Почему мы - не они. "9 апреля"
Продолжаю с любопытством смотреть на попытки европейцев снимать "кино про войну".
Этой весной смотрел актуальное кино про эстонских страдальцев из СС
А тут и датчане подоспели с военной драммммой "9 апреля" - об том как маленькие гордые датчане пали перед нацистами в течении целого 9 апреля 1940 года.
То что пали ниц в фильме, разумеется, скромно умалчивают.
Начинается кино внушительно - с закадровой речи капитулирующего тогдашнего короля и страшных букв об том как не обученная и плохо оснащённая датская армия столкнулась с лучшей боевой машиной Европы. А сразу за ними - ещё более страшные белые буквы про "ожесточённые бои".
Правда.
Они так и написали "ожесточённые бои". В Дании. Мне сразу вспомнились свирепый накал ожесточённых боёв за Крым в прошлом году, где героически и ожесточённо сражались за каждую пядь крымской земли военнослужащие незалэжной Украины. Надо признать - датчане выступили в разы более свирепо и потеряли в разы больше людей нанеся в разы больший урон лучшей военной машине Европы. После этих страшных белых букв окончательно пришёл к мнению, что меня ждёт комедия.
Сразу следом выяснилось, что речь пойдёт про боевой путь взвода чёрных велосипедистов.
Дальше смотрел уже в непрерывном восторге от переданного фильмом накала драматизма, пафоса тяжёлых измученных долгой и тяжёлой войной взглядов и слов в соотношении как с историческими фактами так и непосредственно действием в фильме.
Уже приграничное сражение по накалу чисто оборона советской границы, с той лишь разницей что датчане потеряв одного убитого немедленно покидают позиции и организованно бегут, перемежаясь с истерикой. Вспомнился анекдот про "как пожар - так хоть увольняйся".
Добежали до гродка, усилили мотоциклистов с целой пушкой, их догнали немцы - стычка без потерь и ожесточённые датчане даже не пытаясь удержаться опять бегут, бросив пушку и велосипеды. Передышка в очередном городке, пополнение не потраченного боекомплекта, "ожесточённая" стычка, ещё одна потеря на взвод и сдача в плен. Почётная сдача в плен - младшему лейтенанту Санду даже сохраняют табельное оружие. Германский офицер сурово смотрит и говорит про бессмысленное ожесточённое сопротивление и ненужные жертвы. До восточного фронта германскому офицеру оставалось чуть больше года.
Тем временем жители независимой Дании приветствуют немецких солдат и вывешивают нацистские флаги.
Датчане, как пафосно говорил целый датский полковник в начале фильма, окончательно показали из чего они сделаны.
В конце фильма ещё живые участники событий делятся впечатлениями а-ля Band of Brothers. "Ветераны" Мировой Войны переживают, волнуются - они пережили самую страшную войну в истории человечества. Дедушки под 90 лет напоминают обиженных школьников: - "они не должны были занимать нашу страну", "конечно, нам это не нравилось", "хорошо что всё так быстро закончилось", "это было довольно жестоко", "это было не зря, но цена была слишком высока"...

С точки зрения самого фильма как образца синтетического искусства фильм скорее хороший. Шмотки, техника, декорации, игра актёров - хорошо всё. Я не великий знаток датской армии и потому до всех их рундучков, заклёпок и прочих пуговиц мне дела особого не было, но в целом выполнили с любовью. Новобранцы незнающие что делать, куда и как бегать, постоянно и нелепо крутящие бошкой в наползшей на пол-морды каской в попытке разглядеть вытаращенными глазами что же вокруг происходит. Лейтенант Санд бегает и демонстрирует внимание к зольдам - смотрит как устроились, какая позиция, смотрит тяжёлым взглядом, делится сигаретами и тд. Видно что старается и переживает.
Но...
Это был бы хороший фильм даже будь вместо датчан хотя бы французы. Да даже бельгийцы какие. Или греки. То есть будь в руках режиссёра хоть какая то база, на которую можно опереться и дать зрителю драмы про войну, нелёгкую судьбу страны в начале Мировой Войны. Но это были датчане.
Операция по оккупации Дании заняла несколько часов, потери немецкой армии в ходе ожесточённых боёв составили 2 военнослужащих убитыми и 10 ранеными, а также было повреждено 12 бронемашин, 4 танка и один бомбардировщик. Потери ожесточённо оборонявшейся Дании составили 16 военнослужащих убитыми и 20 ранеными.

