Т. Сазонова
Кирилло - Новоезерский монастырь: опыт изучения малых и средних монастырей России XVI - XVII вв.

Книга о небольшом белозерском монастыре. Малые монастыри не избалованы вниманием в нашей литературе, эта книга редкое исключение. Из сохранившихся источников автор выжала все возможное, подробно рассказав о формировании вотчины и комплекса построек монастыря, его населении, экономике и месте в обществе.
Издано очень хорошо, разве что иллюстраций нет почти. Имеются обширные приложения, включающие, помимо прочего, интереснейший список вкладчиков монастыря и их вкладов, а также карту монастырской вотчины.

читать дальше
В отличии от большинства других белозерских обителей архив Кирилло - Новоезерского монастыря сохранился относительно хорошо, однако ранний период его существования в сохранившихся архивных материалах практически не отражен, а в материалах более позднего периода имеются большие лакуны, искажения и, местами, случаи прямого жульничества. Сама автор довольно критически оценивает качество источников.

Кирилло - Новоезерский монастырь
читать дальше

Монастырь в начале XIX в.

Основан в 1517 г. Кириллом Белым, монахом Корнилиево-Комельского монастыря на Красном (теперь Огненном) острове, расположенном посреди Нового озера, примерно в 65 км к северо-западу от Кирилло-Белозерского монастыря. До конца XVI в. монастырь представлял собой фактически небольшую пустынь, существенно разросшись уже в следующем веке. В 1649 г. были обретены мощи преподобного Кирилла, вскоре он был канонизирован (день его памяти впервые упоминается в 1659 г.), что способствовало росту и развитию основанной им обители.
Вотчина монастыря в основном сформировалась еще в XVI веке. Иван Грозный четырьмя жалованными грамотами (1542, 1551, 1581/82 и 1583 гг.) передал во владение монастыря, в общей сложности, 14 деревень, 5 починков, 2 пустые деревни и 7 пустошей. В дальнейшем новых пожалований монастырь не получал. Между 1638 и 1645 гг. к обители был приписан небольшой Успенский Андозерский монастырь, а в 1652 г. еще и Никольская пустынь в Становищах.
На 1581 г. монастырь владел 5 дворами, в 1646 г. - 107, на 1657 г. во владении монастыря находилось 32 поселения со 128 дворами ( вместе с приписными обителями - 139), в которых проживало 465 лиц мужского пола*. В основном это были небольшие деревни в 1-3 двора (47%), только в 19% поселений имелось 7 или более дворов.
В 1583 г.** монастырь получил от Ивана Грозного тарханную грамоту освобождавшую его от уплаты дани, посошных, ямских, полоняничных и подможных денег, ямчужного и городового дела, тамги, мыта и перевозов. Впоследствии тарханная грамота подтверждалась (с ограничениями) Федором Ивановичем, Лжедмитрием, Михаилом Федоровичем.
Уже в 1588 г. монастырь платил ямские и полоняничные деньги, при этом, однако, в 1589 г. добился права платить их в Москве, в приказ Большого прихода***.
При Борисе монастырская грамота, по мнению автора, подтверждена не была. В 1598 (?!) и 1605 гг. монастырь выставлял 3 посошных в царскую армию.
Лжедмитрий в 1605 г. вновь подтвердил тарханную грамоту, однако во время Смуты монастырь опять утратил налоговые льготы, платя ямские, полоняничные, посошные и проч. деньги в Белоозере.
В 1623 г. часть льгот монастырю вернули (тарханная грамота была подтверждена Михаилом Федоровичем), обязав его, однако, платить ямские и стрелецкие деньги и делать городовое дело.
На рубеже 40-50-х гг. монастырь вновь лишился налоговых льгот, получив позднее право уплаты налогов в Москве.
Смуту монастырь пережил лучше многих своих соседей («литовские люди» здесь побывали, но серьезного ущерба видимо не нанесли), хотя и пришел на время в упадок.
До конца 50-х гг. монастырь не выставлял даточных в царскую армию, выплачивая денежную компенсацию, однако с 1659 г. на службу выставлялся конный монастырский слуга с карабином и парой пистолетов.
До 1649 г. Кирилло - Новоезерский монастырь относился к Ростовской епархии, затем к Вологодской. Ростовский митрополит и вологодский архиепископ ставили (фактически только утверждали) настоятеля монастыря, санкционировали постройку храмов и получали с монастыря церковную дань.
Церковная дань (0,5 руб. за монастырь, с 1651 г. еще 6 копеек за Андозерский монастырь) платилась белозерскому десятильнику. С 1631 г. владыке платили также сбор за «московский подъем» (поездки в Москву), размер его не был регламентирован (от 0,2 до 0,6 руб.).
Из других белозерских монастырей наиболее тесные контакты обитель поддерживала с Кирилло-Белозерским.
Кирилло-Новоезерский монастырь и его вотчина находились на территории Белозерского уезда, с центром в г. Белоозеро (теперь Белозерск). На 1617/18 г. в Белоозере у монастыря имелось 2 двора, один в крепости, другой на посаде. В последнем жил монастырский дворник. Помимо дворов, в городе у монастыря имелся свой огород, на котором на монастырский обиход выращивали чеснок, лук и капусту.
В 1658 г. монастырь обзавелся видимо и подворьем в Москве.

