И все-таки гении перестроечного кино это феномен.
Причем феномен полного пиздеца в голове.

– Его формально не поддержал Фонд кино, а фактически закрыл министр культуры Владимир Мединский, несмотря на то что в то время это был главный проект Ленфильма. Закрыл прежде всего потому, что ему моя личность несимпатична. Я враждебен ему как социальный критик общества, как один из лидеров кино времени перестройки. Меня ведь так и называли в газетах – «режиссер перестройки»: можно подумать, я ее «поставил».

Во-вторых, Мединского совершенно не интересует кино о сподвижниках культуры – видимо, это не вписывается в его понимание «патриотического кино». Но летом ушла из жизни Екатерина Гениева (директор Всероссийской Государственной библиотеки иностранной литературы), вдохновительница проекта, и я чувствую себя обязанным в память о ней возобновить поиск финансовой поддержки. Надеюсь на ирландских и вообще зарубежных поклонников Джойса, больше не на кого. Сейчас готовлю видеопрезентацию проекта на 10–15 минут.

– Конечно. Но я не виню людей. Ведь в нашей стране все зависит от административной поддержки. Известно, что огромную сумму собрал кинопроект про 28 панфиловцев, но как? Во многом благодаря Мединскому, потому что это была его идея вновь заговорить о панфиловцах, чей подвиг, скорее всего, миф. Причем этот миф был разоблачен еще в 1949 году Главной военной прокуратурой, которая допросила всех, кто был причастен к его созданию. А журналист Кривицкий, опубликовавший материал в «Красной звезде», признался, что многое в ней придумал из патриотических побуждений.

– Потому что достаточно посмотреть, как поступали средства. Было собрано несколько десятков тысяч вкладов по 50 рублей – это массовая студенческая акция в нескольких вузах. Как это у нас делается, знают все. Приказа по институтам, конечно, не было, однако инструктаж, без сомнения, был проведен. Образовалась значительная сумма, плюс деньги от Казахстана и от других состоятельных источников, подыгрывающих желанию руководящих чиновников.

– У вас в «Окне в Париж» в конце фильма учитель музыки Чижов призывает своих учеников вернуться на родину: мол, да, несчастная и разоренная страна, «но это же ваша страна и от вас зависит ее будущее». О чем было бы продолжение?

– Спустя 20 лет пришли те ученики к Чижову и сказали: «Какого черта ты нас вернул? Часть наших погибла в Чечне, часть спилась, часть стала наркоманами. А кто-то все-таки уехал за рубеж. Что ты с нами сделал? Ты нам поломал жизнь». Эти повзрослевшие ученики стали прагматиками и, зная, что «окно» вот-вот должно вновь открыться, предлагают Чижову план, как использовать полтора метра неохраняемой границы для всевозможной контрабанды. Конечно, учитель отвергает их предложения. И тогда бывшие ученики объявляют ему войну. А Чижов неисправимый романтик, как и прежде, мечтает о новой встрече с Парижем. Но когда открывается окно, его ждет глубокое разочарование: Париж сегодня совсем не тот, там и французскую речь не всегда услышишь. А кроме того, он нужен новым воспитанникам. И ради них он снова отказывается от Парижа.

– Да. От Чижова я отличаюсь лишь тем, что не стал бы агитировать детей возвращаться. А дальше – как бог располагает. У каждого свои упущенные возможности. Я бы их упустил, живя в Париже, а скажем, Виктор Гоголев, актер Театра Комедии, который в «Окне в Париж» сыграл рыбака – помните, на канале Грибоедова удит рыбу? – думал, что упустил их в России. Он впервые попал в Париж благодаря съемкам, когда ему было уже за 70 лет. Что с ним было! Он был потрясен. «Боже мой, – повторял он, – я зря прожил жизнь!» Вскоре после выхода фильма он умер, но успел загрузиться перед смертью новым мироощущением. Такая вот грустная и в то же время светлая нота.

www.online812.ru/2015/12/11/009/

Ладно что человек считает, что люди это такое быдло, которые вот просто не могут скинуться деньгами без команды сверху, на то что им нравится.
Ладно что человек не понимает что спонсоры, любые спонсоры, дают денбги только под те проекты которые им интересны, и тем людям которые им интересны.
Но при этом человек искренне считает, что деньги ему должны давать на то, чтобы он мог обильно творчески срать, где хочет, и как он хочет.

Вот это и есть феномен перестройки, когда Госкино всем подряд давало деньги на "творческий полет", и щедро оплачивало "чернуху", а люди теперь тоскуют по тем временам, а нынешние времена теперь у них неправильные. Совсем неправильные. Да.