ВЕЧЕР ШЕСТОЙ
Как Цветущая Айва спасла жизнь своему отцу

— А сейчас я расскажу вам кухонную басню. — сказал Габ-Габ. — Это перевод с персидского.
— Что такое басня? — спросила белая мышка.
— Господи! — воскликнул великий писатель. — Стоит тебе только пискнуть, а я уже знаю, что ты скажешь. «Что такое то? А что такое сё?» Басня — это старинный рассказ, который должен преподать нам урок, но ему не обязательно быть правдивым. Басни придумал один древний грек по имени Эзоп. А ещё он прославился тем, что изобрёл закуску, которая называлась «эзопов язык». Очень вкусно, особенно если есть, пока не остыло.

Итак, во времена, когда ещё не было страны Персия, в тех местах жил очень воинственный народ башибузуки. Это были замечательные наездники. Можно сказать, они жили в седле. И хотя они были такие свирепые, что держали в страхе весь Восток, они были ещё необыкновенными чистюлями — регулярно принимали ванны. Так велела им их религия. А пророки и священнослужители внушали заповедь: мойся ежедневно. Правда, для того чтобы служить своей вере, им не приходилось прилагать никаких усилий. О них заботились лошади. Живя в седле, башибузуки и спали в седле. А лошади были так хорошо выдрессированы, что, как только занималась заря, они направлялись прямёхонько к ближайшему водоёму. Так что башибузуки обычно просыпались перед завтраком, плавая в реке среди льдин, или пуская пузыри со дна какого-нибудь миленького прудика. Это очень закаляло.

И вот однажды читать дальшеШах башибузуков решил пойти войной на самого могущественного своего соседа, Султана Кудристана. Он приказал своей армии выкупаться, пообедать и выступать в поход. Несколько месяцев ни одна сторона не выигрывала и не проигрывала, потому что Шаху никак не удавалось втянуть противника в хорошую потасовку. Солдаты Кудристана прятались в горах, к которым лошади башибузуков не привыкли. И в один прекрасный день Шах вызвал к себе в шатер своего главнокомандующего генерала Бух-аль-Бабаха и сказал: «Генерал, в горах мне с Султаном не справиться. Я не могу к нему подступиться. Вот что я придумал». «Да, сэр, — ответил генерал. — Каков ваш план?»
Я забыл вас предупредить с самого начала, что эта басня будет о ядах — так сказать, ядовитая история.

— О ядах! — в ужасе воскликнула белая мышка. — Что-то мне это не нравится. Какое отношение к еде имеют яды?
— О, огромное, — ответил Габ-Габ. — Знания о продуктах помогают понять, что лучше употреблять в пищу, а знания о ядах — что лучше не употреблять в пищу. И то, и другое очень важно. Вы, наверное, слышали старую пословицу: «Что полезно одному, то другому вредно». Страус может съесть вещи, которые нам с вами не пошли бы впрок, — теннисный мячик, камень, что угодно. Но не все яды смертельны. От некоторых просто слегка нездоровится и всё. В старину, когда изучением ядов занимались гораздо больше, чем сейчас, можно было купить зелье на любой случай жизни: порошок, от которого полчаса болит живот, пилюлю «два дня в постели» или безобидную с вида микстуру, несколько капель которой в пять минут отправят вас на тот свет.

В эти дикие времена у всех королей и королев и у всех важных персон были на постоянной службе специальные отравители, которые жили во дворце вместе со всеми домочадцами. Они были вроде сегодняшних придворных докторов, знаете, — и врачи, и химики, и аптекари. Однако вернёмся к нашей басне: генерал башибузуков спросил Шаха: «Каков же, о Всемогущий Повелитель, ваш план?» И Шах ответил: «Генерал, поскольку я не могу втянуть Султана в открытую битву, я думаю, надо бы его отравить. Как только армия Кудристана лишится своего умного командующего, мои люди, я уверен, живо разделают их под орех. Сию же минуту доставь ко мне всех придворных отравителей, мы с ними тут поболтаем и решим, чем бы так попотчевать Султана, чтобы он больше никогда не встал во главе своих войск». При этих словах генерал смертельно побледнел. Позже я объясню вам, почему. «Великий шах! — вскричал он, падая на колени. — Мы не взяли с собой ни одного отравителя. Накануне того дня, когда ваша армия выступила из столицы, у них был большой пир. Только для своих — без посторонних, — на который были приглашены все профессиональные отравители. И кому-то пришло в голову, что выйдет славная шутка, если угостить пирующих их собственным снадобьем. Что-то подмешали в суп, и на следующий день все отравители так ужасно себя чувствовали, что не смогли тронуться в путь вместе с армией».

Шах нахмурился — на лбу у него появилась очень грозная складка: «Как так не взяли ни одного отравителя! — загремел он. — Первый раз такое слышу!» — И он стал топать ногами и метаться по шатру, как безумный.
Так вот, побледнеть генерала заставило не предложение отравить султана Кудристана. Закаленный башибузукский кавалерист от этого и глазом бы не моргнул. Но дело в том, что Бух-аль-Бабах был не только главнокомандующим, но и Великим визирем Шаха. А в те дни заведено было так: если вы Шах или Император, и что-то у вас не клеится, вы первым делом отрубаете голову Великому визирю и заводите нового. Что бы ни произошло: лошадь охромела, куры перестали нестись, — Великий визирь за всё расплачивался жизнью. Так все видели, что вы важная персона и с вами шутки плохи.

