколониального движения выливались в укрепление «Общественных сил» даже в последние годы перед провозглашением независимости страны. Подразделения «Общественных сил» держались в боевой готовности, постоянно тренировались и совершенствовались. Так, к 1960 году в состав «Общественных сил» входили три военные группировки, каждая из которых имела собственное место дислокации и территорию ответственности.

Первая дислоцировалась в провинции Верхняя Катанга с окружным командованием в Элизабетвиле, вторая – в Экваториальной провинции с центром в Леопольдвиле, третья – в Восточной провинции и Киву с окружным командованием в Стэнливиле.

Бойцы Force Publique с бельгийскими колонистами, 50-е.

В провинции Леопольдвиль дислоцировались командование «Общественных сил» и второй группировки, 13-й-й и 15-й пехотные батальоны в собственно Леопольдвиле, 4-я бригада, 2-й и 3-й пехотные батальоны в Тисвиле; 2-й разведывательный артиллерийский дивизион, 3 жандармские роты и 6 жандармских взводов в Боме.

В Экваториальной провинции базировались 4-й пехотный батальон, 2-й центр боевой подготовки, 3 отдельные жандармские роты и 4 жандармских взвода. В Восточной провинции дислоцировались штаб 3-й группировки, 5-й и 6-й пехотный батальоны, 16-й батальон жандармерии, 3-й разведывательный артиллерийский дивизион, 3 отдельные жандармские роты и 4 жандармских взвода.

В провинции Киву дислоцировались 3-й центр боевой подготовки, 11-й пехотный батальон, штаб 7-го жандармского батальона, 2 жандармские роты и 4 жандармских взвода. В Катанге базировались штаб-квартира 1-й военной группировки, 12-й пехотный батальон, 10-й батальон жандармерии, рота военной полиции, 1-й центр боевой подготовки, 1-й караульный батальон, батарея противовоздушной обороны, 1-й разведывательный артиллерийский дивизион. Наконец, в Касаи дислоцировались 9-й жандармский и 8-й пехотный батальоны.


После деколонизации...
Тем не менее, 30 июня 1960 года была официально провозглашена независимость Бельгийского Конго. На карте Африки появилась новая страна – Конго, которая, в силу многонационального состава населения, межплеменных противоречий и отсутствия политической культуры, так и не сформировавшейся в годы колониального владычества бельгийцев, практически сразу же вошла в состояние политического кризиса. 5 июля произошло восстание гарнизона в Леопольдвиле.

Force Publique маршируют под командование бельгийского офицера.
Снимок сделан вскоре после того, как ДРК получила независимость.

Недовольство конголезских солдат было вызвано речью генерал-лейтенанта Эмиля Жанссена – главнокомандующего «Общественными силами», в которой он заверил туземных солдат, что их положение в службе не изменится даже после провозглашения независимости. Всплеск антиколониальных настроений повлек за собой бегство бельгийского населения из страны, захват и уничтожение инфраструктуры восставшими африканцами.

«Общественные силы» были переименованы в Национальную армию Конго, практически одновременно с переименованием все бельгийские офицеры были уволены с военной службы и заменены конголезскими, хотя среди последних большинство не имело профессионального военного образования. Ведь ко времени провозглашения национальной независимости Конго в высших военных учебных заведениях в Бельгии обучалось лишь 20 конголезских военнослужащих, что крайне мало на многомиллионную африканскую страну. В том числе и развал «Общественных сил» Конго повлек за собой в качестве последствий знаменитый Конголезский кризис 1960-1961 гг.

Король Бельгии Бодуэн I посещает школу боевой подготовки Force Publique в Лулуабурге. 1955 год.

Во время этого кризиса в Конго погибло в межплеменных и внутриполитических столкновениях более 100 тысяч человек.
Жестокость граждан новоявленного независимого государства по отношению друг к другу была потрясающей – всплывали многовековые «племенные обиды», традиции каннибализма, методы пыток и казней, привнесенных на конголезскую землю работорговцами и колонизаторами, либо изобретенных самими конголезцами еще в тот период, когда ни один христианский проповедник не вступал на землю центральноафриканской страны.

Провинция Катанга на юге Конго провозгласила себя независимым государством. Именно в этой провинции концентрируются месторождения урана, алмазов, олова, меди, кобальта, радия, что заставило бельгийское и поддержавшее бельгийцев американское руководство фактически спонсировать и вооружать катангских сепаратистов. Премьер-министр Конго знаменитый Патрис Лумумба обратился к Организации Объединенных Наций с просьбой о военной помощи, однако миротворческому контингенту ООН пришлось два года восстанавливать в южной провинции порядок.

За это время лидеру катангских сепаратистов Моизу Чомбе удалось схватить и казнить премьер-министра Патриса Лумумбу. В 1964-1966 гг. в Восточной провинции Конго вспыхнуло восстание племен симба, зверски расправлявшихся не только с белым населением провинции, но и с городскими жителями и просто представителями любых других этносов. Оно было подавлено с помощью бельгийских парашютистов, что позволило советским средствам массовой информации заявить о бельгийской военной интервенции в суверенное Конго.

Пойманный президент ДРК Патрис Лумумба.

В действительности в данном случае контингент бельгийских парашютистов, американских и европейских наемников и катангских «коммандос» (бывших жандармов) лишь восстановил на территории, захваченной симба, некое подобие порядка и спас от смерти сотни заложников из числа белых жителей. Однако на восстании симба злоключения Конго не закончились. В 1965-1997 гг. во главе Конго, именовавшегося с 1971 по 1997 гг. Заиром, стоял Жозеф Мобуту Сесе Секо (1930-1997) – бывший старшина бельгийских «Общественных сил», разумеется, ставший в независимом Конго маршалом.

Источник