Вторая часть Богинки — персонажи легенд и преданий западных славян, известные в Малопольше, южной Мазовии, в районах польско-украинского и польско-словацкого пограничья (Орава, Спиш). Главные функции этих женообразных демонов — преследование рожениц и беременных, подмена или похищение новорожденных. Богинки чаще всего представляются в виде нескольких (обычно трех или двенадцати) безобразных женщин — высоких, худых, с отвислыми грудями, вздутыми животами и длинными распущенными волосами. Зачастую у них гусиные, куриные или собачьи ноги, зубы в виде свиных клыков и крючковатый нос, а руки длинные с тремя кривыми как когти пальцами. Впрочем, они могут принимать почти любой облик: тумана, кошек, собак, лягушек. Происхождение богинок может быть различным. Нередко ими становятся роженицы, по каким-либо причинам умершие до совершения обряда очищения. В богинок превращаются дети, похищенные этими существами у родителей. Часто становятся нечистью женщины-самоубийцы и клятвопреступницы, а также матери, погубившие своих детей. Местом обитания богинок считаются реки, болота и пруды, нередко они живут в лесах или глубоких оврагах неподалеку от человеческих поселений. С весны до осени (как русалки) богинки живут в прибрежных зарослях, а на зиму уходят под воду. Временем наибольшей активности богинок считается полдень и время после захода солнца. В эти часы их можно увидеть на берегу водоема, где они расчесывают свои волосы или занимаются стиркой, колотя белье золотыми вальками или своими большими грудями. В обозначенное время они всячески стараются выманить из дома беременную или недавно родившую женщину. И если это получается, то начинают тиранить ее: таскают по полям и болотам, вываливают в грязи и бьют вальками, выкручивают руки и сосут молоко из груди. Воруют богинки и новорожденных младенцев, особенно некрещеных, рожденных вне брака или оставленных без присмотра. Таких детей богинки превращают в нечистых духов, заставляя прислуживать себе. Впрочем, богинки могут и сами зачинать и рожать детей. Их родителями становятся обольщенные мужчины, мужчины-богинки (польские boginiarze или словацкие bohynary), черти, а то и просто ветер (впрочем, ветер-вихрь зачастую является обителью кучи чертей или демонов). У богинок обычно рождаются девочки, если рождается мальчик, то он становится водяником. Богинки вообще не любят мальчиков, которых всегда стараются утопить. Зато к девочкам бывают благосклонны, особенно к сиротам — могут взять их под опеку, стирать им одежду, расчесывать волосы. Наилучшими оберегами от богинок считаются зверобой и чеснок, мужской пояс, нож и вообще железо.
читать дальше Жар -птица - в славянской мифологии огненная птица размером с павлина. Об ее оперение можно запросто обжечься. Выпавшее перо еще долгое время сохраняет свойства оперения Жар птицы. Оно светится и дает тепло. А когда потухнет перо то оно превращается в золото. Жар-Птица стережет цветок папоротника. Жар-птицы может выступать в роли похитителя, сближаясь в этом случае с Огненным Змеем. Сравнительный анализ позволяет предположить древнюю связь Жар-птицы и словацкой «птицы-огневика» с другими мифологическими образами, воплощающими огонь, в частности с огневым конём-птицей.
Дева снегов — на языческой древней Руси кружево метелей и белые бури олицетворялись с девой снега. Чаще всего она представлялась дородной, величественной. С эпитетом белая отождествлялись блеск, сияние, красота. Позднее она представлялась в сказках то доброй Матушкой-зимой, то злой мачехой. Являлась в образах седой чародейки и юной Снегурочки.