Бедный генерал попытался незаметно выбраться из шатра, но Шах погрозил кулаком ему вслед и крикнул: «Прежде чем сядет солнце, твоя голова скатится с плеч долой!»
В отчаянии Бух-аль-Бабах побрёл в свой шатер. Его жена и прекрасная дочь Цветущая Айва крепко спали. Он разбудил жену и сообщил ей печальные новости. «Увы! — вскричал он ломая руки. — Я погиб!»
Но жена генерала была очень умная женщина. Поговаривали даже, что из неё вышел бы гораздо лучший генерал, чем сам Бух-аль-Бабах. Она не стала плакать и причитать, а задумалась. И размышляя, поглядывала на свою прекрасную дочь Цветущую Айву, которая мирно спала на тахте, сплошь расшитой узорами.

«Слушай, Бух, — произнесла она наконец. — Голова у тебя бестолковая, но другой нет, и мы не можем себе позволить её потерять. Даже в этой огромной армии мужей раз-два и обчёлся. Однако сия юная девица спасёт тебе жизнь. Как тебе прекрасно известно, при всей красоте и невинности она ужаснейшая в мире стряпуха. С тех самых пор, как она чуть не погубила священного слона Его величества, приготовив для него рис, разве не запрещено ей высочайшим указом даже кипятить воду из опасения, что здоровью воинов будет нанесен ущерб? Шахские отравители остались дома. Ну что ж, я предлагаю вместо них использовать нашу малышку Айву. Если бы только удалось забросить её в лагерь Султана и устроить так, чтобы она стала его кухаркой, можешь не сомневаться, что он умрёт от несварения желудка, прежде чем зайдёт солнце».

Она осторожно разбудила прекрасную девицу и объяснила ей свой замысел. Семья не может позволить себе лишиться главы, сказала она дочери, спасти отца — её долг, даже если работа ей не по вкусу. Тут надо заметить, что Айва была по натуре, как говорится, домоседка — любила домашний уют и хозяйство. Больше всего в жизни она хотела растить послушных детей и готовить вкусную еду для хорошего мужа. Так что судьба обошлась с ней сурово, сделав её ужаснейшей поварихой из всех, что когда-либо помешивали в кастрюле половником. Поняв, чего хочет от неё мать, Цветущая Айва залилась слезами, и они ручьями потекли по узорчатой вышивке тахты.

Тем не менее ради отца она в конце концов согласилась. Немедленно вызвали лучших башибузукских лазутчиков. И в большой фруктовой корзине, прикрытой сверху ананасами, её пронесли через горы в лагерь Султана. Там главный лазутчик оставил корзину на рыночной площади, а сам отправился немножко полазить и пошпионить.
Он вызнал, что Султану как раз нужна новая повариха. Отлично! Ещё он вызнал, что в этот самый день Султан намеревался отравить Шаха. В те времена это было модно. Больше нельзя было терять ни минуты, нужно было как можно скорее представить Султану новую кухарку и спешить назад, чтобы предупредить Шаха о готовящемся покушении на его жизнь. Главный лазутчик знал своё дело. Он быстро вернулся на площадь, вытащил Айву из-под ананасов и доставил её к Султану. Он расхваливал её кулинарные дарования, называя лучшей поварихой в мире, а особенно превозносил её блинчики. Султан сказал, что возьмёт девушку с испытательным сроком и попробует её стряпню. Айву отвели на кухню, а лазутчик поспешил домой.

Ну что ж, она справилась со своей задачей как нельзя лучше. После первого блинчика Султана отнесли в постель, и живым он её больше не покидал. Двое лучших военачальников вражеской армии скончались от того же блюда. Бедная Цветущая Айва была безутешна. Она знала, что стряпает ужасно. И не старалась нарочно испечь особенно плохие блинчики. Просто так получилось. У неё всегда так само собой выходило. Можно сказать, своего рода талант. Да и о Султане никто особенно не горевал, потому что он сам собирался отравить своего врага. Однако, узнав, что блюдо её имело успех, Айва залила слезами всю кухню и убежала к своим.

А при дворе Шаха был в самом разгаре праздничный пир, и все ликовали и веселились. Отцу Айвы, Великому визирю, обожаемый повелитель вручил подарки и награды. Шах послал за девушкой, чтобы лично поблагодарить её, и сказал, что выиграл войну только с её помощью. Потому что после смерти Султана армия Кудристана бросилась врассыпную под натиском быстрой и закалённой конницы башибузуков. Он предложил ей пост Главного придворного отравителя. Но она отказалась и снова залилась слезами, вспомнив, что наделали её блинчики.
Шах посадил Айву к себе на колени и стал утешать её. И вдруг, когда она приподняла покрывало, чтобы утереть слезы, увидел, что она необыкновенно хороша. Шах не был женат и незамедлительно предложил ей взамен места отравителя место супруги. Девушка ответила, что с радостью согласится, если он пообещает, что её папе не отрубят голову, даже если куры не будут нестись.

Это обещание она получила; Шах даже сказал, что она может стряпать, сколько ей вздумается — при условии, что ни ему, ни его армии не придется пробовать её стряпню. Лучше всего, сказал он, всё закапывать, чтобы случайно не отравились лошади или собаки.
И они поженились под всеобщее ликование, и стали жить-поживать, добра наживать.

(с) Хью Лофтинг "Кухонная энциклопедия поросёнка Габ-Габа" (1932; пер. на рус. 1993)