Украинско-польская битва за Львов в 1918 году.

Военный переворот во Львове состоялся без единого выстрела. В ночь на 1 ноября 1918 года 1500 вооружённых солдат и офицеров австро-венгерской армии украинского происхождения без предупреждения вошли во Львов. Первыми начали действовать отряды поручика Цёкана. Он также сообщил в штаб, что австрийские, немецкие и венгерские подразделения придерживаются нейтралитета.

Отряд поручика Мартынца захватил ратушу, 75 стрелков хорунжего Сендецкого овладели наместничеством и арестовали генерала Гуйна. Четар Трух занял комендатуру и арестовал генерала Пфеффера, четар Огоновский занял и разоружил городскую полицию. В 5 утра были отключены городской телефон и международная телеграфная линия, замолкло радио. До рассвета заняты все вокзалы. Уже на утро в городе появились украинские патрули с сине-жёлтыми лентами на шапках.

На львовской ратуше был поднят сине-жёлтый флаг, изготовленный женой директора «Народной торговли» Марией Лазорко и установлен 17-летним вестником Степаном Паньковским. В 7 утра Дмитрий Витовский рапортовал Костю Левицкому о занятии Львова без человеческих потерь.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Такие объявления встретили львовян утром 1 ноября 1918 года

Утром 1 ноября 1918 года на государственных учреждениях были вывешены национальные украинские флаги и провозглашена Западноукраинская народная республика. Столицей стал Львов. Территория ЗУНР должна была включать украинские этнические земли, которые до сих пор принадлежали Австро-Венгрии — Галичину, Буковину и Закарпатье с населением около 6 млн человек. Вооружёнными силами стали украинские сечевые стрельцы. Утверждён герб государства — Золотой Лев на синем фоне и флаг — сине-жёлтый.

Польские руководители антиукраинского восстания, 1918.

Утром 1 ноября, сразу после перехода власти в городе в руки украинцев, польские лидеры Львова объявили о начале мобилизации. Одновременно началось укрепление польских кварталов города. В первой половине дня сохранялась напряжённая ситуация, хотя столкновений не происходило. Во второй половине дня польские формирования превратили Львовский политехнический институт и собор святого Юра в укреплённые пункты для сбора призывников. Улицы вокруг этих зданий были перегорожены баррикадами.

Львов, баррикады на улице Словацького.

Полякам удалось быстро объединить военные силы города, основу которых составили три составляющие: Польская Военная Организация - бывшие легионеры бригады Пилсудского, Польский Вспомагательный Корпус, лидером которого был Владислав Сикорский, состоял из солдат и офицеров к тому времени расформированного корпуса; Польские Военные Кадры, к которым присоединились разные общества - "Сокол", "Гвязда", "Скала", а также молодежные, студенческие, женские организации. Общее руководство осуществлял 44-летний граф Александр Скарбек - лидер польского национально-демократического движения в Галичине.

Тем временем украинские власти Львова не могли прийти к совместному решению, как отреагировать на «польскую активность в городе». Несмотря на это, и с украинской стороны начались приготовления к боям. В ночь с 1 на 2 ноября в городе установилось затишье, которое и украинцы, и поляки использовали как время для накапливания сил.

Украинские добровольцы.

И хотя первые ноябрьские дни угрожали огнем войны, далеко не все воспринимали ее серьезно. Именно поэтому половина Украинских Сечевых Стрельцов спокойно разошлась по домам, а на призывы Витовского к быстрой мобилизации на защиту столицы лишь городские и уездные комиссары Золочева, Щирца и Камянки-Струмиловой отозвались. Тем временем положение украинских войск ухудшилось.

Витовский был шокирован, когда начальник штаба Сень Горук сообщил, что воевать остались лишь 648 солдат и офицеров. О попытках ликвидировать хотя бы главные очаги сопротивления противника даже не речи не шло.

Дмитро Витовский - один из руководителей Ноябрьского восстания 1918 года во Львове, командир вооруженных сил ЗУНР

Невозможно было удержать главный вокзал, за который сразу же началась рьяная борьба. На его защиту выделили лишь два десятка стрелков - грубый просчет командования. Потому что, когда Мончинскому стало известно о наличии на составах Черновицкого вокзала большого количества оружия, он выслал туда сильный отряд. Захваченных трофеев хватило на четырех тысяч боевиков. Поэтому уже под вечер 2 ноября полякам удалось захватить главный вокзал.

