Первый из найденных железо-каменных метеоритов.

Значение глыбы из железа и камня весом  почти в 700 кг было оценено только спустя полстолетия. В 1772 году в Красноярский край прибыла экспедиция немецкого ученого  П.Палласа, который занимался изучением природы, географии Сибири. Он заинтересовался находкой и приказал доставить ее в Санкт-Петербург. Паллас  доставил в музей Кунсткамера образцы редкого металла. Вскоре в Петербург была ‎переправлена вся глыба внеземного происхождения весом 687 кг. Там ученый Российской Академии наук Э.Хладни изучил его и пришел к выводу о его внеземном происхождении. Этот материал получил ‎название «палласово железо» или палласит. По оценкам специалистов этот метеорит представляет собой ‎железно-никелевую основу с многочисленными вкраплениями кристаллов оливина. ‎

Его данные легли в основу развившейся впоследствии науки —метеоритики, а железо-каменные метеориты такого типа стали называть палласитами. Сейчас один из кусков метеорита находится в Государственном Геологическом музее имени Вернадского РАН (Москва).

В июле 1980 г. на вершине сопки «Метеоритная» вблизи утеса «Медведева» и в 400 м от места находки метеорита был установлен первый в мире художественный памятный знак метеориту, сооруженный по проекту красноярского скульптора Ю.П.Ишханова. Координаты места установки памятного знака «Место падения метеорита Палласово железо» N54.58.330 E091.45.892

В 2009 году  энтузиасты решили отметить круглую дату по особому — экспедицией к месту находки, организовал которую Станислав Чёпин. Он же и рассказал подробности этого путешествия…

Мы совершили невероятное! В какой-то момент даже думали все, стоп, пора возвращаться… Но начну с самого начала. Поскольку место падения метеорита находит­ся на территории Убейско-Салбинского заказника, в первую очередь согласовали маршрут экспедиции с инспекцией по особо охраняе­мым территориям Красноярского края. Ее начальник, Михаил Анд­реевич Алексейчук, тоже при­нял участие в нашей экспедиции. Другие участники путешествия — не менее увлеченные люди: Раян Сабирович Абрагимов, юрист кондитерской фабрики, Василий Михайлович Тропин, главный архитектор Идринского района, Виктор Андреевич Алексей­чук, управляющий базой отдыха «Дивная».

Предзимье выбрали не случай­но: летом здесь даже накомарни­ки не спасают: полно слепней, ово­дов и паутов, трава выше челове­ческого роста, а зимой — снега по грудь, тоже не проберешься. Хотя осень тоже оказалась капризной: дорога превратилась в маслянис­тую жижу… ГАЗ-66, специально выбранный в качестве транспорта участниками экспедиции как самый приспособленный к передвиже­нию в таких условиях, и тот то и дело буксовал… Что уж говорить про штурм 16-ти бродов?! Именно столько раз приходилось преодо­левать водные преграды по доро­ге от точки старта — базы отдыха «Дивная» до места падения метео­рита.

До избушки — зимовья охотников — мы добира­лись девять часов. При­ехали настолько устав­шие, как будто сами всю дорогу этот ГАЗ-66 толка­ли! Переночевали, а рано утром — снова в путь. Сно­ва через броды… На од­ном из бродов мы застря­ли. Машина погружалась в илистое дно все глуб­же и глубже. Вода уже на­чала заливать будку ма­шины. Мотор заглох…

Помощи ждать не от кого: сотовая связь в тайге не работает, а до бли­жайшего населенного пункта 40 километров! Уже подумывали бро­сать жребий — кому идти за тракто­ром, когда шофер вдруг завел машину, и она потихоньку, помалень­ку стала поддаваться нашим уси­лиям и, наконец, выехала на сухое место.

Во второй избушке, которая на­ходится у подножия горы, мы не стали долго задерживаться. Сим­волический старт восхождения на гору — и в путь! До финиша еще три километра. Следующие 2,5 часа мы поднимались фактически верти­кально! Кстати, снег к тому време­ни уже на горе был… Специально остановились сфотографировать­ся возле аншлага, на котором зна­чится: 1,5 км до памятного знака, но улыбнуться для снимка силы на­шлись не у каждого. Поражаюсь, как в таких условиях, ограничива­ющих какую-либо технику, энтузи­асты смогли доставить на гору отлитый из чугуна па­мятник? Каждую деталь нужно было нести на ру­ках! А ведь еще песок, це­мент…

Как ни странно, но чем ближе к вершине, тем быстрее мы двигались! Дышалось легче, силы прибывали и прибывали. У нас словно второе дыха­ние открылось. И к памят­ному знаку — двухметровому чугунному диску, на котором изображены полет болида и упавший метеорит, мы вышли, уже практически придя в норму, делали несколько сним­ков на память и замолча­ли… Каждый почувство­вал, что прикоснулся к очень загадочному и древнему событию — согласитесь, неиз­вестно, откуда прилетел сюда ме­теорит, как и то, сколько миллиар­дов лет назад… Увы, побродить по сопке в поисках обломков метео­рита не удалось — мы хотели вер­нуться домой засветло, да и вряд ли мы что-либо отыскали бы под устлавшим вершину снегом…

Возвращаться было уже легче. Во-первых, вся дорога под горку, а во-вторых, грело ощущение, что нам сопутствовала удача. Действительно, мы нигде не застряли на­долго, нам не пришлось идти пеш­ком по бездорожью за 40 километ­ров за трактором, нам удалось за­вести машину, когда ее уже почти залило водой. И, наконец, только мы вернулись на базу отдыха, как повалил снег, который закрыл подступы к месту падения метео­рита до следующего лета! Так что чудом успели!

Записала Е. Вернер, Фото из архива экспедиции, Осень 2009 года