А печальнее всего то, что гришковцы и иже с ними действительно любят ту, «старую Европу» – и очень тревожатся за ее судьбу. Судьбу Европы Герта Вилдерса и Марин Ле Пен. Европы «дела Дрейфуса» и «законов Бенеша». Европы Мюнхенского сговора, молчаливого игнорирования апартеида, диктатуры Франко и Салазара. Европы Леопольда II, устроившего беспрецедентный геноцид в Конго и Европы правительства Черчилля, которое уморило голодом миллионы бенгальцев. Европы ирландских девочек, сосланных в монастыри с полутюремным режимом и швейцарских женщин, не имевших права голоса до середины 70-х. Европы расстрелянных демонстраций, разогнанных стачек, локаутов, работных домов, Европы «исключительных законов» против социалистов. Европы Опиумных войн, кровавых арабских погромов в Париже и Алжирской бойни. Европы героя-патриота Петена и бывших нацистских бонз в органах власти «свободной ФРГ», с которыми боролась Ульрика Майнхоф. Европы лордов, графов и крупных промышленников, ручкавшихся с Муссолини, Гессом и Гитлером. Европы выдающегося архитектора Шпеера и талантливого скрипача Гейдриха.

Единственное, что обнадеживает в этой ситуации – это то, что мы знаем другую Европу. Европу Брехта и Лорки, Нильса Бора и Эйнштейна, Тельмана и Майнхоф, немецкого подполья и французского сопротивления, валлийских профсоюзников и португальских «апрельских капитанов». Европу тех десятков тысяч людей, которые приходят в эти дни на вокзалы своих городов, чтобы встретить сирийских беженцев овациями, а не пинками. И, хочется верить, именно эта Европа однажды сотрет «старую добрую», вместе со всеми плакальщиками по последней.
liva.com.ua/good-old-europe.html