Морской царь — могучий бог, сначала он обитал не в пучине морской, а в бездонной глубине синего неба, раскидывающегося беспредельным воздушным океаном над Матерью-Сырой-Землею. И самое небо казалось живому народному воображению не чем иным, как океан-морем, в волнах которого купались и пресветлое солнце, и ясные звезды, омывался и светел месяц. В последствии стал царем всех вод земных, особенным божеством, и, будучи столько же древен, как и самое море, имеет венец из морского папоротника; разъезжает по морям в раковине, влекомой морскими псами; в одной у него руке весло — знак укрощения волн, в другой же острога — знак их возбуждения. Называют царя тоже по-разному: Водянник, Поддонный, Чудо-Юдо, Змей Черноморский, а в одной сказке даже Окиян-море. Живет морской царь во дворце со своей царицей. Дворец морского царя, по разным преданиям, находится то в синем море, то в озере Ильмень, то на острове Буяне, то в реке Дон. Морского царя особенно чтили поморские славяне и варяги, умоляя о счастливом по волнам плавании. Морской царь владычествует над рыбами, животными и гадами морскими. Загоняет рыбу в неводы тех людей, которым покровительствует, пример этому — легендарный Садко, который разбогател после того как к нему в сети попали златоперые рыбы. Правда, в уплату Морской царь потребовал самого Садко к себе в подводное царство.
Фараонки — в славянском фольклоре полудевы-полурыбы. Название "фараонки" связано со вторичным осмыслением традиционного образа русалки под влиянием легендарного цикла, сложившегося вокруг библейских мифов. Фараонки, в русской деревянной резьбе иногда сопровождаемые персонажами мужского пола "фараонами", воспринимались как представители египетского воинства, преследовавшего уходивших из Египта евреев и чудесно потопленного в водах Черного (Красного) моря. Согласно русской легенде, известной с XVI века, египетское войско в воде превратилось в полулюдей-полурыб, а их кони — в полуконей-полурыб. У фараонки голова и руки человеческие, остальная часть тела рыбья. В ясную погоду они выскакивают из моря и кричат: " Царь Фараон на воде потонул!" По украинским легендам, фараонки выходят ночью из воды и съедают людей, которые попадаются им навстречу. Черты людоедов приписываются им и на Смоленщине. В рыбьем обличье им суждено быть до Страшного суда. На Вологодчине "древними людьми", "фараоновым войском" считали лягушек.
Название "Иче́тик", возможно, произошло от "ичöтик" ("İćętîk") — на летском, печорском и присыктывкарском диалектах коми-зырянского языка "маленький". Другое название ичетика у народов коми — Кульпиян, то есть из рода Куля — темного демиурга, черта, водяного. "Злой дух из рода водяных и помощник их. Не обладает силою своего могучего сородича, да и сам помельче, хотя такой же зеленый, весь облепленный пиявками и водорослями, выплывает в сопровождении лягушек и водяных гадов. Любит играть в карты, пить бражку и пакостить по-мелкому: заливать посевы, смывать кладки, подмывать мосточки и крутые берега. Как и водяной, не упускает случая затянуть под воду ребенка или подвыпившего взрослого. Спит с Никиты осеннего (18 сентября) до Никиты вешнего (16 апреля)".
Мать — Сыра́ Земля́ (укр. Земля — свята мати; серб. Маjка земља) — персонифицированный образ земли в славянской мифологии. Земля считалась матерью всех живых существ и растений, средоточием плодородия. Противопоставлялась персонифицированному Небу (или богу-Громовержцу) и считалась его супругой. Небо или Громовержец оплодотворял Землю дождём, после чего она давала (рождала) урожай. Образ Матери-Земли восходит к глубокой древности — по меньшей мере к праиндоевропейской эпохе. Об этом свидетельствуют многочисленные параллели данному персонажу в мифологиях индоевропейских народов: Деметра (лингвистически прямой аналог др.-рус. Земь-матерь) в греческой, Анахита в иранской, Жемина (прямой лингвистический аналог рус. Земля) в литовской и др. Из Земли (глины, праха), согласно Библии, апокрифам и народным легендам, создано тело человека: душа его после смерти попадает в верхний мир, а тело — в Землю (ср. бел. поверье, что душа окончательно расстается с телом, когда на гроб упадёт первая горсть Земли). Земля, по общеславянской традиции, является символом материнства и женского начала. Принимая в себя семена, Земля беременеет и даёт новый урожай; она всеобщая Мать и кормилица: живых питает, а мёртвых к себе принимает. В русских загадках Земля соотносится с образом «общей для всех матери». Известное в русских фольклорных текстах и фразеологии выражение «Мать — Сыра Земля» обозначает прежде всего землю, оплодотворённую небесной влагой. Соответственно, пересохшая, бесплодная Земля сравнивается в русских духовных стихах со вдовой. Перед началом сева крестьяне обращались к святым с просьбой «напоить Мать — Сыру Землю студёной росой, чтобы принесла она зерно, всколыхала его, возвратила его большим колосом» (орлов.).