Следовательно, эти дни отмечались растущей их активностью. Витовский все свои надежды связывал с полком УСС. Но украинские стрельцы замешкались. Железнодорожники, почти исключительно поляки, сдерживали движение эшелонов из Черновцов и саботировали все распоряжения командира полка Букшованого.
Потому лишь 3-4 ноября украинские транспорты прибыли к пригородной станции Сихов. В чрезвычайно сложной ситуации Витовский не выдержал нервного напряжения и обратился к Левицкому с заявлением об отставке.

Именно тогда во Львов прибыл 36-летний атаман Гриц Коссак бывший народный учитель из Дрогобиччини, известный общественный деятель, соорганизатор общества "Сечевые Стрельцы".

Гриць Коссак

В годы мировой войны Коссак сначала командовал куренем, а с 1915 - легионом УСС. Военным комендантом Львова назначили 56-летнего полковника Николая Мариновича. Однако Коссак не сумел удачно использовать силу вновь прибывших солдат УСС.

Когда четыре сотни стрельцов, пулеметная сотня, взвод минометчиков под командованием сотника Букшованого быстро выгрузились, готовые выполнить боевые задания, их никто не встретил. Не имея информации о положении в городе, сотник приступил к выполнению устаревшего приказа командования, который передала почтальонша одной из львовских газет. Сначала, правда, они без потерь разгромили польский гарнизон Персенковки. Тогда сотни разделились.

Сотник Осип Букшований

Группа Букшованого без преград заняла Цитадель, выбила поляков из трамвайного парка и окружающих кварталов. Другая группа завязала бой за главный вокзал. Победа была близкой. И здесь поляки перехитрили украинцев, предложив перемирие. Пока велись переговоры, к ним пришла подмога. Украинских парламентеров взяли в плен, а их сотни выбили из занятых позиций. Они вернулись к Персенковке. Польский гарнизон вокзала отразил и второе наступление украинцев.

Львовский вокзал после боев.

Обороной вокзала руководил 24-летний поручитель Бронислав Перацкий, отмеченный за бои во Львове званием полковника.

Бронислав Вильгельм Перацкий

Вскоре он сделал блестящую государственную карьеру, став министром внутренних дел Польши (15 июня 1934, его убил боевик ОУН Григорий Мацейко).
В Персенковке, куда во второй раз вернулись сечевые стрельцы после неудачного штурма вокзала, случилось невероятное: курень остался без командира. Генеральное Командование не назначило нового (хотя опытных офицеров в Народном доме было немало), не определила и конкретного боевого задания. Следовательно они эшелоном выехали в Старое Село, где учредили боевую группу под таким же названием, ее возглавил Осип Микитка.

Дирекция железных дорог после боев, 1918.

Потеря главного вокзала стала для украинцев тяжелым ударом. Были отрезаны железнодорожные пути сообщения со многими уездами. Окончательный захват главного вокзала 3 ноября решил судьбу Львова. Предложение украинской стороны о перемирии 4 ноября поляки проигнорировали.

Фронт, который создался в тот день, практически не изменялся две недели. Он шел по улицам Стрыйской, Кадетской, Коперника, дальше через Главную почту, Сейм, собор св. Юра, потом улицами Бема, Яновской, Клепаровской и Замарстыновской.

Пулеметный расчет УСС в здании Сейма.

Главными опорными пунктами украинских войск в городе стали казармы на улице Яблоновских, Сейм, Цитадель, Главная почта, казармы Фердинанда на Городоцкой и полиции - на Казимировской, вокзал Подзамче, городская скотобойня. 5 ноября ожесточенные бои продолжались за главную почту: поляки непрестанно атаковали здание, держали под плотным огнем все подходы к нему.
Подступы к сейму геройски оборонял отдел поручителя Илька Цекана. Он не только удерживал здание Сейма, но и осуществлял рейды в сторону улицы Городоцкой, к костелу святой Анни и к Иезуитскому парку.

Бой в парке возле Сейма, польская картина.

5 ноября из Старого Села вернулись полторы тысячи украинских солдат и офицеров и старшин полка УСС, которые влились в ряды защитников столицы. Кроме того, небольшие отряды пришли из Винник, Золочева, Щирца, Комарно. Но этого было недостаточно.

