Три орешка для боцмана
В мире есть три женских добродетели: доброта, ум и умение закрасить мешки под глазами. Каждой новой женщине бог обещал хотя бы пару таких положительных изюминок. На деле же, больше одной в женщину не лезет. Поэтому мужчины выбирают между «просто добрая» и «определённо красивая». Или «с круглыми коленками», хотя бы.

Так вот, про красоту, ум и доброе сердце.
Она была внучкой секретаря политбюро рабочей партии Мозамбика. А он — капитан дальнего плавания Сергей. Он при...читать дальше (еще 4214 символов) >>ходил в Мозамбик раз в три месяца и крокодилы в речке Замбези шептали друг дугу:
— Братья, тише жуйте ваших зебр, к нашей Мтенде приехал капитан Серёжа.

И все удивлялись, какое светлое и красивое чувство вырастает иногда из обычного секса между русским капитаном и африканской принцессой.

— Выходи за меня — сказал однажды Сергей, внимательно соизмерив свои возможности с её потребностями. Результаты измерений советовали бежать, побросав гигиенические принадлежности. Но Серёжа твёрдо верил в моряцкое Счастье.

В ответ принцесса Мтенде села, голая, в кровати. И сверкнула чёрными мозамбикскими глазами. И сказала, торжественно блестя чёрными мозамбикскими коленками:
— Я подарю тебе пальму. Если будешь помнить меня, на ней вырастут плоды. И тогда я сама к тебе приеду.
— Какие ненужные, обременительные условности! — возразил Серёжа, только другими словами. Он имел ввиду, в основном, пальму.
— Поехали сейчас. Я тебе потом лиственницы пришлю полный Мозамбик.
— Нет, — ответила принцесса Мтенде, — Сложные мистико-культурные традиции моего племени, основанные на аутентичных архетипах женской вредности, не позволяют мне вот так бросить дедушку, секретаря политбюро. Кроме того, у меня тут дел по самое Килиманджаро, банан не полот, кокос не убран, в курятнике дыра, леопарды сквозь неё цыплят пожрали. Бери растение и уезжай, русский боцман Серёжа. Как урожай поспеет, пиши, я приеду.

Таможенникам Серёжа признался, что давно мечтал стать пальмоводом. Кактусы у него в детстве дохли. Мамины традесканции, едва он входил в двери, выскакивали в страхе из горшков и пытались бежать, опираясь на слабые корни. А пальм никогда не было. С пальмами, сказал Серёжа таможенникам, должно сложиться.

— Ну давай — разрешили таможенники, предварительно порывшись у пальмы в паху на предмет контрабанды. И добавили обидное слово: — Ботаник!

Как человек грамотный, на время рейсов Сергей изобрёл автоматический полив. Очень скоро этот полив автоматически полил соседей на много-много этажей вниз. Много-много спасателей целовали и кусали Серёжину дверь и догадались лишь что она сделана из чего-то очень твёрдого. Потом Серёжа из Африки позвонил брату, у брата были ключи, он приехал и показал как надо открывать двери.

Через три месяца Серёжу встретила пальма с полностью порушенной психикой. Она пережила потоп, потом засуху и если были в ней намерения нарожать маленьких пальмочек, то все прошли. Дерево каждым листиком ощущало, как жильцы дома без любви косятся на неё сквозь дверь. В такой атмосфере нестись кокосовыми орехами никому не приятно.

В следующий отъезд боцман Сергей нанял в пальмоводы родного брата. Через месяц всего брат прислал фотографию. На ней пальма цвела лохматыми белыми цветами, немножко похожими на украденные с кладбища георгины. Ещё через месяц на фото зеленели три ровных шарика под самой кроной.
— Мальчик, — нежно и неправильно подумал Серёжа на пальму.

Следующую фотку, с тремя уже огромными орехами, Сергей переслал в Мозамбик, зазнобе. И вы не поверите, его Мтенде приехала.
Она внимательно осмотрела пальму, обняла Серёжу и сказала по-африкански что-то ласковое, похожее на «ты мой храбрый крокодил».

Под утро, когда в каждом слове много смысла, но его никак не ухватить, Сергей прошептал:
— Не могу поверить, что ты здесь.
И она прошептала в ответ:
— Понимаешь, я всем своим мужчинам дарю пальмы. Чтоб надежда жила и всё такое. Мужчины стараются, поливают, неделю или месяц. Потом к ним приходит другая женщина, без аграрных претензий, и всё. Мы делаем вид что ничего не было.
Только ты, Серёжа, год старался, а потом ещё придумал к финиковой пальме прилепить кокосы столярным клеем. Это так смешно и трогательно, что я взяла и приехала.
— Вообще-то, сначала я думал наклеить бананов — осторожно пошутил Серёжа.

В общем, удачно всё сложилось. Он её любил за добродетели, она его за толкового брата. Самому брату эротики не перепало, а только жилплощадь с пальмой.

Это ещё что. Одна знакомая девушка влюблялась в тех, кто её смешит. В ней было полно изюминок, виноградник была, а не девушка. Мальчики в её честь учили книжки анекдотов, а она вышла за военного с красивыми усами. В женской любовной мотивации всё ужасно запутано.