Зыбочник - По поверьям славян - леший, качающийся на ветвях, деревьях; дух, проникающий в зыбку (колыбель). автор энциклопеди Александрова Анастасия "Зыбаться" означает "колебаться, качаться, раскачиваться на ветру", зыблющимся представлялось и топкое болото. "Зыбающимся", т.е. раскачивающимся на деревьях (возможно - и на трясине), крестьяне некоторых районов России представляли лесного и болотного "хозяина", лешего, который именовался зыбочник (в Арх. и Волог. обл. Иногда зыбочником называли и водяного. На Вологидчине, Новгородчине и Псковщине зыбочник - полуденный дух, опасный для детей. В Вологодской губернии пустую колыбель (зыбку) "не оставляют открытой, чтобы не проник а нее "полуденник", "денник" или "зыбочник" и не стал бы пугать ребенка до смерти.
Бадзула (Бадзуля) – дух русских и белорусских преданий и сказаний, заставляющий людей заниматься бродяжничеством. Бадзула – брошенная одинокая женщина, вымещающая свою обиду на всех встреченных ею людях. Выглядит как пожилая неопрятная женщина с грудями, свисающими до живота. На ней накинуто только рваное грязное покрывало, а сквозь прорехи выглядывает тело, покрытое язвами и струпьями. Она бродит по обочинам дорог, вглядываясь в прохожих и выбирая, к кому бы лучше пристроиться. Если Бадзула выбрала вас, то можно сказать, что вы теперь не просто неудачник, теперь вы несчастный хозяин дома, захваченного ленью, нечистоплотностью и бездельем. У вас все начинает буквально вываливаться из рук. С горя вы можете напиться и уйти в длительный запой, бросая на ветер, нажитое годами имущество. Оставаясь ни с чем, вы можете пойти по миру, подобно Бадзуле. Чтобы не пускать Бадзулю на порог или выгнать ее из дома нужно просто подмести в прихожей и в жилой части дома, а весь мусор выбросить в сторону, противоположную от заката
Ховала— славянский дух, божество, мощнейший ведический образ, воплощенный в виде седого высокого старика, с шестнадцатью глазами, расположенными на невидимом нам обруче вокруг его седой головы. Ховало — божество с недремлющими очами. Глаз шестнадцать, по числу славянских Чертогов. Ховало – это странное божественное существо видимо пришло к нам из тех неизведанных пределов, в которых нет никакого деления на понятия добра и зла, на пространство и время. Ховало пришел из мира, где первоначальные тьма и свет, добро и зло, жизнь и смерть все еще неразделимы. Говорят, что обычно живёт там, где спрятаны великие сокровища, где клад зарыты богатые. А в засуху, когда солнце светит безжалостно и выжигает всё на полях и огородах – говорят, мол это Ховала сильно сердится. Когда же Ховала идет ночью по деревне, по дороге ли какой, то освещает он путь свой светом ярким, сравнимым с заревом пожарищ. А одежду его украшают древние знаки и руны: солнца на них и луны, знаки там света и тьмы, ночи звездной и дня ясного, великие знаки жизни и смерти. В узоре том они сплетаются в нечто целое и неделимое, и сам день земной сливается с ночью земною там, где путь проходит этого человека странного. Рядом с ним всем всегда тепло, его энергия мягко «выжигает» из людей гнев и злобу, отчаянье и бессилие. Поэтому там, где прошелся Ховала, жизнь людская налаживается. Вполне возможно, что Ховало — один из Ангелов Смерти.