Украинский Национальный Совет и Генеральное Командование обратились к населению Галичины с воззванием "Под оружие"!:
"В первых днях существования нового государства поднял голову рьяный противник украинского народа. Перед лицом целого мира не стеснялись поляки заявить, что украинский народ не может быть свободный и равный другим, только должен быть вечным невольником Польши". Дальше руководители молодого государства призывали: "Кому только судьба Родного Края близка сердцу, кому не безразлично счастье детей и внуков, кто не хочет барщины, но желает себе справедливого строя без холопа и барина, кто не хочет больше жить в неволе, темноте и убогости, быть обманутым и ободранным, тот примкнет к Украинскому войску".

Вдруг под вечер 5 ноября поляки предложили перемирие - по-видимому, сказалась активность украинского войска.

Польский агитплакат. А вы думали россияне со слоганом первыми были?

На совещании Национального Совета голоса разделились. Кое-кто считал, что во время прекращения огня можно было усилить украинскую армию. Было изложено и полностью справедливое предложение, к которому, к сожалению, не прислушивались: выехать Национальному Совету из Львова и этим развязать руки военным. В конце концов перемирие на сутки было подписано.

Но уже к середине дня 6 ноября атаман Коссак сообщил полякам о нарушении легионистами условий перемирия. Они внезапно захватили Левандовку, обстреляли Почту, а главное - отрезали путь на Жовкву, которым во Львов поставляли провиант (осталась лишь одна артерия безопасного доступа к городу - через Лычаков). Боевые действия возобновились около казарм Фердинанда на Городоцкой улице и на Подзамче.

Казармы Фердинанда после боев.

Критическим для командующего атамана Гриця Коссака оказался день 7 ноября. Накануне он доложил Национальному Совету о разработке новой операции, которая должна была изменить ситуацию на фронте. Планировалось наступление на центральные кварталы вдоль Городоцкой и очистка Жолковского предместья и Замарстынова.

Польский самодельный броневик во Львове, почему-то с флагом САСШ.

Замысел был неплохим, но основывался на очень малых силах, которые не отвечали поставленым заданиям. Он, конечно же, провалился. Только поручик Цьокан со своей небольшой группой, благодаря смелости и боевому мастерству, сумел очистить улицу Мицкевича и отбросил поляков от Сейма к площади святого Юра. Когда завязался бой около Оссолинеума, Кость Левицкий просил атамана Коссака тщательно охранять уникальное книгохранилище.

Кость Антонович Левицкий - председатель Государственного секретариата ЗУНР.

С болью Национальный Совет воспринял неудачу 7 ноября. Нереальными планами были недовольны и фронтовые офицеры. Закономерной реакцией стала очередная замена командующего. 9 ноября им стал 33-летний полковник Игнат Стефанив, уроженец села Топоровки Городенковского уезда. Новый командир начал свою деятельность достаточно энергично.

Полковник Украинской галицкой армии Гнат Стефанив.

Поскольку на десятикилометровый фронт приходилось лишь 1500 солдат, а увеличить их мгновенно было не возможно, он сократил фронт. Также, на Высоком замке появились две гаубицы, которые поляки пытались уничтожить самолетами. По просьбе артиллеристов, полковник Стефанив послал пулеметную сотню, которой командовал поручник, сын Ивана Франко - Петр, ветеран легиона УСС.

Пётр Иванович Франко, сын Ивана Франко, участник боев за Львов.

Вскоре пушки установлены также на Цитадели и Кайзервальде. Ударами со стороны Старого Села, Персенковки, Цитадели украинские подразделения захватили Кульпарков. Польский фронт немного отодвинулся назад. Вскоре завязался бой за важный пункт сопротивления - кадетскую школу. Однако противнику удалось 13 ноября со свежими силами перейти в новое контрнаступление.

Польские солдаты возле Кадетской школы, 5 ноября 1918.

Неудача на юге не остановила полковника Стефанива от наступательной операции на севере, где поляки делали отчаянные попытки окружить Львов и перекрыть железнодорожный путь с Подзамча на восток. 12 ноября этот важный участок обороны возглавил поручник Зенон Носковский, подтянув и резервы: полсотни надднепрянцев из отряда имени Гонты, которые прибыли 13 ноября из Киевщины под командованием атамана Андрея Долуда, 150 стрельцов из Жолквы (только что из итальянского плена).
14 ноября в районе Жолковского, Замарстыновского и Клепаровского районов разгорелись ожесточенные бои. К сожалению, общего командования операцией фактически не было. Операция распалась на противостояние отдельных подразделений.