Для сравнения:
ожесточённые бои за один элеватор….Командир 35-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии полковник В. П. Дубянский докладывал в штаб 62-й армии: «...части дивизии имеют потери более 70 процентов,
командный и политический состав выбыл на 90 процентов < . . . > . Прошу оказать реальную помощь для выполнения поставленной задачи.., обеспечить боеприпасами, продовольствием < . . . > . Личный состав двое суток не имеет питания» .
……Потерпев неудачу, гитлеровцы под прикрытием артиллерийского огня выдвинули к элеватору танки, а со стороны железной дороги к стенам элеватора вплотную подошла пехота врага. В этот момент гарнизон элеватора ожил. С верхних этажей посыпались гранаты. Пехота противника в панике начала разбегаться. Командир взвода гвардии старшина Л. Ф. Павловский из ручного пулемета уничтожил 10 гитлеровцев, красноармеец К. И. Продченко поджег 3 танка, а командир отделения И. Т. Марюшко из противотанкового ружья подбил 2 танка. Уверенно руководил боем адъютант старший 1-го батальона 100-го полка гвардии лейтенант В. Я. Морозов. Он расставил бойцов с пулеметами на крыше элеватора, а расчеты противотанковых ружей разместил в брешах стен, пробитых снарядами противника. Используя мешки с зерном, бронебойщики соорудили себе удобные огневые позиции. Они были готовы встретить очередные атаки врага. Имея на вооружении и автоматы, бронебойщики с учетом обстановки вели огонь и по пехоте противника. Гвардии лейтенант В. Я. Морозов разместил группы автоматчиков в дверных проемах, в пробитых брешах, поставив перед ними задачу не допустить противника в здание элеватора. Перемещаясь по крыше, подбадривал пулеметчиков военком батальона 100-го гвардейского стрелкового полка старший политрук И. А. Лисицын. С ручным пулеметом в руках он выбирал наиболее удобную позицию и вел меткий огонь по пехоте противника, которая сосредоточилась по железной дороге. Потеряв более 50 солдат и 5 танков, гитлеровцы отошли. Из опыта, накопленного в боях за Сталинград, бойцы знали, что через несколько минут последует очередной артналет, а пехота пойдет в атаку при поддержке танков. И действительно, вскоре артиллерия противника открыла ураганный огонь. Снаряды крупного калибра пробивали стены элеватора, образуя огромные бреши. На некоторых этажах загорелось зерно. Дым быстро распространился на верхние этажи, дышать стало трудно. Поэтому часть бойцов спустились на нижние этажи, а некоторые поднялись на крышу. Дым, огромные облака пыли затрудняли ведение наблюдения. По шуму двигателей бойцы, засевшие на первом этаже, определили, что вновь в атаку пошли танки. Автоматчики противника вели непрерывный огонь. Пули с резким свистом от бетона и металлических конструкций разлетались в разные стороны. Укрыться от рикошета было невозможно. К тому же резкий свист пуль мешал ориентироваться, определять, откуда противник ведет огонь. Танки в упор били по элеватору. В железобетонном корпусе элеватора грохот разрывов снарядов усиливался в несколько раз. Многие бойцы и командиры были контужены. Вражеские автоматчики через проломы в стенах пытались проникнуть на первый этаж. Этажи и лестничные клетки стали ареной яростного боя. Располагая силами в пять — десять раз больше, фашисты бросались на штурм элеватора. Однако в этот день противник так и не добился успеха. Бешеному натиску врага защитники элеватора противопоставили упорство и стойкость, великолепное мастерство воевать не числом, а умением. Бои за элеватор продолжались днем и ночью. Его защитники несли большие потери. Противотанковые ружья остались без боеприпасов, кончились гранаты, на исходе были бутылки с горючей смесью. Командир полка А. А. Герасимов понимал, как трудно небольшой группе бойцов вести бой за элеватор. Поэтому он отдал приказ гвардии старшему сержанту А. А. Павленко провести на помощь гарнизону элеватора группу бойцов 101-го полка и только что прибывших моряков-североморцев из 92-й стрелковой бригады.1
Старший писарь 101-го полка А. А. Павленко хорошо ориентировался в городе — он неоднократно выполнял задания командира полка. И на этот раз он успешно вывел в район элеватора группу бойцов и моряков. На подступах к элеватору этой группе пришлось принять бой с автоматчиками противника, которые уже окружили элеватор. Линии фронта, такой, как её обычно представляют, в Сталинграде не существовало. Пехотинцами морякам с боем пришлось пробиваться к элеватору. А. А. Павленко возглавил атаку и первым ворвался в расположение врага, уничтожив из автомата трех гитлеровцев. Гарнизон элеватора криками «ура» встретил группу Л. А. Павленко. За мужество, проявленное в бою на подступах к элеватору, он был награжден медалью «За отвагу».
Между тем бои за элеватор продолжались с нарастающим ожесточением. Фашисты не прекращали обстреливать и атаковать этот важный в тактическом отношении опорный пункт на южной окраине города. Кровопролитные бои за элеватор подразделения 35-й гвардейской стрелковой дивизии вели по 21 сентября 1942 г., до тех пор, пока командование армии не отдало приказ передать рубеж обороны морякам 92-й стрелковой бригады. О напряженности боев за элеватор говорят такие факты: отдельные этажи, хранилища зерна по несколько раз переходили из рук в руки; каждая из атак противника или контратака наших бойцов завершалась рукопашной схваткой. Сталинградский элеватор самое высокое здание в южной части города. Именно поэтому он был важным объектом во всей системе обороны. Значение элеватора состояло в том, что с его высоты просматривалась значительная территория всей южной части города. С крыши элеватора наблюдатели могли вести корректировку артиллерийско-минометного огня в глубину обороны на несколько кварталов. Не случайно гитлеровское командование постоянно контролировало обстановку в районе элеватора с использованием самолета-разведчика. Говоря о мужестве бойцов и командиров, защищавших элеватор, оценивая их действия, командующий 62-й армией В. И. Чуйков писал: «Бои на южной окраине города в районе элеватора по упорству наших людей заслуживают особого внимания». А вот как характеризовал бои за элеватор командир 35-й гвардейской стрелковой дивизии полковник В. П. Дубянский. По телефону он докладывал командующему армией В. И. Чуйкову: «Обстановка изменилась. Раньше мы находились наверху элеватора, а немцы — внизу. Сейчас мы выбили немцев снизу, но зато они проникли наверх, и там, в верхней части элеватора, идет бой»
…Гвардии полковник В. П. Дубянский, оценивая сложившуюся обстановку, докладывал в штаб 62-й армии: «Противник силою до трех полков пехоты, усиленных двумя дивизионами артиллерии и ротой танков, перешел в решительное наступление, стремясь овладеть районом элеватора и выйти к переправам на берег Волги. Наличие численного состава объединенной группы остатков 131-й дивизии и 271-го полка 10-й дивизии НКВД с частями 35-й гвардейской стрелковой дивизии без артиллерийской поддержки и танков не в состоянии удержать рубеж обороны. Противник имеет значительное превосходство в живой силе и абсолютное — в технике. Прошу усилить полосу обороны дивизии авиацией, артиллерией и танками. Необходимо обратить внимание на долину реки Царица».
20 сентября 1942 г. гитлеровцы бросили в бой все свои резервы, подвергли яростной бомбардировке полосу обороны дивизии, и особенно элеватор. В этот день было отбито девять атак пехоты и танков врага. В элеваторе небольшая группа бойцов и командиров, оставшихся в живых, уже пятые сутки вела непрерывный бой. Многие из защитников элеватора погибли. Последние три дня гарнизон элеватора сражался в полном окружении.
Кончились боеприпасы, не было воды, бойцы задыхались в дыму горящего зерна.
Несмотря на чрезвычайно тяжелую обстановку, гвардейцы мужественно вели борьбу, пока не получили приказ оставить элеватор. В ночь на 21 сентября небольшая группа бойцов с боем прорвалась через кольцо окружения и вышла в расположение дивизии.
1 ЦАМО, ф. 345, оп. 5487, д. 5, л. 355

