16.10.2015 в 18:59
Пишет
А. Хмелевский:
Наука в современном понимании (science), сформировалась около четырех веков назад во времена Галилея и Ньютона. До той поры можно говорить лишь об элементах научного метода (как, например, в древнегреческой натурфилософии), которые еще не образовали целостной и эффективной методологии познания. Первое время научное познание было вполне доступным занятием. ...Однако за четыре века стремительного развития наука чрезвычайно усложнилась. И хотя теоретически научные знания в основном общедоступны и всякий желающий в принципе может их освоить, на деле «прорваться» через сложности под силу далеко не каждому. И даже тот, кто пробился в науку, оказывается специалистом лишь узкого профиля, а вокруг него остается множество малодоступных ему областей знания.
читать дальшеТаким образом, несмотря на открытость науки, подвергнуть ее исчерпывающей независимой проверке невозможно. Приходится полагаться на научное сообщество, верить на слово специалистам, которые друг друга верифицируют. Отсюда, естественно, рождаются сомнения: можно ли, постоянно полагаясь на чужие слова, быть уверенным в том, что научное знание истинно?
Вокруг этого вопроса сломано много копий, но все упирается в размытость самой философской категории истины (особенно когда это слово пишут с заглавной буквы). Если истиной называть абсолютно надежные, раз и навсегда установленные суждения, в которых не допускается сомнений, то такое понимание истины принадлежит, скорее, религиозному мышлению. Поскольку наука все ставит под сомнение, такого рода истины в ней нет.
Согласно другому взгляду, истина — это соответствие наших представлений независимой от нас объективной реальности. В принципе это допустимый подход, но тогда придется признать, что каждая смена научной парадигмы меняет истину. Например, 500 лет назад истиной было то, что тяжелые предметы «стремятся вниз», — так утверждала физика Аристотеля; 300 лет назад истиной стала ньютоновская «сила всемирного тяготения»; а 100 лет назад Эйнштейн выяснил новую истину: «тела скользят по геодезическим линиям пространства-времени». Поскольку значение слова «истина» неявно подразумевает абсолютность и незыблемость, его использование для обозначения изменчивых научных знаний будет все время вводить нас в заблуждение.
Сегодня о научной истине в высоком смысле слова говорят, как правило, ученые, которые по разным причинам избегают философии науки и имплицитно придерживаются наивного реализма, при котором реальность практически отождествляется с наилучшей из имеющихся ее моделей. Это оправданно при практической исследовательской работе как способ сокращения речи. Удобнее сказать «протон состоит из трех кварков», чем произносить: «свойства протонов хорошо описываются моделью из трех объектов, подчиняющихся уравнениям квантовой хромодинамики». Важно только помнить, что такие сокращенные высказывания — это не сама реальность, не незыблемая истина, а лишь описание актуального научного понимания реальности.
С учетом сказанного лучше не называть научные представления истинами. Вместо этого правильнее пользоваться понятием «научный мейнстрим», означающим представления, которые на сегодняшний день являются наилучшими по мнению большинства специалистов. Наличие мейнстрима не означает, что невозможны другие научные представления, но чем дальше исследователь отклоняется от мейнстрима, тем больше вероятность, что его работа окажется бесплодной. Тем не менее небольшой шанс обнаружить что-то ценное вдали от мейнстрима всегда остается.
Космолог и математик Макс Тегмарк в книге «Наша математическая Вселенная» показывает, что научный мейнстрим динамичен. Много веков назад из него выпали астрология и призраки, зато в нем закрепились представления об эволюции и метеоритах. Перестала быть мейнстримом алхимия, зато им стали атомы, ожидавшие этого более двух тысяч лет. Покинули мейнстрим теплород и светоносный эфир, на смену которым пришли энтропия и кривизна пространства-времени. Из недавних изменений: мейнстрим покидает низкожировая диета — современные исследования не подтверждают ее полезность для здоровых людей, а представление о параллельных вселенных (мультиверсе), которое еще недавно признавалось только фантастами, сегодня на полном серьезе рассматривается в космологии и квантовой физике.
Поскольку научный мейнстрим меняется, лженаука возникает не тогда, когда появляются заблуждения (это нормальное явление в развитии науки), а когда в них упорствуют, вопреки лучшим данным науки и по независящим от науки причинам. Более того, во многих случаях лженаука возникает не в силу того, что говорится, а в силу того, как сказанное маркируется. Один и тот же видеоряд может использоваться и в фантастическом фильме-предупреждении, и в выдаваемой за документальное кино «страшилке» о неминуемом конце света. Подобным же образом идея, поданная как смелая гипотеза и снабженная необходимыми оговорками, будет вполне научной, но окажется псевдонаучной, если преподносится как твердо установленный факт, требующий немедленного реагирования. Весь текст:
klnran.ru/2015/10/demarcation/ URL записи
@темы:
Кросспост,
Интересное
-
-
16.10.2015 в 23:03