Розалинд Франклин: Леди ДНК и великое открытие ХХ века

Впервые я увидела имя Розалинд Франклин в женском журнале. Английский биофизик и ученый-рентгенограф. Именно благодаря сделанной ею фотографии была открыта ДНК. А Ее имя незримо связано с этим открытием. Не зря Бренда Мэддокс в своей книге "Розалинд Франклин: забытая леди ДНК", назвала Розалинд "темной леди ДНК".

В 1953 году в журнале Nature были опубликованы статьи об открытии вещества наследственности - структуры ДНК. Теперь уже никто не сомневается – это было самое великое открытие в биологии ХХ столетия. Оказывается, история этого открытия таинственно загадочна. Но по порядку.

Через 9 лет, в декабре 1962 года за открытие структуры ДНК Фрэнсис Крик и Джеймс Уотсон из Кембриджа вместе с биофизиком из Кингз-колледжа Лондонского университета Моррисом Уилкинсом получили Нобелевскую премию. Первый номинант Фрэнсис Крик – физик, занимался в 1941-42 гг. устройством и усовершенствованием радиолокационных антенн и проблемой расшифровки на экране локатора импульсов, отраженных от самолетов. Бросив "скучную" физику, он занялся биологией и заинтересовался ДНК. Здесь пригодились его знания расшифровке импульсов, но на рентгенограммах.

Номинант второй - Джеймс Уотсон - студент Чикагского университета, получив стипендию для стажировки в Европе, заинтересовался тоже ДНК. Но изучал он в то время птиц. Орнитолог не состоялся. Но после знакомства его с исследователями, Джеймс заинтересовался загадками устройства ДНК, и даже сформулировал вопросы для ее изучения.

Третий номинант Морис Уилкинс присоединился гораздо позже. Не было только главной героини Розалинд Франклин.

…В январе 1951 года в Лондон в Кингз-колледж вернулась из Парижа Розалинд Франклин. Девушка училась в 1938 году в Ньюнхем-колледж в Кембридже, в 1941 г. получила диплом о его окончании с отличием. Академический титул в те времена женщинам не присуждали. Но все-таки через четыре года, в 1945 году Розалинд Франклин получила ученую степень. Естественно, девушка, как специалист, хотела применить полученные знания на пользу своей стране. Она уже поработала в Британской ассоциации исследования угля и защитила диссертацию с серьезным названием: "Физическая химия твердых органических коллоидов на примере угля и подобных материалов" и уже была готова приступить к изучению протеинов и липидов в Кингз-колледже…

читать дальшеНо Джон Рэндэл (ее непосредственный начальник), зная, что благодаря опыту работы с углем Франклин как никто умела делать хорошие рентгенограммы, которые были необходимы для продолжения научных изысканий в области генома, без предупреждения перевел ее к Морису Уилкинсу, который со студентом Раймондом Гослингом вел исследования ДНК. Рэндалл руководствовался, казалось бы, благими побуждениями. Кроме того Розалинд с фантастической трудоспособностью молодого ученого, внутренней дисциплиной и педантичной аккуратностью была буквально незаменимой.

По непонятной причине Рэндалл не представил доктора Франклин ее новым коллегам, не объяснил, что она присоединяется к проекту ДНК, и будет руководить написанием диссертации Гослинга. Коллеги, настроенные шовинистически, сначала восприняли ее как лаборантку, и даже попытались завалить нудной, тяжелой работой. Хотя недоразумение и разъяснилось, отношения ее с коллегами безнадежно испортились. По характеру Розалинд была вспыльчива, резка, нетерпелива и пристально смотрела собеседнику прямо в глаза, практически не моргая. Она источала вокруг себя "холодную ауру превосходства".

Вернемся в прошлое. 25 июля 1920 года в дружной лондонской семье банкира Эллиса Артура Франклина - человек богатого и влиятельного, имеющего обширные связи с еврейской финансовой элитой города и родственные узы с членами правительства родилась желанной дочка - Розалинд. Семья вела респектабельную и весьма обеспеченную жизнь, и дети получили превосходное образование. Розалинд училась сначала в школе святого Павла, элитном учебном заведении для юных представительниц аристократии. Продолжила образование в Коллегиальной школе северного Лондона, успешно изучила латынь и естественные науки, показав отличные результаты в учебе и даже в спорте.