* Всего в Белозерье в XVII в. было 28 монастырей, только 8 из них на 1661 г. владели дворами. Крупнейший из них - Кирилло-Белозерский монастырь, владел 3 855 дворами, в вотчине его жило 6 056 человек. Еще два монастыря - Новоезерский и Усть-Шехонский имели более 100 дворов, остальные пять - от 1 до 38 дворов.
По всей России на 1661 г. имелось 476 монастырей, 17 из которых относились к категории наиболее крупных и имели более 1000 дворов.
** Фактически видимо в 1581/82 г.
*** В 1589 г. с 1/3 сохи монастырь заплатил 10,67 руб. (~ 6,67 руб. ямских денег; 3,335 руб. ямским охотникам на подмогу; ~ 0,67 руб. полоняничных денег).

Насельники монастыря
читать дальшеВ середине XVI в. в пустыни вероятно проживало не более 4 старцев, в 1646 г. их было уже 11, в 1649 г. - 16, в 1657 г. - 24.
Во главе обители стоял игумен или строитель, функции их были, вероятно, практически идентичны (хотя строитель видимо не обладал священническим саном). Иногда в монастыре одновременно имелись и игумен и строитель, последний, в таком случае, сосредотачивался больше на хозяйственных делах обители.
Следующими по значимости были должности келаря, отвечавшего за монастырское хозяйство, казначея, отвечавшего за монастырские финансы и житника, заведовавшего монастырской житницей. В силу малых размеров монастыря они нередко выполняли обязанности выходящие за рамки их компетенции.
Своеобразное положение в монастырской иерархии занимал иеромонах («черный поп», «черный священник»), он мог быть как вторым человеком в обители, при необходимости замещая игумена, так и рядовым старцем.
Помимо перечисленных, в монастыре имелись также посельский и мельничный старцы.
Высшим органом управления в монастыре был собор. Различались собор состоявший из соборных старцев и «черный собор» включавший всю братию. В Кирилло - Новоезерском монастыре из-за небольшой численности братии они были слаборазличимы. Собор обладал правом выбора игумена и прочих должностных лиц.
В монастыре теоретически действовал общежительский устав, однако на практике, как и в других русских монастырях, монахи владели собственным имуществом и (в 50-х годах) даже получали вознаграждение за различные службы (иеромонах и дьяконы за церковные службы, например).
Помимо монахов при монастыре жили и разнообразные монастырские люди - слуги, служебники и монастырские детеныши.
Монастырские слуги (служки) были высшим разрядом монастырских людей. В слуги поступали вольные люди, им поручались разнообразные ответственные поручения, охрана монастыря, несение военной службы. За свою службу они получали материальное вознаграждение.
В 1646 г. в монастыре было трое слуг, в 1649 и 1657 гг. - четверо.
Одного слугу монастырь выставлял в качестве конного даточного (в 1659 и 1663/64 гг.) с карабином и 2 пистолетами.
Служебники выполняли функции обслуги, сторожей, сельскохозяйственных рабочих. Они также получали вознаграждение. На 1646 г. в монастыре имелось 4 служебника, на 1649 г. - 2, на 1657 г. - 15*.
Монастырские детеныши были низшим разрядом монастырских людей - сиротами выращенными монастырем. Они работали на монастырской пашне, в монастырской швальне и проч.
Большая часть хозяйственных работ в монастыре выполнялась вольнонаемными работниками. К ним относились дьячки, ведшие монастырскую документацию, мельники, повара, пастухи и коровницы, конюхи, портные и проч. Для работы на монастырской пашне монастырь нанимал сезонных рабочих - казаков (позднее их видимо заменили монастырские служебники). В Белоозере на одном из дворов монастыря жил наемный дворник.

