«Суд над вредителями в Алешковском районе» Воронежской области. 30 августа 1937 г.

Алешки, 29. (Спец. корр. «Коммуны»). Вчера допрошено 29 свидетелей. Перед судом выступали колхозники, единоличники, работники сельсовета села 3-й Александровки. Из их показаний видно, до чего довела крестьян этого села шайка бандитов и насильников, предводительствуемых Кочетовым по прямой указке алешковских районных «руководителей».
— Скажу откровенно, — говорит свидетель Л.А.Сапрыкин, счетовод сельсовета. — Население было буквально терроризировано Кочетовым и его подручными.
— На Кочетова смотрели, как на зверя, — заявляет суду свидетель-пенсионер В.Ф.Ненашев. Мне неоднократно приходилось выслушивать жалобы от населения о незаконных действиях Кочетова. Дети убегали, завидя его на улице. А сам Кочетов нагло говорил: «где я пройду, там трава десять лет не вырастет».
Свидетель т. Сапрыкин рассказывает суду:
— По нашему селу в прошлом году плохо проходила подписка на заем. Тогда Кочетов придумал такой трюк: стал ходить по хатам под видом «санитарного» осмотра и где находил грязь, там предъявлял хозяину ультиматум: либо покупай облигации займа, либо оштрафую тебя за антисанитарию. И штрафовали. Понятно, что ни о какой массовой или культурно-просветительной работе в селе не было и речи. Изба-читальня не работала, так как сельсовет злостно не снабжал ее ни топливом, ни керосином и не платил зарплату избачу. Бесчинства Кочетова не имели предела. У гражданина Мочалова по приказу Кочетова была сломана изба, якобы за неуплату налога, Избу пустили на топливо, причем часть топлива забрал себе Кочетов, а стоимость избы даже не зачли в налог, и гражданин по-прежнему оставался недоимщиком.
Свидетельнице Подколзиной Наталье Денисовне 80 лет. Общие чувства негодования возбуждает ее рассказ о том, как Кочетов, явившись к ней, начал ломать сарай, сопровождая это угрозами и бранью. Муж Подколзиной хотел было воспрепятствовать этому дебошу, но Кочетов избил старика, повалил в сани и повез в сельсовет составлять акт. — Муж мой, — рассказывает со слезами в голосе Подколзина, — после этих побоев жаловался на боль в боку. Он похворал две недели и умер. Однажды вечером Кочетов встретил на дороге гражданина Севрюкова с женой, везших солому, полученную ими в колхозе, где их дочь работает трактористской. Кочетов велел остановиться, стащил обоих с воза и принялся беспричинно их избивать. О всех подобных издевательствах над населением прекрасно знал бывший председатель рика Семенихин. Он часто бывал в 3-й Александровке, всегда останавливался у Кочетова и по заявлению некоторых свидетелей пьянствовал с ним. Он был свидетелем многих беззаконий Кочетова, но не только не сделал ни разу ему замечания, а, наоборот, поощрял его...*

istmat.info/node/34489

Семенихин всячески пытается отрицать, что падеж скота в районе связан с разбазариванием кормов. Однако вызванный в качестве свидетеля ветеринарный врач Тучина подтверждает, что эпизоотии в этом году не было и заболевание и падеж скота вызваны главным образом истощением. Тучина добавляет, что президиум райисполкома совершенно не интересовался вопросом животноводства и ни разу не заслушивал ее доклада о состоянии поголовья скота. Свидетель Афанасьев также подтверждает, что урожайность прошлого года вполне обеспечивала скот кормами, а если и был падеж скота из-за бескормицы, то здесь явно действовала рука классового врага.
Весь ход судебного следствия с очевидностью подтверждает, что обвинение в сознательном развале колхозного хозяйства, предъявленное Семенихину и ряду руководителей района, вполне подтверждается. Семенихин не только использовал в своих корыстных целях подсобное хозяйство райисполкома, но и сам завел у себя «кулацкое хозяйство», как его называли в районе, и совершал крупные коммерческие обороты. На его дворе всегда откармливалось и имелось по несколько свиней, масса кур и гусей. Корма для своего стада Семенихин получал бесплатно в комбинате «Союзмука» по нарядам райзо. За время своего «хозяйничанья» в Алешках Семенихин продал 8 свиней заготовительным организациям в среднем за 1,5 тыс. руб. Кроме того, торговал на базаре свининой вразруб, Колыхматов и Семенихин создавали вокруг себя атмосферу угодничества и подхалимства. Свидетель Ломанов заявляет, что неоднократные жалобы на Семенихина в область и лично бывшему председателю областного исполнительного комитета Орлову систематически замалчивались и на них никаких ответов не поступало. Семенихин и Колыхматов бравировали тем, что они пользуются полным доверием областных организаций...«Суд над вредителями в Алешковском районе». 2 сентября 1937 г.

