Книжный столик
М.Е.Салтыков-Щедрин "Современная идиллия".

"К стыду отечества совершить очень легко, к славе же совершить, напротив того, столь затруднительно, что многие даже из сил выбиваются, и все-таки успеха не достигают."

"Иной, кажется, и не слишком умен, а только взглянет на лицо начальничье, сейчас истинную потребность видит; другой же и долго глядит, а ничего различить не может."

"Все в мире волшебство от начальства происходит. А начальство, доложу вам, это такой предмет: сегодня он даст, а завтра опять обратно возьмет. Поэтому я так думаю: тот только человек счастливым почесться может, который на пути своем совсем начальства избежать изловчится."

"Вся наша жизнь есть наука, сударь, с тою лишь разницей, что обыкновенные, настоящие науки проникать учат, а жизнь, напротив того, устраняться от проникновения внушает. И только тогда, когда человек вот эту, жизненную-то науку себе усвоит, только тогда он и может с некоторою уверенностью воскликнуть: да, быть может, и мне господь бог пошлет собственною смертью умереть! Даже в любви к начальству - и тут от неумеренных выражений воздерживаться надлежит. Вот как жизненная-то наука нам приказывает!"

"Только тому и живется легко, кто до того принюхался к трагическим запахам, что ничего уж и различить не может."

"- По моему мнению, вход в квартиру есть такое действие, которое, будучи вызвано всегда присущею о нравственном положении обывателей благопопечительностью, требует необходимых для достижения его осмотров и исследований... Теперь необходимо только таким образом этот вход обставить, чтобы никто ничего ненатурального в нем не мог найти. И знаете ли, об чем я мечтаю? нельзя ли нам, друзья, так наше дело устроить, чтобы обывателю даже приятно было? Чтобы он, так сказать, всем сердцем? чтобы для него это посещение...
- Все равно что гость пришел...
- Вот-вот-вот! Да и гость-то чтоб дорогой, желанный. Жених.
- Но ежели действие происходит ночью?
- Так что ж что ночью! Проснется, докажет свою благопристойность - и опять уснет! Да еще как уснет-то! слаще прежнего в тысячу раз!
- Именно, сударь, так! - подтвердил и Очищенный, - меня, когда я под следствием по делу об убийстве Зона прикосновенным был, не раз этак буживали. Встанешь, бывало, сейчас это водки, закуски на стол поставишь, покажешь свою совесть - и опять заснул! Однажды даже меня в острог после этого повели - я и там крепко-прекрепко заснул!
- Так ты и в остроге был?
- Вы меня только спросите, сударь, где я не бывал!
- Вот видишь, как оно легко, коли внутренняя-то благопристойность у человека в исправности! А ежели в тебе этого нет - значит, ты сам виноват."
читать дальше
"Он - парень простой, простыня-человек. Рюмка водки, кусочек черного хлеба на закуску, а главное, чтоб превратных идей не было - вот и все!"

"Мы уселись за чай и принялись благопотребно сквернословить. Что лучше: снисходительность ли, но без послабления, или же строгость, сопряженная с невзиранием?"

"- Я, друзья, и с заблуждающими, и с незаблуждающими на своем веку немало дела имел, - говорил он, - и могу сказать одно: каждый в своем роде. Заблуждающий хорош, ежели кто любит беседовать; незаблуждающий - ежели кто любит выпить или, например, на тройке в пикник проехаться!
- Ты говоришь: беседовать? То-то вот, по нынешнему времени, это не лишнее ли?
- Почему же-с? Ежели о предметах, достойных внимания, и притом знаючи наперед, что ничего из этого не выйдет, - отчего же не побеседовать? Беседа беседе тоже рознь, друзья! Иная беседа такая бывает, что от нее никакого вреда, кроме как воняет."

"Вообще, это система самая настоящая: сперва снизойти, а потом помаленьку меры принимать. Точно так же, доложу вам, и насчет издаваемых в разное время правил и руководств. Всегда надо так дело вести: чтобы спервоначалу к вольному обращению направлять, а потом постепенно от оного отступать..."

"А сколько тайных благодеяниев делают! одна рука дает, другая - не ведает."

"- Рекомендуюсь! - приветствовал он нас, - Полкан Самсонов Редедя. Был некогда печенег, а ныне все под одной державой благоденствуем.
Это было высказано с такой неподдельной покорностью перед совершившимся фактом, что когда Глумов высказал догадку, что, кажется, древние печенеги обитали на низовьях Днепра и Дона, то Редедя только рукой махнул, как бы говоря: обитали! мало ли кто обитал! Сегодня ты обитаешь, а завтра - где ты, человек!
- Вот и балык, - сказал он вслух, - в первоначальном виде в низовьях Дона плавал, тоже, чай, думал: я-ста, да мы-ста! а теперь он у нас на столе-с, и мы им закусывать будем. Янтарь-с. Только у менял и можно встретиться с подобным сюжетом!"