Триглава — вероятнее всего, что почитание этого божества как владычицы среднего мира, объединяющей в себе три земные стихии — землю, воду и воздух, — было характерно для западных славян. Но известна она была и в Киеве. Изображалась Триглава в виде женщины с тремя головами. В руке она держала половину луны. Возможно толкование Триглавы и как богини, воплощавшей течение времени из прошлого через настоящее в будущее. Эта трактовка может основываться, в частности, на том факте, что ей посвящалась черная лошадь (лошадь как символ движения, хода; черная — символ темного, неведомого, неизвестного). С течением времени связан и символ луны. Храмы Триглаве в городах или селениях не строились. Ее капища, как богини, непосредственно связанной с природой, устраивались прямо на природе — в полях, на пригорках.
Вази́ла — покровитель лошадей. Белорусцы представляют его в человеческом образе, с лошадиными ушами и копытами; в одежде, впрочем, человеческой, — для отличия от Кумельга́на, который весь покрыт лошадиною шерстью. По понятию Белорусцев, всякий хозяин имеет своего Вази́лу, который заботится о размножении лошадей и предохраняет их от болезней и припадков. Вази́ла, говорят, большею частью живет в хлевах лошадиных, но также всегда присутствует и на так называемых ночлегах, когда лошади пасутся большими табунами. На этих ночлегах особенно необходимо присутствие Вази́лы как для предохранения лошадей от нападения волков и других хищных зверей, так — главное — для защищения их от ухищрений непримиримого врага его Кумельгана. Вследствие такого поверья, Белорусские пастухи часто беззаботно проводят ночлег в гулянках или спят, вовсе не присматривая за вверенным им табуном хозяйским и предоставляя лошадей заботливости и бдительности Вази́лы. Белорусцы особенно уважают Вази́лу за то, что он, будто бы ночью, привозит на себе какую-то особенную траву и мешает ее в корм лошадиный, от которой лошади крепнут и делаются сильными и рослыми. Рассказывают также много случаев, что Вази́ла, будто бы найдя Кумельгана в хлеве, беспощадно его мучит, и что слышен бывает ужасный стук и топот, происходящий от драки Вази́лы с Кумельганом. Вази́ла в большом уважении в Белоруссии, но он не везде известен под одним и тем же именем: где называют его Канькачо́м, где — Хле́вником, где — Табу́нником, а где — Ви́сусником. Поговорка: Спабра́вся, як Вази́ла з Кумельга́ном — Сцепился (т.е. драться), как Вази́ла с Кумельганом; Навази́вся без Вази́лы — Намучился без (помощи) Вази́лы; Ничавосяньки, бадай Вази́ла — Ничего, лишь бы (был здесь) Вази́ла.
Магура — крылатая синеокая облачная птице-дева. Магура не обращается в птицу — она сама — птица, дева с крыльями. Имя «МаГура» встречается в Велесовой Книге. И если уж быть точными, то слово «МаГура» — МОЛНИЯ и ГРОМ. А на поле воинской брани Магура подбадривает сражающихся воинственными кликами, (то есть gu ra «возглас, кричать, вопль, крик»). Птица Магура сродни скандинавской Валькирии (др.-исл. valkyrja — «выбирающая убитых») — в скандинавской мифологии — дочь славного воина или конунга, которая реет на крылатом коне над полем битвы и подбирает павших воинов.