Алешки, 1. (По телефону от спец. корр. «Коммуны»), — Суд допрашивает подсудимого Мямлина В.В., работавшего сначала зам. председателя сельсовета, а потом председателем 2-го Алешковского сельсовета. Мямлин — молодой работник, которого районные руководители всячески старались обучить бандитским приемам Кочетова. И это им удалось. Свою работу в сельсовете Мямлин начал с того, что с первых же дней произвел незаконное изъятие имущества у 63-летней старухи, матери красноармейца, Поповой Н.А., хотя она отнюдь не являлась злостной неплательщицей. Мямлин сознается, что «не разобрался в этом вопросе по неопытности». Проявил себя Мямлин здесь мелким мародером: изъял 3 десятка яиц и эмалированный чайник (чайник присвоил себе).*
Дальше судом допрашивается бывший прокурор Ставицкий П.А. Нельзя без отвращения слушать, как юлит и изворачивается, путает, лжет, пытаясь замазать свои преступления этот, с позволения сказать, «блюститель» революционной законности. В Алешках Ставицкий был своего рода громоотводом, который охранял районных руководителей — Колыхматова, Семенихина, Белькова и др. Всюду, где только можно и как только можно, Ставицкий старался замазывать уголовные дела, возбуждаемые в жалобах граждан. Он смотрел сквозь пальцы на факты нарушения революционной законности, допускаемые райисполкомом и райфо. Покрывал преступления Кочетова. Он замял дело об избиении двух колхозников колхоза «Образцовый» подсудимым Бельковым.
Свидетели рассказывают о таком возмутительном случае. В селе Алексеевке повесился колхозный животновод Федорин. Поговаривали, что причиной самоубийства была травля его со стороны некоторых районных работников. Свидетель Ларин Ф.М. показывает, что накануне самоубийства Федорин ездил на районное совещание, где его сильно «распекли» и угрожали отдать под суд. Ставицкий отнесся к этому делу формально, не расследовал подлинной причины самоубийства. Дело было прекращено.
Далее суд допрашивает обвиняемого Харькова Л.В. Бывший заведующий райзо Харьков признает себя виновным в развале работы земельных органов.
— Мы не занимались подбором колхозных кадров, и отсюда частая смена председателей колхозов. Правления ряда колхозов были засорены чуждыми людьми. Допускались изъятия имущества, нарушение колхозной демократии, на которые райземотдел не реагировал. Он признает, что большой падеж скота в ряде колхозов был вызван вредительством. Что же касается массовых фактов незаконных штрафов с колхозников, а также случаев избиения, то Харьков, оказывается... ничего о них не знал.
Председательствующий. Скажите, Харьков, можно ли расценивать цепь всех возмутительных фактов, о которых вы слышали здесь на суде, как обычное упущение?
Харьков. Нет, нельзя. Я сожалею, что по совокупности все эти действия вызывали справедливое возмущение масс.
Председательствующий. Известно ли вам, что одной из задач, которую ставили перед собой троцкистские вредители, было вызвать недовольство трудящихся масс Советской властью?
Харьков. Известно.
Суд выясняет, что Харьков был исключен из партии за троцкистское выступление. Таково политическое лицо этого соучастника вредительских дел Колыхматова и Семенихина.
Перед судом проходит свыше 20 свидетелей, большинство колхозников с/х артели «Путь к социализму», Липяговского сельсовета. Они рассказывают о возмутительном произволе, царившем в этом селе, о незаконных штрафах с колхозников, об избиении колхозников и издевательстве над населением. Виновниками всех этих безобразий была тройка сельских руководителей: бывшие председатель сельсовета Иванов В.И., председатель колхоза Качкин В.И. и парторг Кабанов П.А., находящиеся сейчас на скамье подсудимых. Из колхоза «Путь к социализму» в разное время было исключено правлением 61 хозяйство, т. е. более трети всех входящих в колхоз дворов. Общее собрание колхозников не обсуждало и не утверждало этих исключений. Исключенные жаловались в район — в райземотдел, райком партии. Бывший секретарь райкома Колыхматов пообещал, что примет меры, но так ничего и не сделал...

istmat.info/node/34490

«Суд над вредителями в Алешковском районе». 2 сентября 1937 г.