* В Кирилло-Белозерском монастыре, для сравнения, на 1601 г. было 300 служебников

Монастырские доходы
читать дальшеСредства содержания монастыря (тогда еще пустыни) на раннем этапе его существования известны только из жития Кирилла Новоезерского - местные крестьяне уступили ему остров на котором был построен монастырь, а кн. И. В. Пенков дал ему ругу состоявшую из хлеба, масла и сыра.
В 50-х гг. XVI в. обитель существовала за счет государевой руги, вкладов и доходов от мельницы.
По мере роста монастырского хозяйства к ним добавились доходы от монастырской вотчины, рыбных ловель, торговли и проч.

Государева руга
Государеву ругу монастырь получал с 1546/47 г. по грамоте Ивана Грозного. Она состояла из хлебной и денежной части. Хлебную (по 40 четвертей овса и ржи) монастырь получал с дворцовых земель (доставляли ее сами дворцовые крестьяне), денежную - 5,6 руб. (за «соль, воск и ладан») из доходов белозерской таможни (ее монахи получали сами). Руга выдавалась раз в год, «на Николин день осенний» (26 ноября).
Выдавалась ли хлебная часть руги в XVII в. неизвестно, денежную часть монастырь получал до декабря 1626 г. В 1627 г., по челобитной поданной самим монастырем, вместо руги он получил во владение три небольших озера - Андоозеро, Ровоозеро и Новоозеро, с рыбными ловлями.
В XVI в. руга была для небольшой обители важным источником дохода (получаемым хлебом, например, можно было кормить в течении года 4 монахов, т. е. всех тогдашних насельников обители). По мере роста монастырского хозяйства значимость руги падала (уже к концу XVI в. ее денежная часть вероятно составляла не более 10% доходов монастыря), что и привело к последующему обмену ее на более доходные рыбные ловли.
Вклады и пожертвования
Монастырь получал разнообразные вклады (см. ниже), как в денежной форме, так и разнообразными ценными предметами и ценностями (лошадьми, скотом, зерном), часть которых (прежде всего, лошадей и скот) затем продавал. Вкладные суммы были, естественно, величиной непостоянной. Так, в 1657/58 г. монастырь получил вкладов на 74 рубля, а в следующем 1658/59 г. только на 13,45 руб.
Паломники, приходившие на могилу чудотворца Кирилла, также делали денежные пожертвования (в специальную «крушку», затем ящик). Еще один ящик для пожертвований имелся в пустыни Николая Чудотворца в Становищах. Пожертвования о «чюдотворцевой памяти» составляли стабильный доход монастыря, с ростом почитания преп. Кирилла, он также возрастал. На 1623/24 г. монастырь получил по этой статье 7,1 руб. дохода, в 1657/58 г - 63 руб., в 1658/59 г. - 48,7 руб.
Рыбные ловли
Значимыми рыбными ловлями монастырь обзавелся только в XVII веке*. В 1627 г., как уже было сказано, монастырь получил во владение три озера вместе с рыбными ловлями. В 1651 г. обитель получила право рыбной ловли еще и на Белом озере**. Здесь монастырь мог ловить рыбу «на монастырский обиход» 6 лодками летом и 4 неводами зимой. В 1658 г. рыбные ловли обители были освобождены от казенного оброка, а монастырь получил право ловли еще и на реке Ухтоме.
Монастырь ловил рыбу на свой обиход и на продажу (этим занимались монахи, монастырские слуги и наемные ловцы), а также взимал рыбный оброк с крестьян ловивших рыбу в монастырских озерах.
На начало 30-х гг. XVII в. рыбного оброка собиралось 3,5 - 5,5 руб. ежегодно, однако к концу 50-х гг. доход монастыря вырос до 15 - 18 руб. ежегодно.
Рыба, наряду с хлебом и квасом, составляла основу монашеского рациона. Дорогая рыба (лосось, семга, белуга)*** использовалась только для подношений, а на монастырский обиход шла более дешевая.