И только когда возможности к обороне были окончательно исчерпаны, то есть закончился боекомплект, еда и вода, и почти совсем закончился личный состав, после получения приказа на отход, оставшиеся защитники элеватора прорвали окружение и организованно отступили к своим. Что бы оборонять следующий "элеватор" или "дом Павлова".


Собственно, уже хотя бы поэтому "датчане и ко" никогда не поймут, почему мы так цепляемся за свою пыльную Победу. Почему в нашей стране - это праздник масштаба затмевающего все новые года и рождества, не говоря уж о всевозможных местечковых мероприятиях. Мы просто живём в разных вселенных. У нас все основные определения различные. Мозги у нас иначе перемыкает, когда что-то происходит.
Поэтому датский дедушка обиженно мямлит про "нам это не понравилось", а красноармеец прошедший ту войну напутствует "лишь бы ты, внучок, не трусил и стрелял хорошо".
Поэтому у нас это мега-праздник, а не день скорби. Что нам скорбеть? Мы что ли напали на немцев и совершили ужасную ошибку? Нашим предкам предложили выбор - сгнить в рабстве или умереть. Предки сделали выбор - биться насмерть за то, что они считали правильным, против того что они правильным считать отказывались. Ура нашему героическому народу и его руководителям, сумевшим этот героический народ организовать нужным образом и обеспечить материальной частью.

А вот для датчан (как и многих других европейцев) 8 мая - день скорби.
Это ведь в сначала они все ожесточённо оборонялись от нацистов. А потом - дружно влились в тогдашний евросоюз, добровольно и на совесть трудясь на благо Рейха и Фюрера.

29 июня 1941 года в датской газете «Fædrelandet» было объявлено о формировании Добровольческого датского корпуса «для войны против большевизма».
В конце июля первая тысяча датских добровольцев была направлена в учебный центр в Германии. К концу 1941 года в корпус записались около 6 тысяч датчан.
Потом датский добровольческий корпус влили в состав "Мёртвой головы", где датчане наконец то прочувствовали смысл слов "ожесточённые бои" - в Демянском котле потеряли 80% личного состава. Но про героические жертвы датского народа на благо лично фюрера датчане ещё не готовы снять фильм.
Попозже, наверное.
Не всё сразу.