Захват квартиры. Кошачья версия
Из ванны донеслось полное обиды, боли и непонимания "УОО!". Я отшвырнул телефон, прыжком сорвался с дивана, и помчался в ванну. Кот сидел напротив входа в крытый лоток, и с ужасом смотрел внутрь. Я тоже заранее испугался, и посмотрел в проход. Там сидела кошка, и увлеченно копошила наполнитель.

Я укоризненно посмотрел на кота, спросив, зачем он с такой регулярностью приближает меня к сердечному приступу. Однако мое состояние его не волновало. "Она посмела во...читать дальше (еще 4074 символов) >>спользоваться моим лотком!", - сообщил он, театрально зажимая уши и становясь похожим на синеглазого филина.

- Ты в два раза больше нее, просто возьми и разберись, - устало ответил я.

В голове кота отчетливо боролись две мысли, сталкиваясь и высекая искры. Первая гласила, что "онажедевочка", а вторая - "лоток принадлежит частному лицу, и нарушение права единоличного владения должно караться". Наконец кот решился, на всякий случай прикрыл глаза, и робко ткнул кошку лапкой, тихонечко муркнув.

Кошка медленно повернулась, презрительно фыркнула, и ответила совсем не робкой серией боксерских ударов. Кот с позором бежал с поля боя, а лоток отныне не принадлежал частному лицу.

Вообще, когда кошку приносят коту на вязку, ее пребывание в гостях ограничивается двумя-четырьмя днями. После чего любовный интерес парочки угасает, и дальнейшее совместное проживание шансы появления котят не увеличивает.

Но так получилось, что Мию в силу обстоятельств оставили на полторы недели, так как мой кот ведет себя исключительно уважительно по отношению к дамам. Конечно, во время вязки он таскает их за шкирку по всей квартире и намывает уши сколько душе угодно, придерживая беднягу лапой, благо силушка богатырская позволяет, но потом проявляет только обходительность и дружелюбие. Лично мне совершенно непонятно, почему огромный кот только слабо защищается от кошки, на которую он может просто сесть и раздавить.

- Она же девочка, - вздыхает кот, смиренно отворачивая морду от рассерженной дамы.

Первые два дня Мия была занята только котом. В ее чистых небесных глазах светилась любовь и обожание, она соблазняла кота, она манила его, она флиртовала с ним и была покорной его желаниям. Она прерывала любовную игру разве что на попить, сгрызть пару сухариков сухого корма и поспать, а потом снова начинала призывно кататься по полу.

На третий день поведение Мии кардинально изменилось. Проснувшись, она уверенно пошла к его миске и стала жадно поглощать корм, не обращая внимание на кота, нарезавшего круги рядом. С этого момента ее собственная миска Мию не устраивала - она желала подкрепляться лишь из миски кота. Он было попробовал отвлечь ее от еды, но получил подзатыльник, и с горя отгрыз все перья у любимой игрушки. Мия даже глазом не повела на демонстрацию страданий, и днем позже невозмутимо заняла его любимое место в шкафу.

- Это же не справедливо, правда? - вопрошал кот, усевшись на клавиатуре и методично постукивая меня хвостом по руке.

- Несправедливо то, что ей придется в одиночку воспитывать котят, а ты в своей жизни ухаживать будешь только за своей толстой попой, - отвечал я, пытаясь прочитать ленту поверх нервно подергивающихся темных ушей.

- Ей никто не запрещал рождаться мальчиком, - парировал кот, поворачивался попой, тыкал мне хвостом в нос, и уходил обижаться в ванну.

На пятый день кот пришел к выводу, что можно попробовать привлечь Мию к подвижным играм. Он радостно наскакивал на нее, прыгал козлом, убегал и прятался, а потом снова набрасывался из убежища. Через три дня его усилия увенчались немалым успехом - Мия пробегала рысцой несколько шагов, делая вид, что уворачивается от безусловно стремительного и точного броска кота. Он так радовался, что забывал даже о потере права на миску и лоток.

Мия же к этому времени уверенно расхаживала по квартире так, словно родилась здесь. К счастью, ее воспитания хватало не пить воду из раковины, не сбрасывать вещи со столов, и не грызть ничего, кроме корма. Зато она отыгрывалась на коте, вымещая на нем злобу на то, что ее случайно разбудили, на то, что воду в миске меняли больше трех часов назад, на то, что у миски с едой видно дно, и она боится умереть с голода.

Когда Мию забрали, несколько минут кот ходил по квартире, с недоверием заглядывая во все углы. Убедившись, что Мия ушла, он упал на диван, и крепко уснул на двенадцать часов. Утром, когда его веки уже лишились розового оттенка, приобретенного за дни страданий, потянулся, блаженно растянулся у меня на коленях и сообщил, что уже устал быть одиноким. Когда же к нам приедет следующая кошечка?