Очевидно, был прав Мирон Заклинский, когда отметил, что "ни один из наследников Витовского в ранге главного коменданта во время львовских боев не дорос до величины своей задачи. Поэтому проиграш на нашей стороне".

В первую очередь причиной неудач являлась нехватка пополнения. Наступать малыми силамы было крайне трудно. По законами вооруженной борьбы, наступающая сторона должна быть втрое больше. Однако о таком можно было только мечтать. И полковник Стефанив, и предыдущие командиры ориентировались только на профессиональное войско, игнорируя местные резервы, хотя во Львове было немало боеспособного украинского населения.

Гаубицы возле теперешнего ресторана на Высоком Замке

Польское командование действовало наоборот. Поскольку Польша не имела возможности сразу же послать во Львов войска, боевые временные полки формировались по большей части из местного населения, и населения ближайших сел: Белогорщи, Кротошина, Кульпаркова, Рясной Польской, Зимной Воды которое хорошо ориентировалось во Львовской округе.

Командующий Стефанив постоянно старался убедить Государственный Секретариат покинуть Львов и вести организационную работу как можно дальше от места боевых столкновений.

Кроме того, необходимо было, после потери 11 ноября Перемишля, установить наиболее пристальный контроль над железной дорогой к Львову, воплотить в жизнь постановление о мобилизации, создавать армию, внешний фронт вдоль Сяна. Но правительство упрямо сидело в столице, недооценивало военную угрозу, вообще не верило в то, что Польша проигнорирует международные нормы и оккупирует край.
Но позицию правительства ЗУНР пошатнуло тревожное сообщение об агрессивных действиях Румынии, войска которой 11 ноября оккупировали Черновцы и вскоре заняли всю Буковину.

"Львовские орлята" - польские подростки добровольцы.

Хотя 9-16 ноября украинские контратаки не были доведены до конца, противник все же забеспокоился. То и дело Чеслав Мончинский присылал телеграммы в Варшаву и Перемишль - просил срочной помощи. Однако Юзеф Пилсудский лишь приступил к созданию армии, поэтому предлагал командующему войсками на Галицком фронте генералу Тадеушу Розвадовскому воспользоваться своими силами.

Нестабильность польского руководства оказалась также и в факте предложения известного венского деятеля Евгению Петрушевичу - президенту Западно-Украинской Народной Республики. По заверениям Юзефа Пилсудского он неожиданно предложил мир... в обмен на автономию Галиции в составе Польши. "Поляки лучше сорганизованы, имеют гарантированную помощь Франции и должны победить. Польша никогда не откажется от Восточной Галиции и Львова, который является польским городом".

Но эти притязания Петрушевич решительно отвергнул. В такой ситуации польская сторона снова предложила провести переговоры. "Послами мира" выступили лидеры украинской и польской церквей. 16 ноября митрополит Андрей Шептицкий обратился к "дипломатам" с письмом, в котором умолял примириться.

Польские добровольцы.

Вечером 17 ноября предложение поляков о 48-часовом перемирии расматривалось на общем совете Национального Совета и командования. На этот раз сообщили, что поляки, не отказываясь от претензий на Львов, из гуманных побуждений предложили прекратить бои. Против договора решительно выступил Стефанив. Как и большинство военных, он не хотел стать жертвой очередного обмана противника.

И все же, 19 ноября временное перемирие было подписано. В договоре обуславливалась свободная деятельность санитарных постов, запрещался обстрел городской газовой и электростанции. 18 ноября недавно предназначенный Государственным секретарем по военным делам полковник Дмитрий Витовский выехал в Станислав, Тернополь, Коломыю, чтобы прислать к столице новые силы. Об этом же ресь шла в приказах и распоряжениях к государственным органам и военным комиссарам.

Того же 18 ноября во Львов прибыл представитель Антанты, член французской миссии в Румынии, лейтенант Виллем. Первый день он провел среди польского руководства, а на следующий появился в Народном доме, где принял участие в переговорах, поддержав предложение поляков продолжить перемирие до 21 ноября.

Украинскую делегацию на переговорах, которые не прекращались в эти дни, представляли государственные секретари Перфецкий и Лозинский. Переговоры зашли в тупик уже 20 ноября, когда по требованию украинцев прекратить бои польская сторона заявила, что никогда не отречется от своих прав на Львов, ее намерения поддержал также представитель Парижа, который заявил, что Антанта, в отличие от Украины, признала Польшу. Стол переговоров опустел. Причину самоуверенности поляков выяснили через несколько часов.

