Кошка Ночной Луны. Morgenmuffel
Нынешний межнациональный конфликт в штате Ракхайн на северо-западе Мьянмы похож на многие подобные конфликты конца прошлого и начала нынешнего века. Совсем скоро исследователи с умным видом будут копаться в его истории и пытаться понять, кто и когда сделал роковые ошибки. Припомнят резню 1942 года и многие другие события, произошедшие с тех пор. Исследователи любят объяснять прошлое. Но здесь – совсем не тот случай. Какая может быть история и связанные с ней рефлексии, если половина людей, называющих себя «рохинджья» просто элементарно неграмотные – не умеют читать и писать.
Для понимания ситуации достаточно просто нарисовать картину сегодняшнего дня. Есть мьянманский национальный штат Ракхайн (Аракан), который на севере граничит с Бангладеш. «Штатообразующий» народ – ракхайнцы, которые фактически говорят на одном из диалектов бирманского языка (хотя и считают свой язык вполне самостоятельным образованием). Ракхайнцы в большинстве своем буддисты – как и бирманцы.
При этом ракхайнцы себя бирманцами не считают. С одной стороны, они отделены от центральной Мьянмы невысокой горной цепью,которая всегда препятствовала тесным коммуникациям, а с другой стороны, через Бенгальский залив от штата Ракхайн, лежит Индия, откуда еще в колониальные времена регулярно ходил паром. Ракхайнская кухня – острая (собственно бирманская – гораздо более умеренная) и в ней преобладают морепродукты (бирманцы в основном едят мясо). Влияние Индии и тех территорий, которые сегодня стали государством Бангладеш, сказалось и на внешнем виде ракхайнцев – они несколько отличаются от жителей центральной Мьянмы, и тем более – от северных и восточных народностей страны. Тем не менее, внешне индусами или бенгальцами они так и не стали.
Вот это желание ракхайнцев ни в коем случае не скатиться к индусам или бенгальцам, и с другой стороны, не раствориться среди преобладающих в Мьянме бирманцев, как раз и определило национальное сознание этого довольно интересного народа. Именно поэтому когда на севере – около бангладешской границы – начался рост мусульманского населения, говорящего по-бенгальски и более темнокожего, чем ракхайнцы, коренные жители штата Ракхайн сделали все, чтобы от них отгородиться. Большая часть мусульманского населения сегодня компактно живет в нескольких анклавах, в основной свое массе не стремится учить бирманский и ракхайнский языки, называет себя «рохинджья» и считает себя такими же гражданами этой страны, как и ракхайнцы.
Центральное правительство с самого начала приняло позицию ракхайнцев. Рохинджья не признавались в качестве национальной группы в Мьянме и считались бенгальскими иммигрантами с той территории, где сейчас расположено государство Бангладеш. Самоназвание «рохинджья» считается в Мьянме искусственным изобретением группы обычных бангладешских бенгальцев для того, чтобы обосновать свое право жить на территории Мьянмы, а не Бангладеш. Соответственно, им несколько раз передавались пожелания убраться назад через границу подобру-поздорову, поскольку это не их земля. С другой стороны, анклавы рохинджья, где власть принадлежала тем, кого в другой стране называли бы полевыми командирами, постепенно радикализовались. И немалую роль в этом сыграли две крупные внешние силы. Первая – международные гуманитарные организации. Вторая – радикальный ислам.
Рохинджья уже давно воспринимаются на Западе как слабая точка центрального правительства Мьянмы, в которую можно долбать для оказания на это правительство давления. Уже давно на Западе распространяются страшилки о том, как центральное правительство постоянно без разбору сотными убивает рохинджья и сжигает их дома. Страшилки из области прав человека на Западе характеризуются тем, что вскоре в них начинают верить и сами сочинители (пример такой страшилки с другой стороны Мьянмы – известный фильм «Рэмбо-IV» Сильвестра Сталлоне). Да и как тут не поверишь, если под это начинают выделяться немалые деньги, а целая куча ученых осваиваивает гранты, чтобы наукообразным языком обосновать, что предки рохинджья уже жили на этой территории когда там еще не было никаких бирманцев. Под это создаются фонды помощи бедным и гонимым рохинджья, на которых начинают паразитировать сотни людей – начиная от разного рода экспертов и сотрудников и заканчивая бангладешскими чиновниками. Естественно, чтобы денежный поток продолжался, нужно как можно громче орать о зверствах, как можно страшнее рисовать страшилки и говорить о сотнях тысяч жертв произвола. В результате сейчас на Западе бытует мнение, что рохинджья – один из самых крупнейших народов в Азии, который не имеет своей государственности. Называется даже цифра – 800 тысяч человек. При этом никто внятно не может объяснить, где заканчиваются рохинджья и начинаются собственно бенгальцы, составляющие основную часть населения Бангладеш.
