Операция советской разведки по содействию в проведении ташкентской
конференции 1966 года по урегулированию кашмирской проблемы


Во время Ташкентской конференции по урегулированию вооруженного конфликта между Индией и Пакистаном. 1966 г. Слева направо:
А.Н. Косыгин — председатель Совета Министров СССР, М. Айюб Хан — президент Пакистана, Л.Б. Шастри — премьер-министр Индии

Со времен раздела Британской Индии Кашмир остается яблоком раздора между Индией и Пакистаном, которые неоднократно пытались разрешить эту территориальную проблему силой. В результате первого такого вооруженного конфликта между Индией и Пакистаном в 1947 году, уже после получения обоими государствами независимости, территория княжества оказалась поделенной: север остался за Пакистаном, юг — за Индией. Ни один из механизмов — двусторонние переговоры, посредничество Великобритании и Австралии в рамках Британского содружества наций, вмешательство ООН — не работал, как только вопрос касался Кашмира.

Страной, предпринявшей безнадежную, казалось бы, попытку развязать этот узел, стал Советский Союз

Индийские солдаты маршируют по Кашмиру, 1965 год

Сохранявшаяся между двумя странами напряженность в январе 1965 года переросла в очередной вооруженный конфликт в районе спорного участка границы. Позиции ведущих мировых держав по отношению к конфликту 1965 года в значительной степени совпали, по меньшей мере в том, что никто не был заинтересован в его расширении и углублении. 8 сентября 1965 года Вашингтон и Лондон объявили о решении прекратить поставки оружия в регион с целью остановить конфликт.

Однако эффект оказался прямо противоположным ожидаемому. Вместо прекращения огня обе стороны проявили возросшую решимость продолжить борьбу.
Дипломатия Запада оказалась не только не в силах добиться прекращения конфликта, но и привела к усилению "партий войны" в обеих странах и вызвала волну недоверия к своей политике, и поэтому страны Запада не могли рассчитывать на роль посредника при прекращении конфликта.

Президент Пакистана Айюб Хан с президентом США Д. Ф. Кеннеди.

Страной, предпринявшей безнадежную, казалось бы, попытку развязать этот узел, стал Советский Союз, заявив о своей готовности выступить посредником в поиске путей урегулирования конфликта. Отказ Индии и Пакистана от первого предложения Москвы подчеркивал сложность задачи, которую брала на себя советская сторона, однако через две недели она подтвердила свою готовность и предложила провести конференцию в Ташкенте.

Советское руководство уже на этапе проработки своей инициативы использовало в том числе и информацию разведки. Теперь же, когда СССР своим предложением взял на себя серьезные обязательства, для резидентур советской разведки в Дели и Карачи наступил особенно напряженный период.

При этом не следует забывать, что резидентуры вели работу в столицах воюющих друг с другом государств, установивших соответствующий военному времени жесткий контрразведывательный режим. Да и местные спецслужбы были далеко не дилетантами: прошедшие британскую выучку контрразведки Индии и Пакистана действовали напористо и энергично, с использованием всего арсенала — наружное наблюдение, организация подстав и т.п.

В этих условиях перед резидентурами в Дели и Карачи встала задача обеспечить максимально эффективное задействование всех имеющихся возможностей для получения актуальной развединформации по тематике разрешения конфликта. Одним из важных каналов поступления такой информации стала агентурная группа во главе с агентом-групповодом "Джейком".

На первом этапе контакта Виктора, сотрудника резидентуры в одной из двух столиц, с "Джейком", местным мелким бизнесменом, какие-либо перспективы работы не просматривались. Разведвозможностей у "Джейка" не было, особого желания помогать русскому он не испытывал да и необходимости в этом не видел.

Так продолжалось уже несколько месяцев, и Виктор все чаще подумывал о том, чтобы отказаться от поддержания контактов с иностранцем. Однако дальнейший ход событий внес свои коррективы в их взаимоотношения. На одну из встреч обычно уравновешенный "Джейк" пришел вконец расстроенным. Он посетовал, что его жена тяжело болеет, врачи прогнозируют ухудшение состояния ее здоровья, и ей необходима дорогостоящая медицинская помощь, для чего потребуются лекарства из Европы.

Не более чем из искренней человеческой симпатии к "Джейку" Виктор отдал ему все деньги, которые находились на тот момент у него в бумажнике. Растроганный "Джейк" деньги принял, обещал вернуть и вновь сослался на трудности в получении лекарств.

Вернувшись со встречи, Виктор доложил о результатах беседы резиденту, который одобрил действия оперработника и предложил использовать создавшуюся ситуацию для активизации работы с "Джейком" и более эффективного его задействования для добычи актуальной политической информации. Через Центр были организованы приобретение необходимых лекарств в Швейцарии и их переправка по дипломатическим каналам в резидентуру.

