Кошка Ночной Луны. Morgenmuffel
02.03.2015 в 22:05
Пишет N.K.V.D.:"КРАСНАЯ" ЭРЦГЕРЦОГИНЯ.
Удивительны все-таки бывают перипетии судьбы...Габсбургская принцесса, внучка кайзера Франца Иосифа и Сисси, дочь трагически погибшего кронпринца Рудольфа подалась к «красным» и даже вступила в партию....
Значит, родилась принцесса...Принцу полагалось бы 104 залпа.
(Кронпринц Рудольф и Стефания Бельгийская) Новоиспеченный отец, кронпринц Рудольф, не мог скрыть своего разочарования. Он с нетерпением ждал наследника, даже имя ему выбрал заранее – Венцель (в чешском варианте Вацлав). И в разговоре и переписке с беременной женой он иначе, как Венцель, будущего ребенка и не называл. Но теперь он утешал себя мыслью, что они с женой еще молоды и возложил надежды о «Венцеле» на «следующий» раз. На момент рождения дочери отношения Рудольфа с супругой еще были наполнены гармонией и взаимной симпатией....
Новорожденная девочка получила имя Элизабет – в честь бабушки, императрицы Элизабет (Сисси). Но в детстве ее все называли на венгерский манер – Эржи.
После того как в первый день все члены семьи (в том числе и бабушка с дедушкой) посмотрели на новорожденную, ее поручили заботам заранее выбранной кормилицы – госпожи Онезорг. Ее же мужу отправили телеграмму, чтобы он приехал и забрал своего ребенка, потому что отныне кормилица будет заботится исключительно о принцессе.
(Кронпринц Рудольф и Стефания с дочерью Элизабет) Время рождения Эржи совпало с началом организованного рабочего движения и становления социал-демократической партии в Австрии. И глядя на лежавшую в шелках и бархате новорожденную эрцгерцогиню, никто даже в самых смелых фантазиях и представить себе не мог, что когда-то она станет убежденной социал-демократкой...
Дедушка девочки, кайзер Франц Иосиф, как всегда в таких случаях, показал себя с самой щедрой стороны. Из своих личных средств он пожертвовал 50 тысяч гульденов на строительство детского приюта, который должен был называться именем внучки, подарил городу Вене замок Вайнцирль под учебное заведение, а также высочайшим приказом велел министру юстиции амнистировать 202 заключенных с «небольшой тяжестью вины».
(Маленькая Эржи) Воспитанию габсбургских детей уделялось очень большое внимание. Принцип воспитания был отработан поколениями.... Ничего не пускалось на самотек. Каждый ребенок в семье рассматривался как звено в прочной цепи династии, как будущий инструмент для укрепления альянсов между странами. Тщательно подобранные гувернантки должны были воспитать в маленькой эрцгерцогине безупречные манеры и научить ее тому, что должна знать дама ее круга.
Игровая комната Эржи была заполнена куклами обоих полов, разных «возрастов», одетыми в национальные одежды всех народов монархии. Куклы разделялись на «семьи», и Эржи должна была помнить всех их по именам. Эржи обращалась с куклами с такой же строгостью, с какой ее саму воспитывали гувернантки. Уже тогда в ее характере стали проявляться авторитарные черты, стремление организовывать и приказывать.
(Молодая семья) У Эржи был свой маленький зоопарк с козами, зайцами оленями, птицами, говорящими попугаями...Это были в основном подарки от отца. Эржи каждый раз очень радовалась его приезду, у отца в запасе всегда были какие-то сюрпризы, интересные истории, предложения покататься на санях или в повозке. Летом кронпринц Рудольф иногда привозил в Лаксенбург цыган или народных музыкантов и устраивал в парке праздник.
Эржи сидела у отца на коленях под звездным небом, слушала звуки цимбал и виолончели, пение соловья - до тех пор, пока ее не смаривал сон...Эти счастливые моменты остались в ее памяти на всю жизнь...Визиты матери, которая не умела обращаться с детьми и скучала в их обществе, радовали Эржи гораздо меньше.
Эржи было немногим более 5 лет, когда в 1889 году произошла трагедия в Майерлинге . Ей хорошо запомнился день, когда она узнала эту страшную новость...В момент, когда гувернантка читала девочке книгу на венгерском языке, дверь распахнулась, и в комнату нетвердым шагом вошла мать, на которой лица не было. Она опустилась перед дочерью на колени и обняла ее. Из-за всхлипываний матери Эржи могла разобрать только одно: «несчастный случай... на охоте...».
Девочку не выпускали из ее покоев, гувернантки старались отвлечь ее играми, но по их черным одеждам и слезам матери она поняла, что с папой случилось что-то страшное...
