А вот если говорить об истоках самого восприятия в России сопредельных экс-советских государств и тяги к геополитике, то тут объяснение найти несложно. Дело всё в чрезвычайно трепетном отношении к терминам.

Украинский язык, например, "ненастоящий", "искусственный". Не язык, а диалект. "Настоящий", вот, русский. Почему? Потому что на русском много написано, а на украинском они пытаются дротохиды изобретать. У нас вообще Пушкин был. На самом деле человек этим не объясняет ничего, а пытается рационализировать ощущение, убеждение, заблуждение, неважно как называть. Веру в существование универсальных эталонов. В данном случае — языка.

Есть норма языка, она святая потому что правильная, все попытки что-то поменять есть ухудшение. Новых слов не нужно, особенно заимствованных. Диалекты — это искажение, извращение, так нельзя. Термины, которые в науке всегда условны (в смысле: описываются условия его применения и границы какие-то), в бытовом бла-бла-бла оказываются непоколебимыми твердынями. Языкознание, строго говоря, "не знает" как диалекты отличать от языков, это деление тоже условное.

То же касается и стран и народов. Есть "правильные", "настоящие", а есть "искуственные". Если Путин не говорил слов о том, что Украина вообще не государство, то он вполне мог бы, это мейнстрим политической мысли России. Украина не настоящая, потому что "раньше не было". Границы государств — это нечто определяемое высшими стандартами, а не исторической случайностью. Поэтому не стоит удивляться тому, что пророссийская ДНР постоянно заявляет о намерении завоевать всю территорию Донецкой области. Границы которой чертились почти век назад, исходя из хозяйственных соображений того времени и никаких этнических или культурных границ, разумеется, на их месте не было и нет, можно угрожать захватывать хоть квадратики, хоть кружочки. Но авангард "русского мира" и геополитической сообразности, окопавшийся в Донецке, не может даже помыслить, что граница — это условность.

Российская власть и сопредельные ей в идеологическом плане господа всё ещё живут где-то в 19-м веке, в мире национальных государств. Вот отсюда и проистекает нынешнее российское деление на языки верные и неверные. Украинский неправильный потому что он должен быть русским! Как и белорусский. Была Россия, значит она правильная, откалываться нельзя, это неправильно. Точнее можно, но надо слушаться Москву, как будто и не откалывался. Тогда разрешается свой флажок.

Концепция же национальных государств в 21-м нашем веке трещит по швам несмотря на все судорожные взбрыки Трампов, Брекситов и прочих там лепенов. Массовая доступность интернета и вообще крупные социальные изменения в мире (большинство жителей развитых стран давно не быдло в стойле, которое беспрекословно подчиняется королю) привели к тому, что к идентификации по культуре и языку пришёл белоснежный зверь писец. Идентифицироваться сейчас можно по чему угодно, больше людей не в стойле, больше возможностей. больше вариаций поведения. Загнать всех под одну гребёнку не сумели даже китайцы, хотя попыток не оставили. Зато социологи говорят, что крупные города по всему миру всё больше друг на друга похожи (и всё сильнее отделяются культурно от прочей территории своих стран).

В Кремле об этом ничего не знают и транслируют свои воззрения на граждан. Государства "Украина" на основе "украинскости" тоже быть не может, очевидно же, что это "неправильно", это обман. То ли американцев, то ли рептилоидов. Потому что в уме кремлёвского стратега эталоны русского или француза есть, а эталона украинца нет. Значит и украинцев не существует: там или русские, или поляки какие-нибудь. Поляков — Польше, русских — нам, они давно мечтают (куда им ещё хотеть, как не в Россию?!). Если житель Украины хочет быть украинцем и иметь свою украинскую культуру (что бы ни имелось в виду) — он либо оболванен, либо шпион. Готово, вы восхитительны.