Лекарства своевременно были переданы "Джейку" и помогли выздоровлению его жены. А "Джейк", покоренный готовностью оперработника оказать ему помощь в трудную минуту, принял важное решение: он должен помочь Виктору. На одной из встреч он прямо заявил Виктору о своем решении. Обсуждая с оперработником возможные каналы получения интересующей его информации и те учреждения, где она могла бы концентрироваться, "Джейк" сообщил, что в некоторых из них работают его родственники и друзья по учебе в университете и школе бизнеса, с которыми он мог бы легко поддерживать контакты. Тем более что этим людям "Джейк" со своей стороны оказывал помощь в решении материальных и бытовых проблем и в этой связи мог бы рассчитывать на их поддержку.

Разумеется, были проведены необходимые проверочные мероприятия (кто мог тогда поручиться, что "Джейк" — не очередная подстава контрразведки?), отработаны необходимые легенды, условия связи, проведена подготовка "Джейка" к беседам с его связями. На каждую встречу с "Джейком" Виктор стал готовить перечень интересовавших его вопросов, которые затем обсуждались "Джейком" с его связями — сотрудниками различных государственных учреждений страны.

Президент Пакистана Айюб Хан и премьер-министр Индии Лал Бахадур Шастри, Ташкент, 1966

Таким образом, по крупицам добывались актуальные сведения, которые своевременно направлялись в Центр и учитывались советским правительством при планировании политических акций, в том числе при выдвижении инициатив в налаживании политического диалога между конфликтовавшими в тот период Индией и Пакистаном.

Полученные группой "Джейка" сведения сыграли важную роль при подготовке и проведении в 1966 году конференции в Ташкенте. Но группа "Джейка" была не единственным каналом поступления информации, позволившей советскому руководству грамотно спланировать и четко осуществить такую важную внешнеполитическую акцию, как встреча в Ташкенте. Рядом с Виктором трудились его товарищи, не менее активно действовала резидентура в соседней стране, информация по тематике конфликта и о путях его разрешения поступала из других резидентур.

Пока не время говорить о средствах акций содействия, которые проводили резидентуры в Дели и Карачи. Но об их эффективности можно судить хотя бы по тому, что они способствовали согласию Пакистана видеть посредником на переговорах с Индией руководителя СССР, то есть той страны, которая долгие годы рассматривалась в Пакистане как основной союзник Индии в кашмирском вопросе.

Подписание договора индийской стороной

Переговоры руководителей Индии и Пакистана при участии А.Косыгина состоялись в Ташкенте с 3 по 10 января 1966 г. Не был обойден молчанием и коренной вопрос противостояния — кашмирский.
Именно его обсуждение таило основную опасность срыва переговоров. Видимо, в том, что срыва не произошло, и проявилось искусство советской дипломатии: самый тупиковый вопрос был поднят, обсужден, включен первым пунктом в совместную декларацию обеих сторон и не стал препятствием к достижению конструктивных договоренностей по целому ряду аспектов.

Что здесь сыграло решающую роль: политическое искусство и целеустремленность А.Косыгина, который за неделю провел пятнадцать (!) встреч на высшем уровне? Государственная мудрость президента Пакистана М.Айюб Хана и премьер-министра Индии Л.Б.Шастри, которые тоже думали прежде всего о своих странах, а уж потом о личных политических судьбах?

договора
После подписания

Наверное, и первое, и второе, и еще много других факторов, в том числе работа, которую провели резидентуры советской разведки в Дели и Карачи, доказав, что, хотя Восток — дело действительно тонкое, но для профессионалов, владеющих пониманием его тонкостей, вполне посильное.


P.S. 11 января 1966 года во время переговоров между Индией и Пакистаном в Ташкенте скоропостижно скончался премьер-министр Индийской Республики Лал Бахадур Шастри.

По случаю подписания Договора состоялся грандиозный банкет, а на следующее утро 12 января 1966 года зарубежные средства массовой информации вышли с сенсационной информацией о том, что в Ташкенте на банкете по случаю завершения мирных переговоров между делегациями Индии и Пакистана отравлен Лал Бахадур Шастри, арестована группа подозреваемых из обслуживающего персонала.

Гроб с телом индийского премьер-министра Лала Бахадура Шастри в аэропорту Ташкента.

Советские газеты поместили сообщение ТАСС: «Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР с глубоким прискорбием извещают о том, что 11 января 1966 года в 1 час 30 минут в г.Ташкенте скоропостижно скончался выдающийся государственный деятель, премьер-министр Республики Индии Лал Бахадур Шастри».
Как показала экспертиза, Шастри умер своей смертью от четвертого инфаркта.