Алешки, 1 (По телефону от спец. корр. «Коммуны»). — Вчера на процессе начался допрос обвиняемых Семенихина и Колыхматова. Бывший председатель райисполкома Семенихин сразу занял позицию всяческого замазывания своей линии и преуменьшения своей роли, своей ответственности за те безобразия, беззакония, которые совершались в районе на протяжении ряда лет. Он настаивает на том, что о большинстве фактов превышения власти и нарушениях революционной законности он узнал только здесь, на суде. Он нагло отрицает обвинения, подтвержденные показаниями ряда свидетелей. В частности, отрицает свою связь с Кочетовым и то, что, зная о злоупотреблениях Кочетова, он, Семенихин, все же премировал его за образцовую работу. Прокурор тут же уличает его во время лжи и оглашает два постановления президиума райисполкома, подписанные самим Семенихиным. Одним постановлением, принятым в августе 1934 г., Кочетов отстраняется от работы председателя 1-го Алешковского сельсовета за злоупотребления и незаконные штрафы, а в другом постановлении, принятом в октябре того же года, Кочетов премируется 300 руб.
Семенихин пытается сказать политическое значение преступлений, творящихся в Алешках. Он принимает себя виновным лишь в том, что недостаточно внимательно подбирал кадры районных и сельских работников и не организовал контроль за выполнением решений райисполкома. Вопиющие нарушения революционной законности, допускавшиеся президиумом райисполкома под руководством Семенихина. Он скромно называет «отдельными упущениями и недоработками». Однако, на прямой вопрос, поставленный прокурором, — какие настроения вызывало все это у населения, — Семенихин после некоторых колебаний признает:
— Это подрывало авторитет советских работников...
Прокурор. Кому же на руку подобные действия?
Семенихин. Классовому врагу, безусловно.
Прокурор. Если люди массово совершают беззакония, выгодные классовому врагу, разве это не является контрреволюционными действиями?
Семенихин уклоняется от прямого ответа, а ссылается на «несознательность» тех, кто эти беззакония допускал.
Прокурор. Вы заявили, что Кочетов, и другие председатели сельсоветов умышленно скрывали от вас факты незаконных действий. Значит, они действовали сознательно?
Семенихин. Я этого не знаю.
Прокурор. А разве можно избивать людей и издеваться над ними?
Семенихин. Это, конечно, тягчайшее преступление.
Прокурор. Ваши показания о том, что надо «отбирать все под гребешок», «крутить хвосты» и т.п. влияли на то, чтобы творились эти беззакония?
Семенихин. Я давал установку отбирать имущество только в законном порядке.
Прокурор. Разрешите снова уличить вас во лжи. В деле имеется документ — письмо райисполкома и райкома ко всем председателям сельсоветов и секретарях парторганизаций о том, чтобы за невыполнение гособязанностей налагать штрафы в десятикратном размере. Где вы нашли такой закон?
Семенихин. Не может быть... Я не помню такого случая...
Прокурор. (показывает документ Семенихину). Чья здесь подпись?
Семенихин. Моя и Колыхматова.
Прокурор. Так значит, это вы все-таки давали установку на десятикратные штрафы?
Семенихин. Это опечатка...(.В зале смех). Ошиблись, когда перепечатывали.
Прокурор. Но ведь в результате этой «опечатки» пострадали сотни граждан вашего района. Не так ли?
Семенихин молчит..

istmat.info/node/34493

«Суд над вредителями в Алешковском районе». 3 сентября 1937 г.