читать дальше
(С)dragon-naga.livejournal.com/56269.html
Как бы выходки Кадырова и присных ему не аукнулись бы нам.
Для понимания ситуации достаточно просто нарисовать картину сегодняшнего дня. Есть мьянманский национальный штат Ракхайн (Аракан), который на севере граничит с Бангладеш. «Штатообразующий» народ – ракхайнцы, которые фактически говорят на одном из диалектов бирманского языка (хотя и считают свой язык вполне самостоятельным образованием). Ракхайнцы в большинстве своем буддисты – как и бирманцы.
При этом ракхайнцы себя бирманцами не считают. С одной стороны, они отделены от центральной Мьянмы невысокой горной цепью,которая всегда препятствовала тесным коммуникациям, а с другой стороны, через Бенгальский залив от штата Ракхайн, лежит Индия, откуда еще в колониальные времена регулярно ходил паром. Ракхайнская кухня – острая (собственно бирманская – гораздо более умеренная) и в ней преобладают морепродукты (бирманцы в основном едят мясо). Влияние Индии и тех территорий, которые сегодня стали государством Бангладеш, сказалось и на внешнем виде ракхайнцев – они несколько отличаются от жителей центральной Мьянмы, и тем более – от северных и восточных народностей страны. Тем не менее, внешне индусами или бенгальцами они так и не стали.
Вот это желание ракхайнцев ни в коем случае не скатиться к индусам или бенгальцам, и с другой стороны, не раствориться среди преобладающих в Мьянме бирманцев, как раз и определило национальное сознание этого довольно интересного народа. Именно поэтому когда на севере – около бангладешской границы – начался рост мусульманского населения, говорящего по-бенгальски и более темнокожего, чем ракхайнцы, коренные жители штата Ракхайн сделали все, чтобы от них отгородиться. Большая часть мусульманского населения сегодня компактно живет в нескольких анклавах, в основной свое массе не стремится учить бирманский и ракхайнский языки, называет себя «рохинджья» и считает себя такими же гражданами этой страны, как и ракхайнцы.
Центральное правительство с самого начала приняло позицию ракхайнцев. Рохинджья не признавались в качестве национальной группы в Мьянме и считались бенгальскими иммигрантами с той территории, где сейчас расположено государство Бангладеш. Самоназвание «рохинджья» считается в Мьянме искусственным изобретением группы обычных бангладешских бенгальцев для того, чтобы обосновать свое право жить на территории Мьянмы, а не Бангладеш. Соответственно, им несколько раз передавались пожелания убраться назад через границу подобру-поздорову, поскольку это не их земля. С другой стороны, анклавы рохинджья, где власть принадлежала тем, кого в другой стране называли бы полевыми командирами, постепенно радикализовались. И немалую роль в этом сыграли две крупные внешние силы. Первая – международные гуманитарные организации. Вторая – радикальный ислам.
Рохинджья уже давно воспринимаются на Западе как слабая точка центрального правительства Мьянмы, в которую можно долбать для оказания на это правительство давления. Уже давно на Западе распространяются страшилки о том, как центральное правительство постоянно без разбору сотными убивает рохинджья и сжигает их дома. Страшилки из области прав человека на Западе характеризуются тем, что вскоре в них начинают верить и сами сочинители (пример такой страшилки с другой стороны Мьянмы – известный фильм «Рэмбо-IV» Сильвестра Сталлоне). Да и как тут не поверишь, если под это начинают выделяться немалые деньги, а целая куча ученых осваиваивает гранты, чтобы наукообразным языком обосновать, что предки рохинджья уже жили на этой территории когда там еще не было никаких бирманцев. Под это создаются фонды помощи бедным и гонимым рохинджья, на которых начинают паразитировать сотни людей – начиная от разного рода экспертов и сотрудников и заканчивая бангладешскими чиновниками. Естественно, чтобы денежный поток продолжался, нужно как можно громче орать о зверствах, как можно страшнее рисовать страшилки и говорить о сотнях тысяч жертв произвола. В результате сейчас на Западе бытует мнение, что рохинджья – один из самых крупнейших народов в Азии, который не имеет своей государственности. Называется даже цифра – 800 тысяч человек. При этом никто внятно не может объяснить, где заканчиваются рохинджья и начинаются собственно бенгальцы, составляющие основную часть населения Бангладеш.
читать дальше
(С)dragon-naga.livejournal.com/56269.html
Как бы выходки Кадырова и присных ему не аукнулись бы нам.