Истинные масштабы этой трагедии она осознала значительно позже, уже во взрослом возрасте.
(У постели мертвого кронпринца)Назавтра гувернантка сообщила Эржи, что они едут в Вену, чтобы она увидела отца в последний раз и прочитала выученную ею молитву. Когда они садились в запряженную черными лошадьми черную повозку с императорским гербом, валил густой снег...
Хофбург, в котором Эржи уже была несколько раз у дедушки, она не узнала – его фасад был сплошь увешан черными полотнами и флагами. Их с матерью провели в покои отца...Он лежал на своей кровати, держа в руках распятие. Верхняя часть его головы была перевязана чем-то белым. Его глаза были закрыты, выражение лица было совершенно спокойным, и Эржи показалось, что он просто спит.
(Так выглядела Эржи в год, когда она потеряла отца (в венгерском национальном костюме)) После смерти супруга положение вдовы Стефани при дворе изменилось. Раньше по протоколу она занимала место второй дамы после императрицы Сисси, а когда Сисси отсутствовала (что случалось довольно часто) – то первой дамы при дворе. Теперь кронпринцесса-вдова была лишена этой привилегии. Сисси еще больше невзлюбила ее после смерти сына. Всю вину за эту трагедию она возложила на невестку – дескать не смогла удержать мужа около себя, и он стал искать удовольствий вне брака.
Император относился к ней приветливо, но весьма сдержанно. Придворные ее вообще не замечали. Все это очень оскорбляло ее достоинство. Первое время вдова старалась развеяться, проводя больше времени с дочерью Эржи.
Затем вдовствущая кронпринцесса нашла утешение в путешествиях, за несколько лет объездила почти всю Европу, Северную Африку, Ближний Восток. В 1897 году она побывала в гостях у царской четы в Санкт-Петербурге. А после 11-летнего вдовства в 1900 году она вышла замуж за венгерского графа Лоньяи, отказавшись от своего титула вдовствующей кронпринцессы и выйдя официально из состава императорского дома.
(Стефания и Лоньяи) Тесть-кайзер очень неохотно согласился на этот брак (он кстати пытался сосватать ее за своего племянника Франца Фердинанда (который был позже убит в Сараево). А отец Стефани, бельгийский король Леопольд, узнав о неравном повторном браке дочери, настолько разгневался, что лишил ее титула «королевское высочество» и запретил появляться в Брюсселе пока он жив.
Согласно предсмертной воле Рудольфа опекуном его дочери Эржи стал 59-летний дедушка кайзер. Насколько ему позволяли государственные дела, он заботился об осиротевшей девочке, которую любил больше других внуков. Внучка тоже обожала деда. К венценосной бабушке девочка относилась, как к неприступной богине – с благоговейным трепетом целовала милостиво протянутую ей руку, но теплых чувств к ней не испытывала.
Красавица Сисси не любила себя в роли бабушки – это лишний раз напоминало ей о неумолимом беге времени. По составленному за год до смерти завещанию Рудольф оставил дочке все свое движимое и недвижимое имущество, которое было довольно солидным. Так что с финансовой стороны Эржи была обеспечена на всю жизнь. Позже она также унаследовала крупные суммы из частного состояния ее бабушки и деда.
Большую часть своего времени Элизабет проводила со своими гувернантками и домашними учительницами. В ее учебном расписании стояли литература, философия, география, мировая и отечественная история, ботаника, зоология, минералогия, уроки танцев и этикета...Важную роль в образовании Элизабет играли иностранные языки. Кроме родного немецкого она владела английским, итальянским, венгерским и французским. Кроме того Элизабет неплохо рисовала, и у нее было хорошо поставленное сопрано.
В 15 лет Эржи прочитала дневники и записи своего отца. Она как будто заново познакомилась с ним.
Правду говорят, что человека лучше всего узнаешь, когда прочтешь написанные им книги или дневники. Перед нею раскрылась вся глубина его характера, его ум, его сильные и слабые стороны, его жизненные метания, мечты, конфликты с сами собой и с отцом. До конца своей жизни в годовщину трагедии в Майерлинге Эржи заказывала панихиду за упокой души отца и «той бедняжки».
В 1900 году 16-летняя Элизабет с нетерпением ждала своего первого бала. Самый главный бал сезона – дворцовый бал – проходил в феврале, в первую неделю фашинга (карнавала).
Бал всегда проходил согласно строго реглементированной церемонии. Дамам предписывалось являться в «круглых» платьях, мужчинам - в мундирах или в парадной военной униформе. К восьми часам вечера все общество должно было быть в сборе. Ровно в полдевятого оберцеремонимейстер объявлял о прибытии императора в сопровождении супруги, а после смерти Сисси – в сопровождении старшей по возрасту эрцегерцогини.
