Курбатов О.А.
Организация и боевые качества русской пехоты «нового строя» накануне и в ходе русско-шведской войны 1656-58 гг.
rusmilhist.blogspot.ru/2013/10/1656-58_19.html

Фактически краткий очерк развития русской пехоты «нового строя» в 30-50-х гг. XVII века.

читать дальшеОрганизация пехоты «нового строя» накануне войн 1654 - 1667 гг.
читать дальше
Подготовка и проведение Смоленской войны (1630 - 1634 гг.)
В это время были впервые сформированы солдатские и драгунские полки «нового строя» из русских людей. Командный состав полков был набран из опытных офицеров-иноземцев перешедших в основном со шведской и датской службы. Рядовой состав предполагалось вначале набрать из русских детей боярских, однако последние в массе своей не хотели служить «бесчестную» пешую службу и набрать удалось лишь ок. 1 500 чел., большей частью из «польских» городов. Остальные солдаты были набраны из вольных «охочих людей» и даточных. По окончанию войны полки были распущены, офицеры-иноземцы большей частью высланы. Солдат из детей боярских распустили по домам, часть оставшихся солдат была записана в московские стрелецкие приказы, ок. 200 «смоленских солдат» поселили слободой в Туле, позднее они послужили основой частей «тульского драгунского строя».

Полки «кормовых солдат и драгун» по Засечной черте (1638 – 1646 гг.)
В 1638 г., в рамках масштабных мероприятий по укреплению южной границы, были вновь сформированы полки солдатского и драгунского строя. Они комплектовались «кормовыми солдатами и драгунами» из числа бывших смоленских солдат, охочих людей, а также даточных. Солдаты и драгуны обучались «солдатскому и драгунскому строю», оружие и снаряжение выдавалось им из казны. Офицерами служили иноземцы, урядники (каптенармусы, капралы, барабанщики) набирались из кормовых (беспоместных) детей боярских.
Полки, как и поместная конница, служили с весны по осень и на зиму распускались, сдавая оружие в казну. Выплата кормовых денег также прекращалась с роспуском частей. Весной полки собирались вновь, однако значительное число уже обученных солдат на службу обычно не являлось (да и в целом уровень их дисциплины был невысок). В итоге правительство отказалось от подобных частей, служившие в них офицеры - иноземцы были направлены на обучение поселенных солдат и драгун, а солдаты распущены и не собирались до 1653 г., когда «старые солдаты» были привлечены к формированию полков новой армии*.
Масштабные наборы** кормовых солдат и драгун в 30-40-х гг. привели к образованию служилого слоя т. н. «старых солдат», по месту верстания или первой «службы» именовавшихся «смоленскими», «тульскими», «веневскими», «одоевскими», «белогородцкими» и «самарскими».
Из соображений экономии старших офицеров (полковников) на русской службе содержалось не так много и под началом одного полковника обычно объединялось несколько полков и шквадронов солдат и драгун. К началу польской войны подобная организация сохранялась еще у заонежских солдат и драгун и периодически использовалась и позднее.

* Часть из них вошла в состав драгунского полка А. Лазарева, направленного в 1648 г. на Дон и полка Я. Урвина посланного в начале 1653 г. в Терки.
**В 1638 г., например, было набрано до 15 000 солдат и драгун.

