Китай решил поддержать ужесточение санкций против КНДР. Результатом стало уничтожение неформальной особой экономической зоны, существовавшей на китайско-северокорейской границе
На крайнем северо-востоке Китая находится город Яньцзи. Располагается он совсем недалеко от места, где встречаются российская, китайская и северокорейская границы, и является центром Яньбянь-​Корейского автономного округа, 30% населения которого составляют этнические корейцы (практически все они — граждане Китая).

Вот уже много лет город этот является для многих (включая и автора этих строк) важным окном в Северную Корею. Именно там можно было спокойно общаться с гражданами КНДР, которые у себя дома по понятным причинам не отличались особой разговорчивостью.

читать дальшеОднако с течением времени ситуация на границе менялась — и сейчас мы, кажется, находимся в начале очередного периода перемен. Как известно, в конце 2017 года отношения между Китаем и Северной Кореей резко ухудшились. В Яньцзи хорошо видно, что это означает для обычных людей.
Лет 10–15 назад граница между КНР и КНДР практически отсутствовала. С китайской стороны не наблюдалось вообще никаких заграждений, и в любой точке можно было подойти к самой границе, точнее, к берегу неширокой пограничной реки Туманган (она же Туманная и Тюмень-ула). Проехав вдоль границы несколько десятков километров, можно было не увидеть на китайской стороне ни военных, ни пограничников. Со стороны КНДР, впрочем, уже тогда местами имелись и наблюдательные вышки, и пограничники, и проволочные заграждения. Но пересечь границу не составляло труда.

Поэтому в 1990-е, в годы северокорейского голода, множество жителей КНДР отправились на заработки в Китай. В 1998–1999 годах на территории Яньбянь-​Корейского автономного округа находились 100–150 тыс. нелегальных иммигрантов, которые за еду, кров и полсотни долларов в месяц делали черную и опасную работу. Китайские власти закрывали глаза на их присутствие. Сотрудник местной прокуратуры, сам этнический кореец, сказал мне тогда за бутылкой пива: «Мы же все понимаем, мы сами голодали в начале шестидесятых, и мы помним, что тогда Северная Корея нам помогала и принимала беженцев отсюда. Сейчас пришла наша очередь помогать. Мы им не мешаем зарабатывать на жизнь».

Ситуация стала меняться к 2010 году, когда северокорейская экономика начала выходить из кризиса. Северокорейское правительство стало все настойчивее требовать у китайских властей, чтобы те приняли меры и попытались ограничить приток беженцев. В новых условиях северокорейское правительство уже не рассматривало нелегальную миграцию как клапан, позволяющий народу заработать какие-то деньги и тем самым сбросить внутреннее напряжение в стране. Наоборот, в Пхеньяне обеспокоились тем, что вместе с трудовыми мигрантами, которые в большинстве своем возвращались на родину, в КНДР стала проникать нежелательная информация о жизни в Китае и Южной Корее. Это ставило под угрозу стабильность северокорейского режима.

Уступая требованиям Пхеньяна, власти КНР усилили пограничный контроль. В 2011–2012 годах вдоль всего берега Тумангана было установлено ограждение из колючей проволоки, дополненное камерами видеонаблюдения. Патрули и блокпосты, до этого отсутствовавшие, стали попадаться на глаза все чаще и чаще, а у меня — явного иностранца — при поездках на границу стали время от времени спрашивать документы. Меры помогли: количество нелегалов сократилось во много раз, до нескольких тысяч человек.

Однако в конце 2017 года ситуация в китайско-северокорейском пограничье стала опять меняться в сторону дальнейшего ужесточения контроля, и инициатива теперь принадлежит китайской стороне.

Летом и осенью прошлого года китайское правительство решило активно участвовать в новых жестких санкциях против КНДР, введенных Советом Безопасности ООН. При этом на Китай, по разным оценкам, приходится от 75 до 90% всей внешней торговли Северной Кореи.

В начале 2018 года китайские власти закрыли все действовавшие на территории КНР предприятия, среди учредителей которых имелись северокорейские физические или юридические лица. Результатом этих мер стало почти полное исчезновение из Яньцзи северокорейских ресторанов, которых в городе еще недавно было больше десятка. Правда, в некоторых случаях предприятия удалось спешно перерегистрировать на подставных иностранных или китайских владельцев, но многие ожидают, что в ближайшее время власти займутся и ими.

Приступили и к выдворению северокорейских рабочих. Предпринимателям, у которых по найму работают граждане КНДР, объявили, что визы им продлеваться не будут и по истечении срока рабочим следует покинуть территорию Китая. Для Северной Кореи это станет ощутимым ударом, так как заработанная ими валюта была важным источником доходов не только для семей рабочих, но и для бюджета.

Резко ужесточен пограничный контроль. Китайцы даже ввели запрет на фотографирование северокорейской территории. Вдоль границы появилось множество полицейских и военных, а на некоторые участки больше не пускают иностранцев.

Закрываются предприятия, которые в свое время были открыты гражданами Китая (в основном этническими корейцами) в приграничных районах Северной Кореи. Речь идет в основном о швейных и обувных мастерских. Сейчас рабочие распущены по домам и лишились высоких по местным меркам доходов, ведь девушка на китайском производстве получала около $30 в месяц.

Судя по всему, китайская сторона выполняет и запрет ООН на экспорт ряда товаров из КНДР, так что теперь можно сказать, что Северная Корея стала жертвой полноценного эмбарго. Многие китайские импортеры оказались внезапно отрезанными от партий товара (от морепродуктов до каменного угля), которые были ими оплачены, но сейчас заблокированы на другой стороне границе.

Понятно, что все происходящее вызывает раздражение у местных бизнесменов. Однако Китай не та страна, где бизнес может громко выражать недовольство по поводу решений правительства.

Новая позиция Пекина, скорее всего, вызвана опасениями по поводу возможных силовых действий США на Корейском полуострове. В Пекине считают, что Китай своим активным участием в экономических санкциях снижает вероятность того, что Трамп и его окружение пойдут на применение военной силы. Подразумевается, что американская администрация, видя, что Китай пошел на добросовестное сотрудничество, согласится отложить силовые акции на некоторое время, пока санкции не начнут оказывать свое воздействие на Пхеньян.

Впрочем, не только война на Корейском полуострове, но и серьезный внутренний кризис в КНДР коренным образом противоречит интересам Китая (как, впрочем, и России). Если новые жесткие санкции заработают в полную мощность, в конце 2018 года можно ожидать экономического, а то и политического кризиса в КНДР. В таком случае китайское руководство вполне может сменить гнев на милость и, ссылаясь на гуманитарные проблемы, потребовать смягчения санкций. Впрочем, пока закручивание гаек со стороны Пекина продолжается.

Подробнее на РБК:
www.rbc.ru/opinions/politics/15/02/2018/5a842e9...