Сирин и Алконост изображались и на поморских рисованных картинках, этим птицам специально не посвященных, например на листе "Сотворение человека, жизнь Адама и Евы в раю, изгнание их из рая". На листе "Древо разума" Сирины расположились на кустах, окружающих главное Древо, на листьях-полосах которого "написаны поучения человеку по поводу нравственной жизни". Сирин в его понимании "есть птица краснопеснивая", и обретается она "к востоку близ рая, во аравитских странах, в райских селениях живет и, егда излетает из рая, поет песни красныя и зело неизреченны и невместимыю человечю уму; егда же обрящет ея человек и она узрит его, тогда и паче прилагает сладость пения своего. Человек же слышавше забывает от радости вся видимая и настоящая века сего и вне бывает себя, мнози же и умирают слушавше, шествуя по ней, понеже красно и сладко пение, и есть не захочет горюн, от желания своего". В древнерусском бестиарии, согласно наблюдениям О.В.Беловой, Сирин символизировал амбивалентные понятия. С одной стороны, пение этой птицы "служит обозначением божественного слова, входящего в душу человека", с другой — это указание на "нетвердых в вере людей", а также "еретиков, вводящих... в заблуждение". Интересно, что в переводе Хроники Георгия Амартола вспоминаются птицы, "иже и сирины нарицаются, рекше вилы"; здесь сирины сравниваются с известным женским персонажем южно-славянской народной демонологии. Алконост - в славянской мифолокии - райская светлая птица-дева с человеческим лицом, управляет погодой, птица бога Хорса (бог солнца в слав. мифологии) У Алконоста есть волшебные свойства. Например, на те 7 дней, во время которых Алконост высиживает яйца, и еще неделю, пока выкармливает птенцов, устанавливается спокойная погода, бури сменяются легким ветром. Но самая главная особенность Алконоста - его чудесное, завораживающее пение.
Чудо-юдо — персонаж русских народных былин и сказок, славянского героического эпоса и, возможно, праславянской мифологии (согласно ряду авторов является своего рода кочующим сюжетом из более ранних, дославянских верований). Изначально не имело явно выраженной отрицательной роли в повествованиях. В литературе XIX века был предложен ряд маловероятных этимологий. Так, Полный церковно-славянский словарь под общей редакцией Г. М. Дьяченко сопоставляет Юдо с санскритским (санскр. jадас), что означает морское животное вообще, в особенности «баснословное». Также чудо-юдо употребляется в значении «диво морское». Согласно «Материалам для сравнит. слов» под редакцией А. С. Хомякова, чудо-юдо — название мифического змея (дракона), происходящее от слов чудо, которое в старину означало великана, а известно, что в давнюю эпоху развития религиозно-поэтических воззрений на природу все её могучие силы (вихри, буря и гроза) олицетворялись в титанических образах великанов. Предания о змеях и великанах находятся в самом тесном и близком родстве, и, по свидетельству народной сказки, морской царь принимает на себя образ змея. И юдо от имени Иуда, которое ещё в период раннего христианства стали придавать нечистому и другим демоническим существам. Согласно И. Захаренко, в русских народных былинах и сказаниях, чудо-юдо восходит к Идолищу Поганому, с которым сражаются русские богатыри. М. Фасмер считает наиболее вероятным, что юдо — «всего лишь рифмованное образование по образцу слова чудо», и вряд ли связано с болгарским юда. При этом болгарское слово юда (злое мифическое женское существо, живёт в горах, у озёр, вихрем летает по воздуху) и украинское юда (род злого духа) признаются, по О. Н. Трубачёву, связанными (праславянская форма *juda) с санскритским yodhá и восходящими к праиндоевропейскому *ịoudh-. Академик Б. А. Рыбаков отмечает, что чудо-юдо — это самый глубокий архаизм древнеславянской мифологии. Чаще всего это существо описывают как дракона со множеством голов. Это роднит его с другим персонажем - Змеем Горынычем. Чаще всего голов у чудовища от трёх до двенадцати. Как дракон, Чудо-юдо способно изрыгать огонь, но редко этим пользуется. Вместо этого он сражается оружием, как человек. Так же он вооружен огненным пальцем (по крайней мере двенадцатиголовое), способный приращивать отрубленные головы.
Не хватает только музыкального сопровождения. Где-то была песня про виверну на кусте лещины и "не линь воду кодошит" *звуки утопленников*
Ну все, осталось на это только прейскурант прихуярить и в путь
Чуть реактора Годно, весьма годно, жаль только многие из этих персонажей были созданы христианством, что бы окрасить язычество славичей в более негативные краски. Сейчас уже и непонятно кто из них реально был в славянской мифологии, а кто просто по приколу добавлен после христианизации.
Отличный был бы сеттинг для чего-нибудь. Где-то даже был фанфик на Monster Girl Encyclopedia со славянскими монстрами
