Несмотря на прокачанный годами практики дар убеждения, который позволяют сводить на нет большинство конфликтных моментов, время от времени возникает сожаление о том, что спецбригада с её добрыми молодцами теперь базируется на подстанции скорой помощи, а не в нашем уютном заведении. И о том, что, лишив нас этого фактора ненавязчивого принуждения, начальство не озаботилось ни службой охраны, ни хотя бы дюжим швейцаром на входе.

читать дальшеНедавно коллекция ножей, которыми пользуются на импровизированной кухне наши сотрудники, пополнилась ещё одним экспонатом. Санитарки, занимаясь плановой уборкой, обнаружили его под лавкой в коридоре. Почему пациент, который принёс его в диспансер, так и не попытался им воспользоваться — сложно сказать. Может быть, передумал. Может быть, просто забыл. В общем, в очередной раз повезло. А нам вспомнилась другая история, которая произошла несколькими годами раньше.

Дама, что пришла тогда на приём, была такой целеустремлённой, что любая ракета с блоком самонаведения просто самоуничтожилась бы от чёрной зависти. Голос, что неделями напролёт раскрывал ей глаза на основы мироздания, не оставлял места для сомнений и терзаний: психиатры — слуги дьявола. Ergo, должны быть изведены под корень. Поскольку невозможно возделать райские сады и огороды без предварительной массовой прополки. А раз ангел с карающим мечом бессовестно манкирует своими прямыми обязанностями — что ж, всё придётся делать самой.

Участковый психиатр, в кабинете у которой состоялся дебют битвы добра со злом, изводиться под корень категорически не желала. Мало ли, дескать, кем меня этот ваш голос обозвал! Оставьте ваши оценочные суждения и шинковочный нож за порогом, уважаемая! Мой муж, например, вообще считает, что я солнышко, и что характер у меня ангельский!

Подоспевший персонал с доктором был солидарен. Даму, соответственно, скрутили. Ножик, соответственно, отобрали. В отделение, само собою, положили. А то, вишь, взяли моду — на психиатров с шинковочными ножами кидаться. Мало ли что кому голоса говорят! Жанне вон тоже было откровение — и чем все дело кончилось? Вот именно. Народ тогда к делу с огоньком подходил, с энтузиазмом. Мы супротив них — ну просто гуманист на гуманисте.

А на следующий день пришла мама пациентки. И потребовала ножик в домашнее хозяйство возвернуть. А то, дескать, капусту пора квасить, а шинковать нечем. Так что не были бы вы так добры... Пока доктор, будучи по природе своей человеком деликатным, подбирала нужные эвфемизмы, в диалог вступила санитарка, принимавшая участие во вчерашнем побоище. И маму просто снесло аргументами. Из монолога, насыщенного многоэтажными и сложноподчинёнными синтаксическими конструкциями, необсценными оказались лишь «вы», «ваша дочь», «капуста» и «тёрка вам в помощь». В общем, трофей так и остался за диспансером.