Создание поселенных частей драгунского и солдатского строя (1646 - 1649 гг.)
Параллельно с кормовыми формировались и милиционные поселенные части (модная в Европе первой половины XVII века система). Записанные в солдаты и драгуны крестьяне продолжали заниматься хозяйством, параллельно проходя военное обучение под руководством иностранных офицеров. Оружие и снаряжение им давала казна, лошадями драгуны должны были обеспечивать себя сами.
Поселенные части формировались на южной границе и на границе со Швецией. На юге создавались исключительно драгунские формирования, наиболее подходящие к здешним условиям. Первым подобным формированием стал «приказ Тульского драгунского строя» (4 роты по 100 чел.), созданный ок. 1638 г. из поселенных в Туле «смоленских солдат» (см. выше), давно здесь живших черкас и «днепровских казаков», а также «чюлковских крестьян» (видимо местных жителей).
В 1642 - 1646 гг. небольшие (от 80 до 340 чел.) отряды драгун были сформированы в Болхове, Карпове и под Воронежем. Комплектовались они украинными детьми боярскими, черкасами, вольными людьми и даже стрельцами.
Особенно широкий размах процесс формирования поселенных частей приобрел начиная с 1646 г. В районе Лебедяни в 1646 г. на государя были отписаны вотчины ряда крупных землевладельцев, населявшие их крестьяне были поголовно записаны в драгуны (сокольские и добренские драгуны). На 1651 г. по спискам их числилось 1 755 чел.
В том же, 1646 году, в драгуны было зачислено все население дворцовой Комарицкой волости (комарицкие драгуны). На 1653 г. в драгунах здесь числилось 5 551 чел. (из 14 000 мужчин). Они были расписаны на три полка по 6 рот в каждом (из-за дефицита офицеров роты были большими - по 300 чел. и более). Урядниками у драгун служили местные же комаричане.
Подобным же образом формировались поселенные части на шведской границе (здесь они были в основном солдатскими). К 1649 г. 17 заонежских погостов Обонежской пятины, население которых состояло в основном из черносошных крестьян, были выделены в новый Олонецкий уезд (позднее к нему добавили и 7 лопских погостов). Имевшиеся здесь вотчины новгородского митрополита были отписаны на государя. Летом 1649 г. мужское население 6 заонежских и 5 лопских погостов (7 902 чел.) было записано в солдаты и расписано на 2 полка (по 8 рот, часть из них драгунские). В военное время половина этих «пашенных солдат» должна была выступать в поход, а другая половина - оборонять острожки на границе.
Осенью 1649 г. в солдаты было записано и население Сомерской волости - стратегически важного участка на русско - шведской границе (к северо - востоку от Гдова). Здесь был сформирован один солдатский полк (5 рот по 160 - 180 чел.).
Всего было набрано до 20 000 солдат и драгун, состоявших на службе офицеров уже не хватало для их обучения и в середине века правительство развернуло кампанию по укреплению офицерского корпуса полков нового строя.

Пополнение офицерского корпуса
Офицерский корпус пополнялся за счет активной вербовки на Западе - она облегчалась окончанием Тридцатилетней войны и событиями Английской революции, переподготовки «немцев» из иноземных рот и обучения русских начальных людей из числа дворян и детей боярских. Важнейшую роль в этом играл сформированный в 1648 г. рейтарский полк Исаака и Филиппа Альберта Фанбуковенов, выполнявший роль офицерской школы. Прошедшие здесь службу рейтары, обученные рейтарскому и солдатскому строю, вскоре заняли командные должности в формирующихся полках нового строя.