Того же утра заседала Рада Государственных Секретарей при участии группы военных. Премьер Константин Левицкий попросил Стефанива оценить перспективы обороны столицы. Тогда полковник категорически утверждал, что будет держать город 2-3 недели своими силами, а как дождется подмоги - очистит Львов за 2-3 дня.

Львов, польский пост на улице Бема. 1918

Лишь сотник Букшованый подвергнул сомнению аргументы командующего. Он заявил: если поляки вот-вот получат помощь, украинцы не удержат Львов и несколько дней. Его прогнозы сбылись. Собственно с Перемышля поступили силы, с помощью которых поляки имели надежду наконец захватить Львов. Группа состояла из шести эшелонов и бронепоезда, на которые прибыли 1400 солдат и офицеров, две сотни уланов, 16 пушек с сопровождением.

Соотношение сил во Львове резко изменилось в пользу поляков. 21 ноября поляки имели до 6,700 солдат, в том числе в боевых отрядах - 4,400. Украинских войск насчитывала в полтора раза меньше. Особенно осчутимые удары украинцам наносил авиаотряд, который базировался на Левандовке и в течение 69 налетов 5-22 ноября сбросил на Львов и окрестные села 250 бомб весом 4-25 кг.

Значительное преимущество в силах дало возможность подполковнику Токаржевскому, который возглавил польские войска во Львове, в 6:00 утра 21 ноября перейти к активным действиям. Четыре группы под командованием офицеров Сикорского, Боруты, Тршесьневского, Помиян-Цеповского, при поддержке артиллерии и двух бронепоездов ударили главными силами к северу и югу с целью окружить город, уничтожить подразделения Украинский Галицкой Армии и взять в плен украинское правительство.

Площадь Рынок, польские авто.

Сильная группировка Сикорского атаковала Подзамче и Высокий замок с целью выйти к Личакову и закрыть окружение. Впрочем, эта группировка в течение дня так и не одолела сопротивления украинских подразделений. Они отбросили до Голоска группу капитана Виктора, которая прорывалась к Збоискам. Две сотни солдат УСС, подкрепленные отрядом Долуда, смелым контрударом в районе Замарстыновской улицы вызвали панику среди польских частей, которые наступали на Подзамче.

Андрей Долуд.

Особенно отметились сотни сечевых стрельцов, ведь они несли на своих плечах главное бремя оборонительных боев. Благодаря этому удалось удержать важные стратегические узлы: Цитадель, Оссолинеум, Сейм, Подзамче, Высокий замок.

В то время, как на севере полякам не удалось реализовать свои планы, южная группировка через Персенковку и Стрыйский парк подошла к Погулянке и Пасек. Преодолев заграждения растерянных подразделений четаря Каравана, поляки отбили их к Винникам и заняли район Лычакова, где захватили 6 пушек и добрались к церкви Петра и Павла.
Две сотни новобранцев из Винник были задержаны поляками возле Чертовой скалы. И снова спасли положение украинские солдаты, которые не пропустили врага далее железной дороги на Лычаков и не дали ему возможности отрезать путь на восток.

Полякам удалось выйти в район Лычаковского кладбища, велись ожесточенные бои на Подзамче и в центре города.

Польский пулеметный расчет.

Ситуация ухудшалась и Стефанив растерялся. В 14:30 он даже предложил полякам временное перемирье. Под вечер полковник неожиданно сообщил Левицкому о намерении сдать Львов. Большинство офицеров выразились против. Но командующий настаивал на своем, обещая в скором времени вернуть столицу.

Он не знал, что именно в этот момент Болеслав Роя договорился с Токаржевским остановить наступление, ожидая подмогу. Но приказ об отступлении украинские части уже получили. Много украинских военных, особенно из тех подразделений, которые твердо стояли на своих позициях, приняли этот приказ как измену.

Командующий Юзеф Пилсудский (слева) беседует с полковником Болеславом Роя (справа)

Украинские части сосредоточились в 30 километрах на юге, востоке и севере города, взяв его в осаду. Утром поляки вошли в центр города. Однако польское командование было разочаровано тем, что смогло упустить 4000 человек противника из «котла».

Сразу после взятия города во Львове произошёл еврейский погром. Евреи сохраняли нейтралитет в польско-украинском противостоянии. В результате погрома 500 евреев получило ранения разной степени, ещё около 70 были убиты.