Ещё один теракт
Обстреляли машину. И снова ранили человека, чьё имя в памяти моего сотового. Шауль Нир, легендарный подпольщик, один из самых преданых клиентов моего агентства. У него огромная семья, куча детей, внуков, племянников, все они покупают квартиры, продают, покупают бОльшие. Его жена Рахель ранена легко, сам Шауль тяжело. Если говорить строгими определениями, сам Шауль и поселенцем-то не является. Он не живёт в поселении. Он выкупил у араба крышу его дома, укрепил и построил свой дом прямо на крыше арабского. В своё время отсидел в тюрьме за то, что создал подполье и боролся с террором как умел, не таскаясь по полициям и судам. Но в поселении у него какая-то дикая куча квартир, которые он использует для поселенчества, сдаёт их по дешёвке идеалистам. Тут много таких, это основные мои клиенты.

Я спрашивал у Шауля о причине столь странного выбора, поселиться на крыше. Он объяснял, что в Йемене, откуда происходит его семья, еврейский дом не мог быть выше арабского, еврею запрещено было скакать на лошади,он не может возвышаться над арабами. Много чего было нельзя, чтобы показать: мусульмане всегда выше евреев. Поэтому он и построил свой дом на крыше арабского, здесь, в Израиле. Говорят, что все наши взрослые поступки родом из детства. Правильно говорят.

Я бы посоветовал террористам успокоиться и перестать кошмарить поселенцев. И вообще перестать кошмарить людей. Потому что бывших подпольщиков не бывает. И ответка может прилететь такая, что мало им не покажется. И да, я прекрасно знаю, почему всё время попадают люди из памяти моего сотового. Потому что на людях из памяти моего сотового и их друзьях и единомышленниках держится эта идея. Не страна, нет, страна много на ком ещё держится, на силовиках, правительстве, депутатах, чиновниках. Но без идеи страна не может. А носителями идеи могут быть лишь те, кто живёт в полном соответствии с ней. Кто обратил свою жизнь в служение. И это лидеры поселенцев, люди из памяти моего сотового. Когда я был пацаном, сопливым пацаном с душанбинского района Сурхоб, я решил делать с них жизнь, попытаться стать одним из них. И до сих пор пытаюсь как умею. Они мои герои, если хотите. И поэтому я очень злой в последние дни. И очень грустный. Но грусть не означает слабость. А злость означает решимость.