Можно уже никого не скрести.
В главе IV «Происхождение выходцев «изъ Орды» (на примере служилых людей Московского великого княжества)» значительное внимание уделено анализу причин перехода и крещения ордынцев на Руси в XIII – первой четверти XIV в. Установлено, что впервые они оказались на службе в Москве в связи с браком владимирского и московского великого князя Юрия Даниловича и Кончаки, сестры хана Узбека (Телебугины), падением государства ильханов (Мячковы) и ликвидации системы баскачества (потомки Кутлубуги, внука царевича Петра, предки Пафнутия Боровского и другие). Однако многие знатные ордынцы даже во время «великой замятни» оставалось в Орде или отъехали в улусы, но не стали переходить на русскую службу.
Служившие в XIV – в первой четверти XV в. предки некоторых семей нетитулованной знати (например, Серкизовы и Старковы, Кочевины, Олешинские и Поливановы), в действительности были не татарами, а русскими. Их родословные легенды о выезде предков «из Орды» были созданы лишь во второй половине XVI в., когда эти фамилии окончательно утратили свои ранее высокие позиции в великокняжеской думе и государевом дворе.
Появление легенды о выезде «из Орды» у коломенцев Хлоповых, наоборот, связана с тем, что они, благодаря семейным связям с Нагими, стали дальними родственниками царя Ивана IV и князя Владимира Андреевича Старицкого и продвинулись по службе, а один из них даже получил думный чин. В связи с этим у Хлоповых появилась потребность укрепить свой новый статус за счет превращения своего предка в татарина, «сродича» хана Казы-Гирея.
Ситуация с отъездом служилых ордынцев на службу в Северо-Восточную Русь коренным образом изменилась лишь в 1390-е гг. Лишь после походов эмира Тамерлана и разгрома поволжских городов Орды начался выезд татар в свите царевичей или самостоятельно на службу в Москву (например, Аракчеевы), но до середины XV в. число таких примеров было незначительно...
читать дальшеПо-видимому, не только происхождение и тюркские прозвища, но и пограничное соседство, частая служба в Крымской Орде, Больших и Малых Ногаях приводила к изменению родовой памяти служилых людей. Как результат этого, в середине XVI–XVII вв. некоторые представители знати стали искренне верить или умышленно утверждать, что предок их рода мог быть выехавшим на Русь ордынцем... Остается заключить, что в это время реальных бояр и дворян, потомков крещеных ордынцев на службе в Москве в XIV – начале XV в., было гораздо меньше тех лиц, которые причисляли себя к их кругу.
А. Кузьмин «Титулованная и нетитулованная знать Северо-Восточной Руси XIII - первой четверти XV в». Автореферат.