По-моему, резкому характеру имелись причины. Ведь Розалинд доставалось от ее коллег. Женщин в науке в то время едва терпели в лабораториях и лекционных залах, отказывали в неформальном общении. А ведь именно при таком общении часто и происходит самый свободный и драгоценный обмен мнениями. Мужчины могли продолжить свои научные проблемы и дискуссии в пабе за кружкой пива или в ресторане, поделиться опытом, наметить дальнейший план работ. Розалинд же никогда на "посиделки" не приглашали.

Но Розалинд не сдавалась. Лаборатория, имея средства, заказывала первоклассное оборудование. И никто не умел обращаться с ним лучше, чем доктор Франклин. Розалинд очень тонко настраивала аппаратуру и получала снимки невероятной точности.

Скромный, застенчивый, тщательно обдумывающий свои слова и всегда отводящий взгляд от собеседника Уилкинс как-то почтительно поинтересовался Розалинд, как ей удается добиваться подобных результатов. Гордая женщина не забыла его высокомерные замечания и предложения мыть пробирки, и ответила достаточно резко. Больше Уилкинс попыток к сближению не делал. Лаборатория стала местом столкновений ученых, и их развели по разным углам. Каждая группа исследовала свой фрагмент, чтобы в дальнейшем сложить их в единое целое.

Доктору Франклин удалось сфотографировать гидратированную ДНК настолько хорошо, чтобы можно было максимально точно определить ее структуру, - задача, над которой бились сразу несколько научных институтов. В мае 1952 года Розалинд получила рентгенограмму волокон натриевой соли, получившую название "Фотография 51", и доказала спиральную структуру ДНК. Казалось бы это вершина карьеры Франклин! Увы, это одна из самых печальных страниц мировой науки. Труд достойной оценки не получил, а лавровый венок увенчал совсем других ученых.

Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик, которые работали над ДНК в соседней лаборатории, находились в дружеских отношениях с Морисом Уилкинсом. А он - сотрудничал с Гослингом, имевшим доступ ко всем результатам Розалинд.

Одни исследователи писали, что Уилкинс банально выкрал фотографию прямо из ящика стола своей коллеги. Фактически же материалы были взяты без разрешения Розалинд. Гослинг поделился с Уилкинсом "Фотографией 51", от него она попала Уотсону и Крику. Талантливые ученые сразу поняли, что "Фотография 51" - именно то, чего им недоставало.

В итоге Уотсон, Крик и присоединившийся к ним Уилкинс получили Нобелевскую премию, имя же Розалинд Франклин было упомянуто лишь вскользь. А в книге "Двойная спираль" опьяненный успехом Уотсон прозрачно намекнул, что Розалинд не была способна разобраться в результатах собственных данных, и тем более совершить открытие такого уровня, и была помощницей Уилкинса. По иронии судьбы в том же номере журнала, в котором Уотсон и Крик хвалились своим открытием, была опубликована работа Розалинд.

Розалинда еще за два года до модели ДНД Крика и Уотсона в публикации 1951 года настаивала на том, что ДНК имеет структуру в виде спирали с основаниями внутри и остовом снаружи. А в 1953 году, когда знаменитые статьи в Nature не были опубликованы, поняла, что нить ДНК состоит из двух цепочек.

Впоследствии и Уотсон с Криком публично признали, что не смогли бы построить свою модель ДНК без знаменитого снимка Розалинды Франклин.

В марте 1953-го Розалинд переходит в колледж Биркбек, и занялась исследованиями вируса табачной мозаики. Работа эта не так знаменита, как "Фотография 51", но ее результаты очень высоко ценятся генетиками и биологами всего мира. Со свойственной ей дотошностью Франклин исследовала все физико-химические особенности РНК и белков этого вируса. Результаты ее пятилетней работы стали основой возникновения новой науки – молекулярной биологии. В марте 1958 года Розалинд ложится в больницу. Причина болезни - постоянное рентгеновское облучение. Розалинда надеялась, что ученые изобретут лекарство, которое поможет ей выздороветь. Она мечтала о том, что модель вируса табачной мозаики выставят на Всемирной выставке в Брюсселе. 16 апреля 1958 года знаменитая выставка открылась. В тот же день Розалинд Франклин не стало. Ей не было и 38 лет.

Горько, что Розалинд Франклин в 1962 году не было на церемонии, когда ее бывшим коллегам вручалась самая почетная для ученого награда, что она не смогла произнести благодарственную речь. Мне искренне жаль, что согласно уставу Нобелевского комитета, премия не может быть присуждена посмертно. В конце концов, науке Франклин отдала жизнь.

Лора Navsikaja, специально для Etoya.ru

iledebeaute.ru/lady/2012/6/27/25704/


Здесь можно почитать подробнее eduherald.ru/pdf/2015/6/128.pdf