* До этого рыба в небольших количествах ловилась, вероятно, только на Новоозере, где был расположен сам монастырь.
** До этого таким правом обладали только Кирилло-Белозерский, Ферапонтов и Усть-Шехонский монастыри.
*** В том числе и покупная.

Доход от вотчины
К 1657 г. монастырская вотчина состояла из 29 поселений, со 128 дворами, в которых проживало 465 лиц мужского пола. Монастырские крестьяне выплачивали обители хлебный и денежный оброк, выполняли различные повинности.
Хлебный оброк вносился рожью и овсом в соотношении 1:2. В 1649 и 1650 гг. крестьяне сдали монастырю примерно 15 четвертей ржи и 30 четей овса. У монастыря при этом имелась собственная пашня, обрабатываемая монастырскими и вольнонаемными работниками. В 1649 г. она принесла обители 129,5 четей ржи и ок. 61 четверти овса. Таким образом, большую часть хлеба монастырь получал с собственной пашни. Доля крестьянского хлеба в общем сборе составляла в разные годы 10 - 46% по ржи и 33 - 62% по овсу. Монастырь также периодически получал вклады хлебом.
Получаемого хлеба монастырю хватало не всегда, вынуждая обитель периодически докупать его на рынке.
Денежный оброк составлял 1 рубль с выти, в 1657 г. с шестерика. Сумма денежного оброка была довольно стабильной, составляя в 20-50-х гг. 20 - 23 рубля в год.
Помимо этого, с крестьян периодически собирались небольшие денежные суммы на разные нужды монастыря. Выполняли они и различные повинности. Так, при строительстве в середине века каменной церкви Воскресения Христова, на монастырских крестьян была возложена обязанность изготовления кирпичей (почти 47 000 шт. на 1652 год).
Торговля
Продавал монастырь, в основном, скот и, начиная с 30-х гг. XVII века рыбу.
Обитель владела собственными воловьим (скотным) и конюшенным дворами на которых содержались в разные годы 18-32 лошади, 25-68 коров, 18-42 овцы и проч. Собственный воловий двор имелся также в приписном Андозерском монастыре. Часть выращенного в монастырском хозяйстве или пожертвованного монастырю скота (в т. ч. и лошадей) продавалось. Продавались и продукты животноводства. В целом, это приносило монастырю от 10 до 40 рублей в год.
Продавалась также выловленная на монастырских ловлях рыба и проч. В 1657/58 г. торговля принесла обители 78 рублей, в следующем 1658/59 г. - 60 рублей.
Прочие доходы
У монастыря имелись и другие доходы. Обитель сдавала в аренду крестьянам земли Андозерского монастыря и пустыни в Становищах, это приносило ок. 3 руб. в год (1658 - 1659 гг.).
У монастыря имелась собственная мельница, а с 1657 г. уже две, они приносили 31,7 (1657/58) - 42 (1658/59) руб. в год.
Рост числа паломников, в связи с канонизацией Кирилла Новоезерского, сделал серьезным доходом продажу свечей - 10 руб. на 1658 -1659 гг.
В связи с тем же притоком паломников, с середины века у стен монастыря дважды в год (4 февраля и 17 марта) стала устраиваться однодневная ярмарка . Начиная с 1657/58 г., по челобитной монастыря, полавочный сбор с ярмарки шел в его казну (2,38 руб. в 1657/58; 4,64 руб. в 1658/59 г.)
Также монастырь предоставлял крестьянам возможность хоронить своих родственников на монастырском кладбище (0,4 руб./ место на 1659 г.)

***
Известны* доходы монастыря за 7166 (1657/58) и 7167 (1658/59) годы.
В 1657/58 г. доходы монастыря составили 311,6 руб., в т. ч.:
- 78 руб. дала торговля;
- 74 руб. составили вклады в монастырь;
- 63 руб. пожертвования на «могилу чюдотворца»;
- 31,7 руб. мельничные деньги;
- 23 руб. дал крестьянский оброк;
- 17,91 руб. рыбный оброк;
- 9,4 руб. денежные поборы с крестьян;
- 8,8 руб. свечные деньги;
- 5,78 руб. ярмарка, сдача земли в аренду и проч.