Дальнейший допрос обвиняемых Колыхматова и Семенихина и показания многочисленных свидетелей окончательно раскрывают картину вредительских дел и морального разложения бывших руководителей Алешковского района. Всплывают все новые и новые факты нарушения революционной законности и грубейшего издевательства над гражданами. Подсудимые продолжают запираться. Колыхматов молчит, а Семенихин переменив тактику, не будучи в силах опровергнуть предъявленных ему обвинений, старается всячески опорочить выступающих свидетелей. Он поминутно вскакивает и заявляет суду, что свидетель находится с ним во враждебных отношениях... Если верить Семенихину, то выходит, по его словам, что во «враждебных отношениях» к нему была не только добрая половина районных работников, но и рядовые колхозники, трактористы, служащие, учителя и т. д. Правильнее было бы сказать, что Семенихин был враждебен всем трудящимся района. Свидетель Афанасьев (директор МТС) сообщает о ряде фактов нарушений колхозного устава и ущемления прав колхозников. По распоряжению Семенихина незаконно списывались средства со счетов колхозов. Корма, предназначенные для колхозов, расхищались направо и налево или же распределялись без учета действительной потребности колхозов. Подбор колхозных кадров также происходил «по-семейному». Председатели колхозов назначались по договоренности с Колыхматовым и Семенихиным. Согласия колхозников никто не спрашивал. Экономическим состоянием колхозов Семенихин не интересовался.
Во всех действиях Семенихина и Колыхматова чувствуется явный умысел — всячески разлагать колхозы и вызывать недовольство колхозников. Были случаи, когда на колхозников налагался штраф по 50 трудодней (колхоз «Красное Замоскворечье»). В колхозе «Свободный путь» средства на заем удерживались принудительно из авансов колхозников на трудодни. Критика и самокритика в колхозах зажималась самым решительным образом.
Свидетели Я.Н.Гольцев и В.А.Мишин рассказывают, что, когда на общем собрании в колхозе «1 Мая» они и другие колхозники выступили с критикой работы правления и требовали снятия председателя колхоза за бездеятельность, председатель сельсовета Кочетов разогнал собрание и четыре наиболее активные колхозника, в том числе и свидетели, были арестованы по его провокационному и ложному заявлению.
Семенихин всячески пытается отрицать, что падеж скота в районе связан с разбазариванием кормов. Однако вызванный в качестве свидетеля ветеринарный врач Тучина подтверждает, что эпизоотии в этом году не было и заболевание и падеж скота вызваны главным образом истощением. Тучина добавляет, что президиум райисполкома совершенно не интересовался вопросом животноводства и ни разу не заслушивал ее доклада о состоянии поголовья скота. Свидетель Афанасьев также подтверждает, что урожайность прошлого года вполне обеспечивала скот кормами, а если и был падеж скота из-за бескормицы, то здесь явно действовала рука классового врага.
Весь ход судебного следствия с очевидностью подтверждает, что обвинение в сознательном развале колхозного хозяйства, предъявленное Семенихину и ряду руководителей района, вполне подтверждается. Семенихин не только использовал в своих корыстных целях подсобное хозяйство райисполкома, но и сам завел у себя «кулацкое хозяйство», как его называли в районе, и совершал крупные коммерческие обороты. На его дворе всегда откармливалось и имелось по несколько свиней, масса кур и гусей. Корма для своего стада Семенихин получал бесплатно в комбинате «Союзмука» по нарядам райзо. За время своего «хозяйничанья» в Алешках Семенихин продал 8 свиней заготовительным организациям в среднем за 1,5 тыс. руб. Кроме того, торговал на базаре свининой вразруб, Колыхматов и Семенихин создавали вокруг себя атмосферу угодничества и подхалимства. Свидетель Ломанов заявляет, что неоднократные жалобы на Семенихина в область и лично бывшему председателю областного исполнительного комитета Орлову систематически замалчивались и на них никаких ответов не поступало. Семенихин и Колыхматов бравировали тем, что они пользуются полным доверием областных организаций...

istmat.info/node/34494

Сообщение газеты «Коммуна» о приговоре бывшим руководителям Алешковского района Воронежской обл. 6 сентября 1937 г.

4 сентября, поздно ночью, спец. коллегия областного суда вынесла приговор по делу алешковских вредителей. Обвиняемые Семенихин И.К. и Кочетов С.А. приговорены к высшей мере социальной защиты — расстрелу. Бельков М.С. и Харьков Л.В. приговорены к 10 годам лишения свободы с поражением в правах на 5 лет. Качкин В.И. и Кабанов П.А. — к 5 годам каждый, Мямлин В .В. и Ставицкий П.А. — к 3 годам каждый и Иванов В. В. — к 1 году исправительно-трудовых работ.
Трудящиеся района встретили приговор суда с полным удовлетворением.

istmat.info/node/34495

Люди пострадали низачто.
Система должна была уметь прощать.
Для недопущения повторения вот такого вот описанного измывательства над эффективными собственниками и будет проводиться десталинизация.