(Юная Элизабет) Перед императорской парой в строго определенном порядке проходила череда новых членов дипломатического корпуса и аристократов, которые впервые появлялись при дворе – их имена и титулы называл обергофмейстер. Ровно в полдесятого объявлялось открытие танцевальной части бала.
Танцевальная программа была напечатана на маленьких карточках с золотым ободком и была похожа на расписание поездов...."Первый вальс: 9.30-9.37.... 5 минут пауза...Первая полька: 9.42-9.47...5 минут пауза..." и так далее. Для кадрили предусматривалось 20 минут, для котильона – 40 минут....
На дворцовом балу 1900 года все внимание присутствующих приковывала к себе 16-летняя внучка императора - Элизабет. На этом же балу, самом первом в ее жизни, она встретила свою первую любовь...Обер-лейтенант уланскога полка принц Отто цу Виндиш-Гретц был на 10 лет старше Элизабет и весьма хорош собой. Голубоглазый блондин, высокий, стройный, увлекался спортом...Просто само совершенство!
(Отто цу Виндиш-Гретц) Элизабет просто голову потеряла от влюбленности...Недостаток у Отто был только один – его семья не принадлежала к правящим домам и вообще относилась к «высокой» знати лишь с 1804 года. Поэтому Отто был «не пара» внучке императора. Так Франц Иосиф и сказал Элизабет и добавил, что ей следует выбросить из головы этого улана.
Она ушам своим не поверила: впервые в жизни дедушка отказывается выполнить ее желание!!!! Но он еще не знает, какая Элизабет упрямая!!!
Дело осложнялось еще тем, что Отто не был влюблен в Элизабет и не торопился связать себя узами брака. Она была, конечно, очень мила, и самое главное - являлась завидной партией. Благодаря такой супруге можно раз и навсегда забыть о финансовых трудностях...А собственно почему бы и нет? Правда, характер у нее не подарок, избалованная, упрямая, взбалмошная...
Есть анекдот, в котором старый кайзер, уставший от нытья внучки, якобы вызвал к себе Отто, давшему присягу ему на верность, и, как верховный главнокомандующий армии, отдал приказ жениться на его внучке. Неизвестно, правда это или нет...Так или иначе, но Элизабет удалось добиться своего...
Чтобы «поднять» Отто до уровня Элизабет, кайзер пожаловал ему княжеский титул. Элизабет было позволено сохранить за свобой титул «ее императорское и королевское высочество». Официальный титул теперь гласил «Светлейшая госпожа Элизабет Мари княгина цу Виндиш-Гретц, урожденная императорская принцесса и эрцгерцогиня Австрийская, королевская принцесса Венгрии, Богемии и т.д...»
(Жених и невеста) Согласно брачному контракту за ней сохранялось также право проживания в «высочайших покоях», право на отдавание ей чести военными, открывание перед ней обеих створок дворцовых дверей лакеями и право на дворцовый траур в случае смерти (да, даже вот такие вот мельчайшие детали!...).
Но самое главное - пунктом 3 этого контракта Элизабет навечно отказывалась за себя и потомков от претензий на престол и наследство Габсбургов.
Сразу после церемонии новобрачные отправились в свадебное путешествие - в отдельном роскошно отделанном поезде. Элизабет испытывала безграничное чувсто облегчения...Никаких придворных интриг, этикета, протокола...Она наконец чувствовала себя свободной птицей. И рядом с ней – самый необыкновенный мужчина в мире!
Первые дни медового месяца молодожены провели в Бледе (Словения)...Несмотря на холодную погоду они катались на лодке, гуляли по окрестностям. Два десятка сопровождавших их слуг заботились о том, чтобы время протекало легко и беззаботно. Дальше по маршруту следовали Флоренция, Неаполь, Рим, Сицилия, Мальта, Египет...В Александрии пара была принята послом Австро-Венгрии. В тот же день супруги отправились в Каир.
Следует заметить, что в те времена даже в состоятельных кругах путешествие в Египет было чем-то экслюзивным и необычным. Экзотическая незнакомая атмосфера Востока и величественные пирамиды произвели на Элизабет неизгладимое впечатление. Дальше путь лежал в Палестину и Иерусалим, где пара приняла участие в пасхальных церемониях. Завершая свадебное путешествие, супруги навестили султана Абд Аль Хамида II в Константинополе и короля эллинов Георга I в Афинах.