В 1658/59 г. доходы монастыря составили 245,53 руб., в т. ч.:
- 60 руб. дала торговля;
- 48,7 руб. пожертвования на «могилу чюдотворца»;
- 42,9 руб. - мельничные деньги;
- 23 руб. дал крестьянский оброк;
- 15,22 руб. рыбный оброк;
- 14,2 руб. свечные деньги;
- 13,45 руб. составили вклады в монастырь;
- 17,46 руб. ярмарка, сдача земли в аренду и проч;
- 10,6 руб. денежные поборы с крестьян.

Таким образом, какой-либо одной основной статьи дохода монастырь не имел, а рост почитания преп. Кирилла вел к заметному увеличению доходов монастыря.

* В силу неполноты источников итоговые цифры не претендуют на точность.

Вкладчики монастыря
читать дальшеВсего за 1563 - 1666 гг. известно о 268 вкладах в монастырь. В 212 случаях цель вклада неизвестна*, 49 вкладов заупокойные, 4 заздравных и 3 сделаны при пострижении.
Общая сумма вкладов за 103 года составила примерно 512,5 руб. деньгами и разнообразными ценностями, денежная стоимость которых известна. Помимо этого монастырь получил 11 колоколов (5 из которых от царя Михаила Федоровича), 30 образов (часть в драгоценных окладах), 14 священных книг, 17 лошадей, более 111 четвертей ржи, священные сосуды, ризы и т. д**
В отличии от более крупных обителей*** разработанной системы тарифов за поминовение усопших в Кирилло-Новоезерском монастыре видимо не было.
Вкладчики монастыря состояли из двух основных групп - представителей московской элиты и жителей собственно Белозерья.
Среди московских вкладчиков Кирилло-Новоезерского монастыря были царь Михаил Федорович, его родители - патриарх Филарет и великая старица Марфа, жена и тесть Алексея Михайловича - Мария Ильинична и Илья Данилович Милославские и проч. Для большинства московских вкладчиков Кирилло-Новоезерский монастырь был лишь одним из объектов благотворительности. Вклады их были крупными, но редкими и чаще всего представляли собой разнообразные ценные предметы. Михаил Федорович, например пожертвовал обители 5 колоколов и ризы, Филарет - 5 богослужебных книг и т. д.
Тесно связаны с обителью в 20-50-х гг. XVII в. были семейства Годуновых и Плещеевых. Но наиболее ценной для обители оказалась связь с боярином Борисом Михайловичем Морозовым, воспитателем Алексея Михайловича. Свое возвращение в Москву после Соляного бунта боярин связывал с покровительством Кирилла Новоезерского и сполна отплатил за это его дому. На деньги Морозова (900 рублей) в монастыре была отстроена каменная церковь Воскресения Христова, с его же покровительством вероятно связаны и успехи монастыря в 50-х гг. XVII в. - получение целой серии жалованных грамот (о безоброчной рыбной ловле, приписке Андозерского монастыря и проч.) и, возможно, успех канонизации основателя монастыря Кирилла Белого.
Для белозерских вкладчиков, представленных всеми группами населения (дворяне, посадские, духовенство, крестьяне) монастырь был местным духовным центром, а Кирилл Белый святым покровителем, жертвовали они понемногу, но часто и вообще поддерживали тесные связи с обителью****.

* Нетрудно предположить, что они тоже в подавляющем большинстве «по душе».
** Подсчеты мои.
*** В русских монастырях существовало несколько видов поминовения и несколько видов синодиков - вечные, повседневные (литийные) и кормовые. Стоимость разных видов поминовения различалась, самое дорогое - «вечное» стоило 50 рублей (Соловецкий и Иосифо-Волоцкий монастыри).
**** Монастырь, помимо прочего, служил для местного населения кредитным центром, давая взаймы деньги (от 0,01 до 10 рублей), а крестьянам еще и хлеб (иногда и сам его занимая).