Формирование новых полков в 1653 - 1654 годах
читать дальшеПосле принятия в марте 1653 г. решения о войне с Польшей началось массовое формирование полков нового строя уже для постоянной службы. Костяк их составили офицеры - иноземцы и «старые солдаты» (используемые в качестве урядников). Помимо этого на службу привлекали и детей боярских - новикам, записавшимся на «бесчестную» солдатскую службу, обещали повышение в чине (из городовых в дворовые, из дворовых в выбор и т. д.), а уклоняющимся от нее - перевод в «землепашцы».
Основная масса солдат набиралась из нетяглого населения - сыновей, племянников, «братьи» и всяческих «захребетников» приборных и посадских людей, а также охочих людей и даточных.
Командный состав полков составили офицеры - иноземцы и русские начальные люди из полка Фанбуковена (в полках главной армии они составляли до половины командного состава). При этом преимущество при назначении получили иноземцы перешедшие в православие - православные полковники (А. Лесли, А. Бутлер, А. Гибсон, А. Грановский и др.) командовали первыми по старшинству солдатскими и драгунскими (а также и рейтарскими) полками, заместителями к «некрещенным» иноземцам назначались православные офицеры и т. п.
Основными центрами формирования полков стали Москва и район (будущего) Белгородского разряда.
В столице формировалось 12 полков солдатского строя. Костяк их составили неверстанные дети боярские (бывшие первыми кандидатами в урядники), только из «старых» уездов их было набрано св. 2 000 (больше всего из Рязани - 435 чел., Мценска - 239 чел., Костромы и Орла), помимо этого большое число новиков было набрано из «польских» городов (Курска, Воронежа, Ливен и проч.). Остальные солдаты набирались из детей и «братьи» приборных и посадских людей, служилых татар и охочих людей.
Еще 2 солдатских полка для главной армии были набраны из даточных людей Важского уезда Устюжской четверти (3 000 чел. - один даточный с четырех черносошных дворов)*.
Драгунских полков в главной армии было создано два - 1 500 лучших комарицких драгун составили полк Ф. Деспервиля, приданный Государеву полку, еще один полк (10 рот, 1000 чел.) был сформирован из городовых казаков для сопровождения Большого наряда (А. Грановский).
В Белгороде было набрано 4 солдатских полка (по 10 рот и 2 000 солдат в каждом) укомплектованных «старыми солдатами», детьми, «братьей» и «захребетниками» приборных и посадских людей, а также охочими людьми. Драгунские полки были составлены из поселенных драгун - 3 полка (всего 4 100 чел. по 10 рот в каждом) из оставшихся комарицких драгун и еще один полк - «тульского драгунского строя» (568 чел.) из тульских драгун. Последний, единственный из драгунских полков, мог нести конную службу («сторожи», разъезды), прочие драгуны представляли собой ездящую пехоту.
На Северо-Западе мобилизовали поселенных солдат и драгун. Часть заонежцев (ок. 4 000 чел.) свели в 2 солдатских полка - Мартына Кормихеля и Александра Гамолтона (по 2 000 чел.) Полки делились на шквадроны, а те - на небольшие (70 - 80 солдат) роты. Несколько рот полка Кормихеля (до 1/3 личного состава полка) несли драгунскую службу. В отличии от других частей, офицерский состав заонежских полков состоял исключительно из иноземцев «старого выезда». Сомерские солдаты составили полк Ивана Свана.
В состав главной армии, наступавшей на Смоленск, вошло 6 солдатских (московские Авраама Лесли, Алексея Бутлера, Александра Гипсона, Франца Траферта, Ариста Фамендина и важский Кашпира Яндера) и 2 драгунских полка (Францискуса Деспервиля и Антония Грановского).
В армию кн. А. Н. Трубецкого, наступавшую из района Брянска, были включены 8 солдатских полков (Данилы Краферта, Юрия Вена, Германа и Николая Фанстаденов, Александра Барклая, Якова Флека, Елисея Цыклера и Андрея Гамолтона - вероятно важский).
Полк «старшего полковника» А. Лесли был полуторного состава (15 рот, 2 400 солдат), остальные солдатские полки насчитывали по 1 600 чел.
На Белгородской черте находилось 4 солдатских полка (Александра и Ягана Крафертов, Джона Лесли и Юрия Гутцына, все по 2 000 солдат). Полк Гутцына с марта 1654 г. входил в состав гарнизона Киева, остальные с декабря 1654 г. действовали в Малороссии в составе войск В. Б. Шереметева и В. В. Бутурлина.
Три полка комарицких драгун (Ягана Фанговена, Вилима Эглина и Вилима Алента, все по 10 рот) уже с мая 1654 г. действовали в Малороссии в составе отряда А. В. Батурлина, а зимой 1654 - 1655 гг. в составе армии В. Б. Шереметева и В. В. Бутурлина. В состав последней входил и полк тульских драгун Рафаила Корсака (568 чел.).
Оба заонежских и сомерский полк были включены в состав Новгородского полка боярина В. П. Шереметева.
Всего, таким образом, в состав действующей армии в 1654 г. вошли 21 солдатский и 6 драгунских полков, общей численностью ок. 40 000 чел.
Помимо этого ок. 3 000 поселенных драгун оставалось на южной границе (в т. ч. полк Христофора Гундертмарка из сокольских и добренских драгун) и ок. 6 000 заонежских солдат в Карелии (в т. ч. новый полк Томаса Краферта). В Терках стоял солдатский полк Якова Урвина, сформированный весной 1653 г. приказом Казанского дворца (на почве вооруженного конфликта с Ираном 1651 - 1653 гг.).