В Вене их ждала новость - высочайшим приказом князь цу Виндиш-Гретц направлялся на службу в генеральный штаб девятого пехотного полка, который размещался в Праге. Быть подальше от двора – это была мечта Элизабет! Правда, Отто не горел желанием приступать к службе, ему нравилась праздная жизнь богатого венского аристократа – приемы, балы, казино. И так как начальство штаба не решалось тревожить зятя кайзера напоминанием о своих служебных обязанностях, то в Прагу супруги приехали только через несколько месяцев.
Первые годы брака протекали относительно гармонично и безоблачно....
(Элизабет и Отто с первинцами) Один за другим у пары родились четверо детей: Франц Иосиф (1904), Эрнст Верианд (1905), Рудольф (1907) и дочка Стефани (1909)...
При всем обилиии сохранившихся фотографий с Элизабет (она любила фотографироваться), почти нет фото, где они всей семьей.
С годами Элизабет стала смотреть на мужа другими глазами...До свадьбы Отто был для нее идеалом мужской красоты, силы и уравновешенности. Она была ослеплена его внешними данными. Теперь ей стало ясно, что за красивой маской скрывается пустота, примитивность и недалекость...
Отто очень кичился своим происхождением и родством с императором. Его духовные запросы были весьма скудными, а интересы ограничивались охотой и покером, где он проигрывал огромные суммы из состояния своей жены. Но больше всего Элизабет было больно, что Отто женился на ней по расчету. Иллюзии юных лет уступили место отрезвлению, разочарованию и горечи...
Элизабет любила смену декораций, новые впечатления и путешествия. Отто был напротив домоседом и ненавидел путешествия. В первые годы он вынужденно сопровождал жену и детей, но потом стал все чаще оставаться дома. Супруги все реже виделись друг с другом, в их отношениях наступило отчуждение...
Во время частых путешествий Элизабет встречалась с многими людьми... С удивлением она пришла к выводу, что среди недворян, пожалуй даже больше интересных умных людей, чем среди представителей того круга, к которому она принадлежала по рождению...Ее стало интересовать, как же пробиваются в жизни те, которым по рождению не был выдан пропуск в «лучшую» жизнь в виде титула....
(Элизабет с детьми во время путешествия (рядом с ней шофер и ее компаньонка)) В ее имении Шёнау и прилегающими к нему оранжерее и питомнике саженцев было занято около сотни местных жителей. Элизабет живо интересовалась их жизнью, здоровалась с каждым. В то время как Отто считал ниже своего достоинства даже глянуть в их сторону. Он судил о человеке исключительно по наличию титула и степени наглаженности стрелок на брюках.
Личный доктор семьи вспоминал позже, что однажды Элизабет обратилась к нему нарочито громко, поглядывая в сторону мужа: «Господин доктор, а как Вы думаете, хватило ли бы ума хоть у одного из класса аристократов выучиться на врача?»
Это был один из первых публичных скандалов из мира аристократов, который детально освещался в бульварной прессе. «Супруг застал княгиню цу Виндиш-Гретц с любовником!»... «Княгиня цу Виндиш-Гретц обвиняет мужа в импотенции – прилагается выписанный на его имя счет из аптеки салезианцев за средство для усиления потенции!»...
Элизабет со сладостной местью провоцировала мужа и намеренно подкидывала прессе лакомые куски информации...Отто не желал оставаться в долгу, нанял частного детектива для слежки и тоже охотно предавал огласке детали личной жизни супруги – например, «капитан Эгон Лерх три дня ночевал в доме моей супруги»
(Эгон Лерх) С Эгоном Лерхом, капитаном подводной лодки императорского флота, Элизабет связывало несколько лет страстных отношений.
Когда пришло известие о гибели Лерха в 1915 году, Элизабет закрылась в своей комнате и не выходила оттуда несколько дней....
86-летний кайзер умер в ноябре 1916 года. Вслед за ним вскоре пошла ко дну и 700-летняя эпоха правления Габсбургов...На горизонте запылала новая эра...Ввиду революционной ситуации молодой кайзер Карл был вынужден отречься от престола и тайно бежать из страны вместе с семьей. Парламент молодой австрийской республики принял «Закон о Габсбургах» , по которому имущество Габсбургов конфисковывалось в пользу республики, а те члены императорской семьи, которые не признали республику, изгонялись из страны. Но все это больше не касалось Элизабет, которая официально вышла из состава семьи, вступив в брак с Отто.
( Княгиня Елизавета Мария цу Виндишгретц с детьми) Главной ее проблемой теперь был развод с Отто. Теперь, когда деда больше не было в живых, можно отбросить последние рамки приличий. Перепалка ненавидящих друг друга супругов шла теперь на двух фронтах – в прессе и в залах суда. Любая портниха и любой булочник могли прочитать пикантные детали из личной жизни высоких особ...
