Как выглядели бы известные детские стихи, если бы их составляли летописцы древней Руси
Автор: Лилия Малахова

****

Голубой вагон

Телега самоходная цветом небеси уподобившаяся, по поприщу железному шествует, яко корабль по волнам. День сей к завершению своему приидоша - не может ничесоже длитися вечно. Яко скатерть убеленная, простре путь от краю земли и до краю, восходит же к небеси от земли. Кийждо от нас в лучшее верует, телега же самоходная продолжает убо путь свой.

Аще же обиду нанесли напрасную комуждо, в том покаяние приносим: да забвен будет день сей, молим тя, кормче добрый телеги самоходной, шибче телегу погоняй.
читать дальше
***

Что такое хорошо, что такое плохо

Во время оно пришед отроча младо еще летами младенец сый ко отцу своему и вопрошаху:
- Рцы мне отче что есть грех а что правдо - познати хочу.
Возрадовахся же отец его радостию велию о премудрости таковой, на чадце юное снисшедшей, и отвещаше ему:
- Чаде мое возлюбленное! Не утаю от тебе ничесоже яже сам разумею аз. Устреми уши твоя ко мне и внимай со тщанием. Аще же град на землю паде и грохот велий твори, или ветры злыя или дождина лютая на людие напа - сие великая скорбь есть, надобно во домы сидети и на гульбище идти не помышляти, хороводы не водити и песен веселых не пети. Аще же дождина иссякла и солнце во селении своем, благодать убо есть и на гульбище благословение.
Аще же отроча юное сусало грязию испоганиша и зрак име яко беси мнози страшне и люте - скорбь то и родителем поношение, чаду грех и осуждение.
Аще же кто от чад воспитание име дурное, укороту не зна, слабейшего биет и тому хвалится - отрок сей пойдет в геенну огненную бесов тешити. Аще же отрочати юное в послушании пребуде, отца и матерь чти, науку книжную разуме и закон вышний позна, укоротит супостата, странне отведе и морду набие - тот благочестив сый и райских обителей сподобишися.
Возрадовавшеся о словесех сих от отца рекомых младенец сей и отшедше восвояси в вере твердей и хотении ничесоже срамного творити, а токмо родителем угождати.

***

Мойдодыр

Егда бых аз отрочате несмысленне, младо, зелено, зело любляху спасения ради смиряти телеса своя. Того ради телеса моя не знаху бани водной, ни зубы моя чистилища не зна, ни руце мои мыльного не зна. И приде искушения велия, яко крынки от мене бежаху, и одр мой от мене скакаху, встах же на молитву и хотеша свещу возжети и та в пещь огненну беже от мене. И помыслил аз - бесовские козни придоша на главу мою.
Внезапу из покоев матери моея выйде хромой и увечный рукомойниче, зело мудр был и крепок духовно, и рече мне:
- Почто, чадо несмысленне, яко свиния валяхуся в калу своем? Почто, яко порось, руце свои и лик свой не омываеши? Почто черен еси, яко отродье бесенячье?
Отверзи очи свои и воззри окрест себе: всяка тварь грязи бежит и телеса во благовремении омывает, ты един яко печник во грязи суть - срамно бо есть.
И повелеху дружине своя, и хватаху мене за руце и нозе и влекоша мене в баню. И омыша мене, и очистишися вся скверна телесная и душевная.
Видяху же рукомойниче добре, яко хорошо сие есть, и возрадовахуся радостию велию и плясаху и рече ми:
- Ныне возлюбих тя, чистого, сыне, и возрадовася сердце мое, яко прелесть бесовску отгна от себе и наставника словеса приял еси, ликом преобразился еси, воздадим же хвалу естеству водному!

***

Айболит

Врачеватель добре под деревом седяху и всякой твари расположение и пользу телесную подает, грядущие же к нему скоты малые с великими, и хищницы и жучцы с червиями не ижденет вон, но всех принимает с любовию. Егда же пришедше к нему посланник из страны далече, не убояхуся убо пути дальняго, но шествовати восхотевше, дабы долг свой исполнити.
И стояху на пути его горы великия, снега глубокия. Воссевше врачеватель на криле орлинем и путь свой преидоша, ведомый светилами небесными.

***

Дядя Степа

В дому яже осьмый суть дробь един славный богатырь земли русской проживаша, Стефан же имя ему. Людие же того Каланчой прозваху, ростом бо велик бых.
Росту такого ради вкушаше богатырь сей трапезу двояку и на ристалище гряде безвозмездно, егда же рать градом идяше сей чад малых саждаше на рамена своя.
Егда же пришедше тать на земли русские народ пояти в полон угнати а иных побити и смерти лютой предати, шедше Стефан к воеводам и моляху тех в войско его пояти дабы ворога с земель родных гнати. Росту бо ради великого поят был Стефан на ковчег . Егда же прииде брани конец возвращахуся Стефан в домы своя.