* Для укомплектования других полков даточные в 1654 г. еще не использовались.

Преобразования пехоты «нового строя» в 1655 - 1658 годах
читать дальшеУже зимой 1654 - 1655 гг. для восполнения потерь и создания новых формирований был начат набор новых солдат. В 1655 г. «московские» солдатские полки пополнялись казачьими детьми и захребетниками с Симбирской засечной черты, новоприборными детьми боярскими и «охочими людьми», даточными из инородцев (татар, мордвы, черемисы), с Вятки и из разного рода слобод (вероятно дворцовых). К 1656 г. к ним добавились даточные с поместий и вотчин.
Новый набор вероятно позволил сформировать еще 4 солдатских полка, урядниками в них стали солдаты старых полков (прежде всего А. Лесли). Использовали новоприборные полки в основном для гарнизонной службы и разного рода инженерных работ.
Полк А. Лесли (в конце 1654 г. ставшего генералом) к ноябрю 1655 г. был увеличен вдвое - до 30 рот (4 721 солдат, в т. ч. 858 детей боярских и 3863 вольных человека). Впрочем, в полном составе он в походах не участвовал - на Ригу, например, ходила только половина полка (те же 15 рот).
В государевом походе на Ригу (1656 г.) участвовало 10 солдатских полков - А. Лесли, А. Бутлера (В. Дромонта), А. Гипсона, Ф. Траферта (Т. Далиеля), Д. Краферта, Андрея Гамолтона, Г. Фанстадена (Василия Кунимгана), Я. Ронорта, Е. Цыклера, М. Фанстадена (И. Андерсона Лукса)*. Большинство из них, несмотря на пополнение даточными, не достигало и тысячного состава.
Еще 7 солдатских полков оставалось в гарнизонах в Литве и Белоруссии: в Вильне - полк Юрия Англера; в Ковне - полк Юрия Закса, в Борисове и Минске - полк Томаса Бели (новоприборный); в Могилёве - полк Юрия Кита; в Шклове - полк Кашпира Яндера; в Новом Быхове - полк Адама Гохварта; в Смоленске - полк Ефима Франзбекова (другая половина полка Лесли).
Драгунские полки главной армии, в отличии от солдатских, в ходе войны, как правило, распускались на зиму. Так, комарицкий полк был распущен в конце 1654 г., бывший полк Грановского на зиму 1655 - 1656 гг. и т. д.
В походе на Ригу участвовали комарицкие драгуны (полк. Вилима Алема или Алента) и бывший полк Грановского (теперь - полк. Христофора Юнкмана).
К 1656 г. в составе главной армии появились еще два драгунских полка - Юрия Инглеса (с ноября 1656 г. - Федора Отфелдера) и Томаса Бели (продолжал оставаться и командиром солдатского полка в Борисове). Первый с лета 1656 г. стоял в Вильно, второй сопровождал Большой наряд в походе на Ригу, заменив бывший полк Грановского. Полк Бели был набран из крестьян скопинских и романовских вотчин покойного Н. И. Романова, ставших после его кончины дворцовыми.
В ходе Рижского похода на русскую службу были приняты британские генералы-роялисты Томас Далиель и Вилим Дроммонд, принявшие бывшие полки Франца Траферта и Алексея Бутлера, по примеру полка Лесли также ставшие «генеральскими» (фактически бригадами). Ранее существовавшая система старшинства полковников была, таким образом, дополнена новыми генеральскими должностями. Помимо руководства собственными частями генералы (в отдельном войске) фактически выполняли инспекторские функции, наблюдая за устройством и обучением полков нового строя.
