Кошка Ночной Луны. Morgenmuffel
15.10.2015 в 22:29
Пишет Groemlin:Мягко стелет, да жёстко спать
Оруэлл начинает с разбора критики Шекспира Толстым, но суждение о насилии и насильственности здесь более общего характера. В самом деле, бывает ведь и "этическое" насилие, и это еще как посмотреть, что тяжелее - когда тебе просто и откровенно заряжают в лоб, или когда гуманно, без применения тяжёлых предметов, сверлят мозг - для твоего же блага, которого ты просто сам еще не понимаешь. Но это не беда, тебе всё сейчас объяснят.
Лев Толстой не был обыкновенным лицемером, как утверждают некоторые, и, возможно, заставил бы себя пойти на еще большие жертвы, если бы на каждом шагу в его жизнь не вмешивались окружающие, особенно жена. С другой стороны, в суждениях о людях, подобных Толстому, опасно основываться на мнении их учеников. Всегда существует возможность или, скорее, вероятность, что один вид эгоизма подменяется у этих людей другим. Толстой отрёкся от богатства, славы и привилегий, отказался от насилия в любых его видах и, поступая так, готов был страдать, но довольно трудно поверить, что он отказался и от идеи обуздания или, по меньшей мере, желания обуздать других. Есть семьи, где отец скажет ребёнку: «Ещё раз так сделаешь — уши надеру», мать же, с глазами полными слёз, возьмёт ребенка на руки и нежно залепечет: «Ну как ты мог, мой родной, сделать такое, не подумав о своей мамочке?» Кто докажет, что во втором случае тиранства меньше, чем в первом?
Принципиальное различие состоит не между существованием и отсутствием насилия, а между существованием и отсутствием желания властвовать. Некоторые убеждены в порочности институтов армии и полиции, но в то же время одержимы нетерпимостью и инквизиторским духом гораздо в большей степени, чем обычные люди, полагающие, что бывают случаи, когда насилие необходимо. Те, кто отвергают насилие, не скажут: «Делайте так, так и так, иначе попадёте в тюрьму», а постараются добраться до вашего сознания и станут диктовать вам ваши мысли в мельчайших подробностях. Течения, подобные пацифизму и анархизму, на первый взгляд предполагающие полный отказ от власти, в значительной степени способствуют формированию привычки навязывать другим свои взгляды. Ведь если вы сторонник течения, лишённого, как вам кажется, обычной грязи, свойственной политике, течения, от которого вы не ждёте для себя никаких материальных выгод, то разве это не означает, что в своих убеждениях вы, безусловно, правы? И чем больше вы осознаёте свою правоту, тем очевиднее, что остальных следует заставить думать точно так же.
(с) Дж.Оруэлл "Лир, Толстой и шут" (1947)
См.: www.orwell.ru/library/essays/lear/russian/r_ltf
URL записиОруэлл начинает с разбора критики Шекспира Толстым, но суждение о насилии и насильственности здесь более общего характера. В самом деле, бывает ведь и "этическое" насилие, и это еще как посмотреть, что тяжелее - когда тебе просто и откровенно заряжают в лоб, или когда гуманно, без применения тяжёлых предметов, сверлят мозг - для твоего же блага, которого ты просто сам еще не понимаешь. Но это не беда, тебе всё сейчас объяснят.
Лев Толстой не был обыкновенным лицемером, как утверждают некоторые, и, возможно, заставил бы себя пойти на еще большие жертвы, если бы на каждом шагу в его жизнь не вмешивались окружающие, особенно жена. С другой стороны, в суждениях о людях, подобных Толстому, опасно основываться на мнении их учеников. Всегда существует возможность или, скорее, вероятность, что один вид эгоизма подменяется у этих людей другим. Толстой отрёкся от богатства, славы и привилегий, отказался от насилия в любых его видах и, поступая так, готов был страдать, но довольно трудно поверить, что он отказался и от идеи обуздания или, по меньшей мере, желания обуздать других. Есть семьи, где отец скажет ребёнку: «Ещё раз так сделаешь — уши надеру», мать же, с глазами полными слёз, возьмёт ребенка на руки и нежно залепечет: «Ну как ты мог, мой родной, сделать такое, не подумав о своей мамочке?» Кто докажет, что во втором случае тиранства меньше, чем в первом?
Принципиальное различие состоит не между существованием и отсутствием насилия, а между существованием и отсутствием желания властвовать. Некоторые убеждены в порочности институтов армии и полиции, но в то же время одержимы нетерпимостью и инквизиторским духом гораздо в большей степени, чем обычные люди, полагающие, что бывают случаи, когда насилие необходимо. Те, кто отвергают насилие, не скажут: «Делайте так, так и так, иначе попадёте в тюрьму», а постараются добраться до вашего сознания и станут диктовать вам ваши мысли в мельчайших подробностях. Течения, подобные пацифизму и анархизму, на первый взгляд предполагающие полный отказ от власти, в значительной степени способствуют формированию привычки навязывать другим свои взгляды. Ведь если вы сторонник течения, лишённого, как вам кажется, обычной грязи, свойственной политике, течения, от которого вы не ждёте для себя никаких материальных выгод, то разве это не означает, что в своих убеждениях вы, безусловно, правы? И чем больше вы осознаёте свою правоту, тем очевиднее, что остальных следует заставить думать точно так же.
(с) Дж.Оруэлл "Лир, Толстой и шут" (1947)
См.: www.orwell.ru/library/essays/lear/russian/r_ltf