"Дело упыря" в селе Подосы, произошедшее в 1831 год

Курьезное происшествие случилось в 1831 году, в селе Подосы Киевской губернии, Бердичевского уезда. Впервые тогда появилась холера и своими многочисленными жертвами надолго оставила в памяти народа этот год, известный у него и доселе под названием "великаго помiрка". Тогда по селам умирало ежедневно по несколько десятков душ в каждом. Завернула эта "пошiсть" и в село Подосы. С начала июня стали умирать селяне по одному, по два в день; но чем дальше, тем смертность становилась больше.
Селяне не знали, что делать, как отвратить от себя такое зло. Пробовали различные средства: святили воду в криницах на четырех концах селения, заставляли нескольких женщин в одежде Евы, под вечер, оббежать вокруг всего села; но ни то, ни другое средство нисколько не помогло. Наконец, кто-то посоветовал им обратиться к Максиму Мазуренко, крестьянину соседнего селения Степанок, который, как ходил слух, может излечивать всякую болезнь. 28 июня два крестьянина из с. Подосов приехали к Мазуренко с просьбой отправиться к ним для истребления открывшейся у них болезни. Мазуренко согласился и на другой день был в Подосах. После некоторых расспросов он объявил крестьянам, что вся эта болезнь происходит от умерших недавно местного пономаря и его жены, похороненных в одной могиле и гробу. Это они, говорил Мазуренко, встают ночью и ходят по хатам: где в хату зайдут и дохнут на человека, тотчас он и заболеет, а у кого еще и кровь высосут, тот не поднимется уже во веки вечные.
Тут его заявление подтвердила крестьянка Явдоха Карпенкова. Она стала рассказывать, как однажды поздно вечером встретил ее на улице умерший пономарь и, ударив палкой, велел вести его к своему сыну, местному дьячку. "Я, - говорит, - подвела его к дьяковой хате, отворила дверь и впустила его в сени, а сама стала под хатою и слушаю, что-то будет; как вдруг загрохотали горшки и миски в хате, а на другой день, помню, жаловался дьячок, что кто-то ночью потолк у него в хате все миски и горшки". Хотя Явдоха считалась полуумной, но в настоящую минуту почти все село потеряло голову, и все вполне поверили заявлениям Карпенковой.
- Так что ж, Максим, нельзя ли как беде помочь?
- Отчего же нельзя? Можно. Нужно только сейчас же идти к могиле пономаря и его жены, откопать их и отрубить им головы.
Нужно было добиться согласия дьячка, сына покойников, которых предложенная мера касалась.
- Что хотите, делайте с ними, только бы они не ходили больше по селу, - ответил дьячок Федор Левицкий.
Тогда громада двинулась к кладбищу. Разрыли могилу, открыли гроб; Мазуренко с топором в руках вскочил туда и принялся рубить головы пономарю и его жене; ударил раз, другой, - из перерубленной шеи показалась кровь.
- Вот видите, сколько проклятые выпили людской крови! - заметил Мазуренко, - дайте же мне осиновый кол, я их приткну тут до самой земли; тогда уж не поднимутся больше.
Подали два колка, Мазуренко пригвоздил им пономаря и его жену. Затем потребовал хворосту и тут же в гробу сжег их головы.
В благодарность за такое лечение подосская громада решила выдать Мазуренко из общественной казны рубль серебром, да пол-корца ржи и, сверх того, послать трех человек для уборки Мазуренкового хлеба. А между тем вскоре дошло известие о врачевании Мазуренко до местного начальства; последнее привлекло его к уголовной ответственности. На суде Мазуренко заявил, что он уже в течение пяти лет пособляет людям в различных болезнях, что делает это в силу врожденной способности: "я, говорит, родился упырем, и пока жить буду, буду помогать людям в их болестях".
Для излечения самого Мазуренко от "упырства" начальство предало его церковному покаянию на полтора года.
("Дело из махновского уезд. суда о кр. Максиме Мазуренко за откопание мертвых тел и отрубление им голов. 1831 г." в пересказе К. Кошовика)