По окончании Рижского похода в столице началось формирование первой гвардейской части нового типа - Первого выборного полка солдатского строя Аггея Шепелева. Полк (фактически бригада двухполкового состава - 2 «тысячи», в каждой по две «шквадроны» из 5 рот) комплектовался лучшими солдатами и урядниками московских полков, предпочтение отдавалось кормовым детям боярским - к концу 1657 г. первые 8 рот полка были целиком укомплектованы служилыми по отечеству. В армейской пехоте после создания полка Шепелева дети боярские остались в небольших количествах, в основном, на должностях урядников и младших офицеров в старых полках. Офицерами выборного полка стали русские дети боярские рейтарского строя, иноземных офицеров здесь не было.
Войска Новгородского разряда в 1654 - 1655 гг. действовали на польском фронте, с 1656 г. против шведов в Карелии и Ижоре, по окончании Рижского похода на них была возложена основная тяжесть войны со Швецией (1656 - 1658 гг.).
В 1654 - 1655 гг., вдобавок к уже имеющимся, в Заонежье было сформировано еще 2 солдатских полка (Томаса Краферта и Ирика Андерсона Лукса, по 2 000 чел.). Комплектовались они за счет записи в солдаты населения новых погостов. Заонежские и сомерский полки действовали на польском фронте, в 1655 г. один из заонежских (Мартына Кормихеля) и сомерский Ивана Свана были временно переведены в драгуны (позднее снова солдатские).
Заонежские поселенные солдаты должны были служить поочередно, ежегодно меняясь, однако уже с 1655 г. этот принцип систематически нарушался из-за разного рода злоупотреблений. Это привело к развитию дезертирства и массовому уклонению от службы, ставших вскоре обычным явлением в местных полках. Со второй половины 1656 г. для пополнения частей во все возрастающих масштабах производились наборы даточных, в первую очередь, с монастырских, церковных и дворцовых земель (1 человек с 5 дворов).
К началу войны со Швецией число полков довели до шести, к уже имеющимся полкам Александра Гамолтона (драгунский) а также Т. Краферта (бывший М. Кормихеля), Т. Гейса (бывший Т. Краферта) и И. Андерсона Лукса (все по 10 рот) и сомерскому полку Ивана Камала (6 рот), добавился полк Вольтера (Володимера) Кормихеля (10 рот), предназначавшийся для действий в Карелии. При этом полк Гамолтона (старшего полковника местной пехоты) предполагалось превратить в «генеральский», доведя его состав до 30 рот.
Из-за возникших проблем с комплектованием планы эти реализованы не были, более того, людей не хватало и в уже имеющихся частях. Летом 1656 г. был расформирован полк И. Лукса (влит в полк Т. Краферта). В 1657 г. Заонежье выставило всего три? полка - драгунского и солдатского строя А. Гамолтона (в Новгородский полк И. Хованского), полк Т. Краферта (Корельский уезд, до 2000 солдат и драгун) и полк Т. Гейса? (в Юрьеве), кроме того, часть заонежских драгун служила в полку А. Потёмкина (Ижора), а солдат - по разным гарнизонам. В 1658 г. на службу удалось направить лишь ок. 1/4 заонежских солдат (1 120 вместо 4 535 чел.), отчасти ситуация была выправлена за счет массового набора даточных. Несмотря на все эти проблемы, в целом, полки Новгородского разряда, как и прочая русская пехота, по мнению автора, хорошо показали себя в боях со шведами.

Таким образом, в результате многолетних усилий русского правительства к середине 50-х годов была создана многочисленная** и боеспособная пехота западноевропейского образца, обеспеченная национальными унтер-офицерскими и, в значительной мере, офицерскими кадрами.

* Полки собственных имен не имели и назывались по фамилиям периодически менявшихся полковников, что затрудняет их идентификацию.
** На 1656 г. русское правительство могло вывести в поле до 80 000 - 90 000 чел., в т. ч. 40 000 - 45 000 пехоты, 30 000 - 35 000 рейтар и поместной конницы и до 10 000 московских и городовых стрельцов.