Карел Чапек
Куда деваются книги

«Что касается способа пополнения библиотеки, то он обычно таков. Увидев в книжном магазине какую-нибудь книжку и воскликнув: "Вот эту надо взять!" - торжественно несёшь её домой; там месяц оставляешь её валяться на столе, чтобы была под руками, потом чаще всего даёшь кому-нибудь почитать или в этом роде - и книжка бесследно исчезает. Где-то она, конечно, есть; у меня целая огромная библиотека, которая где-то есть. Книга относится к тем удивительным предметам, которые обычно ведут какое-то полупризрачное существование: они "где-то есть". К этому же разряду вещей принадлежат: одна из двух перчаток, ключи, домашний молоток, воинский билет и вообще все нужные документы. Всё это - вещи, которые невозможно найти, но которые, однако, "где-то есть". Если человек недосчитается сотенной бумажки, он не говорит, что она "где-то есть", а говорит, что потерял ее или что ее украли. Но, недосчитываясь, скажем, "Похождений Антонина Вондрейца" (3), я с истинным фатализмом говорю, что они "где-то есть". Понятия не имею, где находится это книжное "где-то", представить себе не могу, куда деваются книги. Думаю, что, когда я попаду на небо (как предсказал мне г. Гётц (4)), первой райской неожиданностью будут для меня все мои книги, которые теперь "где-то есть" и которые я найду там аккуратно расставленными по содержанию и по формату. Господи, какая это будет огромная библиотека!»«Иной человек, как говорится, ни к чему не может себя пристроить. Такие никчемные создания обычно поступают на службу куда-нибудь в библиотеку или редакцию. Тот факт, что они ищут себе заработок именно там, а не в правлении Живностенского банка (1) или Областном комитете, говорит о некоем тяготеющем над ними проклятии. Я тоже одно время принадлежал к таким никчемным созданиям и тоже поступил в одну библиотеку (2). Правда, карьера моя была весьма непродолжительна и малоуспешна: я выдержал там всего две недели. Однако могу все же засвидетельствовать, что обычное представление о жизни библиотекаря не соответствует действительности. По мнению публики, он весь день лазает вверх и вниз по лесенке, как ангелы в сновидении Иакова, доставая с полок таинственные, чуть не колдовские фолианты, переплетенные в свиную кожу и полные знаний о добре и зле. На деле бывает немного иначе: библиотекарю с книгами вообще не приходится возиться, - разве что измерит формат, проставит на каждой номер и как можно красивей перепишет на карточку титул. Например, на одной карточке:
"Заоралек, Феликс Ян. О травяных вшах, а также о способе борьбы с ними, истреблении их и защите наших плодовых деревьев от всех вредителей, особенно в Младоболеславском округе. Стр. 17. Изд. автора, Млада Болеслав, 1872",
На другой:
"Травяная вошь" - см. "О тр. в., а также о способе борьбы с ними" и т. д.
На третьей:
"Плодовые деревья" - см. "О травяных вшах" и т. д.
На четвёртой:
"Млада Болеслав, см. "О травяных вшах и т. д. особенно в Младоболеславском округе".
Затем всё это вписывается в толстенные каталоги, после чего служитель унесёт книгу и засунет её на полку, где её никто никогда не тронет. Всё это необходимо для того, чтобы книга стояла на своём месте.

Так обстоит дело с книгами библиотечными. Книга, принадлежащая частному лицу, наоборот, отличается той особенностью, что никогда не стоит на своём месте. Раз в три года меня охватывает неистовое желание привести свою библиотеку в порядок. Это делается так: нужно снять все книги с полок и навалить их на полу, чтобы рассортировать. Затем берешь из кучи какую-нибудь книгу, садишься куда попало и начинаешь её читать. На другой день решаешь действовать методически: сперва разложить по кучкам: здесь естествознание, тут философия, там история и не знаю уж, что ещё; причём в сотый раз обнаруживаешь, что большая часть книг не относится ни к одной из этих куч: как бы то ни было, оказывается, что к вечеру ты всё перемешал. На третий день пробуешь рассортировать как-нибудь по формату. А кончается тем, что берёшь в охапку всё подряд, как лежит, и впихиваешь на полки, после чего опять успокаиваешься на три года.

Что касается способа пополнения библиотеки, то он обычно таков. Увидев в книжном магазине какую-нибудь книжку и воскликнув: "Вот эту надо взять!" - торжественно несешь ее домой; там месяц оставляешь ее валяться на столе, чтобы была под руками, потом чаще всего даешь кому-нибудь почитать или в этом роде - и книжка бесследно исчезает. Где-то она, конечно, есть; у меня целая огромная библиотека, которая где-то есть. Книга относится к тем удивительным предметам, которые обычно ведут какое-то полупризрачное существование: они "где-то есть". К этому же разряду вещей принадлежат: одна из двух перчаток, ключи, домашний молоток, воинский билет и вообще все нужные документы. Всё это - вещи, которые невозможно найти, но которые, однако, "где-то есть". Если человек недосчитается сотенной бумажки, он не говорит, что она "где-то есть", а говорит, что потерял ее или что ее украли. Но, недосчитываясь, скажем, "Похождений Антонина Вондрейца" (3), я с истинным фатализмом говорю, что они "где-то есть". Понятия не имею, где находится это книжное "где-то", представить себе не могу, куда деваются книги. Думаю, что, когда я попаду на небо (как предсказал мне г. Гётц (4)), первой райской неожиданностью будут для меня все мои книги, которые теперь "где-то есть" и которые я найду там аккуратно расставленными по содержанию и по формату. Господи, какая это будет огромная библиотека!

Представьте же себе, что было бы, если б книжки не имели удивительного свойства мало-помалу затериваться! Сколько бы их развелось на белом свете! Держу пари, что они не поместились бы в наших квартирах, даже если использовать чердаки и подвалы. К счастью, книги наделены замечательной способностью постепенно исчезать и "быть где-то", вне опасности, что мы их обнаружим.
Книг не выбрасывают и не сжигают в печке. Их исчезновение окружено тайной. Они "где-то есть".


(с) Карел Чапек, 1926 г.



1) - Живностенский банк - один из крупнейших банков в буржуазной Чехословакии.
2) - Я тоже... поступил в одну библиотеку. - В 1916 году, после тщетных попыток найти работу по специальности, Чапек поступил на работу в библиотеку Национального музея.
3) - "Похождения Антонина Вондредца" - роман чешского писателя-реалиста К. М. Чапека-Хода (1860-1927).
4) - Гётц Франтишек (р. в 1894 г.) - чешский литературный критик.»

См.: flib.nwalkr.tk/b/10320/read