"- Так вы и законодательными работами занимаетесь?
- Я всем занимаюсь-с. И сочинить закон могу, и упразднить могу. Смотря по тому, что в сферах требуется."

" - А внутренняя политика у них есть?
- И внутренней политики настоящей нет, а есть оздоровление корней.
- А пути сообщения есть?
- Настоящих тоже нет. Но недавно устроено министерство кукуевских катастроф. Стало быть, теперь только строить дороги поспевай."

"Я не обманывал себя: предстоящий путь усеян опасностями, из коих многие даже прямо могут быть названы подлостями. Но есть подлости, согласные с обстоятельствами дела, и есть подлости, которые, кроме подлости, ничего в результате не дают. Сделать подлость с тем, чтобы при помощи ее превознестись - полезно; но сделать подлость для того, чтобы прослыть только подлецом - просто обидно. Но каким тонким чутьем нужно обладать, чтобы, совершая полезные подлости, не обременять себя совершением подлостей глупых и ненужных!"

"Да, нехорошо, когда старые друзья оставляют; даже в том случае нехорошо, когда, по справке, оказывается, что друг-дезертир всегда был, в сущности, прохвостом. Ежели хороший друг оставляет - горько за будущее; если оставляет объяснившийся прохвост - обидно за прошедшее. Ну, как-таки пятнадцать- двадцать лет прожить и не заметить, что в двух шагах от тебя - воняет."

"Говорили об этом и на конках, и в мелочных лавочках, и в дворницких, словом - везде, где современная внутренняя политика почерпает свои вдохновения."

"Три дня кряду я не слышал никаких слов, кроме краткого приглашения: кушать подано! Даже паспорта ни разу не спросили, что уже ясно свидетельствовало, что я нахожусь на самом дне реки забвения."

"Я чувствовал, что надо мною что-то висит: или трагедия, или шутовство. В сущности, впрочем, это одно и то же, потому что бывают такие жестокие шутовства, которые далеко оставляют за собой коллизии самые трагические."

"Я, сударь, скептик, а может быть, и киник. В суды не верю и решений их не признаю. Кабы я верил, меня бы давно уж засудили, а я, как видите, жив."

"- А вы при какой крамоле состоите? при потрясательно-злонамеренной или при потрясательно-благонамеренной?
- Угадайте!
- Зачем угадывать? не имею надобности.
- Ежели я вам назову... ну, хоть "кружок любителей статистики"... ха-ха!"

" - То-то вот вы, либералы! И шкуру сберечь хотите, да еще претендуете, чтобы она вам даром досталась! А ведь, по-настоящему, надо ее заслужить!
- Послушайте! ведь кажется, что шкура и от природы даром полагается?
- Это смотря. Об этом еще диспут идет. Ноне так рассуждают: ты говоришь, что коль скоро ты ничего не сделал, так, стало быть, шкура - твоя? Ан это неправильно. Ничего-то не делать всякий может, а ты делать делай, да так, чтоб тебя похвалили!"

"И бескорыстие - полезная штука. Потому что из-под бескорыстия-то, смотрите, какие иногда перспективы выскакивают!"

"Он волновался и беспокоился, хотя не мог сказать, об чем. По-видимому, что-то было для него ясно, только он не понимал, что именно."

"Благополучно прошел день, спокойно - и слава богу! И за границей не лучше живут! Но там - довольны, а мы - недовольны!"

" - Голубчик! да что же вы так уж обескураживаетесь... подбодрились бы, что ли!
- Немало бодриться пытали. И сами бодрились, и начальство бодрило. Был здесь помещик один - уж на что прокурат! - сахар вздумал делать... Свеклы насеял, заводы выстроил. Ан вместо свеклы-то у него выросла морковь.
- Что вы!!
- Верно докладываю. Такая, стало быть, здесь земля. Чего ждешь - она не родит, а чего не чаешь - обору нет!"

"... причем на каждой акции написать: "выпуск первый", чтобы публика была обнадежена, что будет и второй выпуск и что, следовательно, предприятие затеяно солидное."

"Вот вам, господа, и пример и поучение! Почтеннейший Иван Иваныч есть, так сказать, первообраз всех наших финансистов. Он не засматривается по сторонам, не хитрит, не играет статистикой, не знает извилистых путей, а говорит прямо: по рублику с души!"

"В прошлом годе Вздошников купец объявил: коли кто сицилиста ему предоставит - двадцать пять рублей тому человеку награды! Ну, и наловили. В ту пору у нас всякий друг дружку ловил. Только он что же, мерзавец, изделал! Видит, что дело к расплате, - сейчас и на попятный: это, говорит, сицилисты ненастоящие! Так никто и не попользовался; только народу человек, никак с тридцать, попортили."