Отлично, например
В жизни практически каждого нормального гетеросексуального человека, верного своей жене, лет в тридцать пять наступает кризис моногамности. Он перестаёт быть смущённым юнцом, лишённым всякого опыта, робеющим перед девушками и слабо представляющим себе их устройство. Нет, он всё уже знает, но ещё не стар, а наоборот — молод и привлекателен. И хотел бы применить свои знания с чистого листа, с высоты всего накопленного за годы опыта. И тем подобный мужчина всегда привлекателен для юных нимф — таких же, какой когда-то была и его жена. Но тогда он, увы, вовсе не был таким, как теперь.

Эксцессы случаются почти с каждым — так трудно устоять перед осознающей свою женскую силу желающей самкой. Но эксцесс — это не страшно. Самый важный выбор для мужчины наступает не тогда, когда он решается или нет. А тогда, когда ему надо определить дальнейшие перспективы. Потому что, во-первых, нимфе нужен не столько он, сколько его опыт, и потом она, разумеется, попробует поискать помоложе. А во-вторых, даже если и не попробует, то с ней в дальнейшем будет всё то же самое, что уже было с женой. Мудрый мужчина вернётся домой. Глупый, раз вступив на ложный путь, будет идти по нему и впредь, до самой старости, пытаясь и в семьдесят лет быть тем же, тридцатипятилетним. А на деле будучи старым вонючим козлом.

А ещё с глупым мужчиной непременно произойдёт вот какая история. Однажды он где-нибудь случайно натолкнется на свою брошенную жену и вдруг увидит, что та расцвела, приоделась и выглядит так, как будто у неё всё значительно лучше, чем у него. И не будет ему больше покоя. И однажды одиноким вечером, разглядывая её фотографии на Facebook со стаканом простого шотландского виски, он вдруг поймёт, что всё сделал неправильно. Напившись, он позвонит ей, она не захочет с ним говорить — и тогда он решит испортить ей жизнь.

А что же та самая брошенная жена? Естественно, все мы не без недостатков. Однажды она посчитала, что её женская борьба завершена, что мужчина рядом с ней уже есть и далее предстоит ровный путь. Существование юных нимф во внимание не принималось, конкурентная борьба прекратилась. Постоянный халат, стоптанные тапочки, быстрые углеводы по вечерам перед телевизором и «голова болит» — вот это всё. И разумеется, обиды за то, что летом Турция, а не Бали. И только шок от измены и предательства заставил её снова смотреть на мир жадными глазами, вступив в жестокую конкуренцию с юными нимфами. Новая профессия, новая прическа, спортзал, машина за свои деньги и сезонный шопинг в Милане. Оказывается, всё это можно было себе позволить, если сэкономить на пончиках.

Это, разумеется, не аналогия, а аллегория. Но как-то именно так представляется мне нынешнее отношение к России её былого совокупного, как говорится, «партнёра».
Неприступная Россия так долго ему сопротивлялась, что когда таки сдалась ему на милость, он решил, что так будет всегда. И мы тоже считали, что так будет всегда и что все вопросы за нас будет решать кто-то другой, потому что мы девочка и сами ничего решать не хотим.
А хотим только на ручки. Увы, чудес не бывает, и случилось именно то, что должно было произойти. В мире двести с лишним стран, каждая из них смотрит на взрослого, состоявшегося партнёра снизу вверх — и у партнёра глаза разбегаются. Россия же, почувствовав измену и предательство, решила заняться собой. И преуспела. Красивая, независимая и во всеоружии, Россия вышла на широкую улицу, где ей вдруг встретился не верящий своим разбегающимся глазам былой совокупный «партнёр».

В ход пошло всё, что обычно в таких случаях идёт в счёт: распускание слухов, публикация компрометирующих фотографий, предъявление счетов за былые совместные траты и сложная политика френдования в соцсетях. «Партнёр» всячески старается ограничить нам конкуренцию и запрещает своим приятелям поддерживать с нами хоть какие-то дружеские отношения.

читать дальшеСанкции против тех, кто имеет дело с нашими компаниями.

Изощрённые издевательства над нашими спортсменами, обвинёнными в применении допинга.

Безумные слушания в конгрессе США о «вмешательстве» России в американские выборы.

Обвинения нас во вмешательстве в любые процессы в Европе, в киберпреступлениях, а теперь уже и в применении химического оружия в Сирии (!).

Заявление Эрика Шмидта о том, что Google будет ранжировать СМИ так, чтобы RT и Sputnik не попадали в топ поисковой выдачи.

Недопуск нашей военной техники на авиасалон в Фарнборо.

Пока ещё обвинение России в сексуальных домогательствах к американским актрисам считается весёлой интернет-шуткой, но, поверьте, лучшие нейроны общего партнёрского мозга уже думают, как обвинить нас и в этом. Что это мы испортили жизнь нашему партнёру, соблазнив его, будучи нимфой, и тем самым обманом ввергли беднягу в череду жизненных неудач.
Может ли такая тактика действительно ограничить нам конкуренцию и усложнить жизнь? Безусловно. Но стратегически подобная линия поведения всегда будет проигрышной. Потому что Россия стала такой, какая она сейчас, именно потому, что ей однажды искусственно ограничили возможности для конкуренции, тем самым вынудив её искать новые варианты развития. Новые искусственные ограничения в конкуренции неизбежно приведут к тому, что мы найдём ещё более новые варианты развития. Это вопрос нашего выживания, а выживать мы умеем.

Та же причина, по которой наш совокупный «партнёр» однажды остался без нас (то есть почивание на лаврах с предположением, что всё под контролем), неизбежно приведёт к тому, что его жестокое разочарование повторится. Потому что человечеству много тысяч лет, но за эти тысячи лет оно существенным образом не изменилось. И в нём всегда будут воспрянувшая ото сна сильная красавица и делающий ей подлости старый вонючий козёл.