Спор шел не только о разделе солидного состояния, но и о праве воспитывать четырых совместных детей.
«Война» (иначе и не назовешь) за детей длилась несколько лет...Сначала суд присудил четверых детей отцу. Вскоре двое старших сбежали от отца (они плохо его знали, так как почти все время проводили с матерью)....Отто стал просить суд, чтобы ему оставили хотя бы младших двух....Элизабет предоставила суду заключение врача, что дети на гране нервного срыва...
В качестве свидетелей привлекались няньки, домашний персонал... Детей снова под конвоем доставляли отцу, но они стали плакать и отказались даже снимать пальто...Их снова «временно» возвращали матери, и снова отправляли к отцу...
И так на протяжении полутора лет...Дело в том, что по патриархальным законам того времени дети в случае развода автоматически оставались с отцом.
Конец этой драмматической эпопее положили события 28 марта 1921 года, когда представители суда и отдела по опеке над несовершеннолетними снова приехали в Шёнау, чтобы в очередной раз забрать детей у матери и отвезти их отцу. Но на этот раз вход в виллу им преградила толпа из членов местного Рабочего Совета. Они заявили представителям суда: «Убирайтесь! Детей вы получите только через наши трупы. Дети должны остаться с княгиней, которая заботилась о них много лет, а не с чужим человеком, которого они не знают!»
Представители суда уехали, не солоно хлебавши. А слушание "дела Виндиш-Гретц" было перенесено аж в Парламент! В дело вмешались министр юстиции и бундеспрезидент – и Элизабет выиграла дело, дети остались с матерью. Но официальный развод с Отто стал возможным только в 1938 году, когда стали действовать законы Третьего Рейха.
Юридическое понятие «развод» в австрийском праве не существовало, как таковое, раньше. Было только понятие «раздельное проживание» - что и имеется в виду выше, когда речь идет о разводе.
Элизабет унаследовала от отца бунтарский дух, свободолюбие, неприязнь к примитивности, тягу к ярким и интеллектуальным личностям.
Элизабет не была по натуре революционеркой или феминисткой. Социал-демократическая партия, членом которой она стала позже, со своими принципами свободы и социальной справедливости наиболее близко отвечала ее интересам. Всю жизнь Элизабет была противоречивой личностью, метавшейся между двух миров.
Все «высшее общество», находящееся всецело на стороне Отто, было в шоке от такого поведения Элизабет. Никогда еще принцесса императорской крови не полоскала свое грязное белье на глазах у всех!
(Элизабет на собрании социалистов) В 1925 году Элизабет вступила в социал-демократическую партию Австрии. Причем она не хотела просто числиться в картотеке членов! Она хотела активно участвовать в жизни партии! Она посещала собрания, предвыборные мероприятия, шагала в первых рядах демонстрантов на 1 Мая. Ее отчим, граф Лоньяи с ужасом писал в дневнике: «Она ходит на эти странные митинги и продает красные гвоздики на улице...». Это был очередной скандал. Внучка кайзера подалась к «красным», которые вели борьбу против монархии и дворянства! Она предала память своей семьи и класса, к которому принадлежала!
Элизабет настолько захватили идеи социального равенства, что она решила «отдать» рабочему классу своего сына. Старшие сыновья сопротивлялись ее манипуляциям и нажиму, а вот младший Рудольф, который обладал мягким покладистым характером, не смог противостоять матери. Когда ему было 15 лет, мать забрала его из гимназии и отдала в ученики на автомобильный завод – изучать ремесло автомеханика.
(Аристократка-социалистка) Элизабет происходила из класса высокой аристократии. Она так и не смогла до конца сбросить «оковы» своего происхождения. Она навряд ли читала Карла Маркса и не особо разбиралась в социализме. Но она в корне отличалась от других представителей своего класса своим отношением к обычным людям, выступлениями в защиту их прав, готовностью им помочь.
В рядах партии Элизабет нашла не только смысл жизни, но и встретила мужчину, с которым счастливо прожила много лет, «пока смерть их не разлучила». Леопольд Петцнек, депутат Парламента от социал-демократов, был на два года старше Элизабет.
(Леопольд Петцнек) Он происходил из бедной крестьянской семьи из местечка Брук-ан-дер-Ляйта в Нижней Австрии, в восемь лет осиротел и воспитывался в приюте. В школе юноша с необыкновенными успехами был замечен и порекомендован для учебы в учительской семинарии «за счет казны». Он стал учителем истории и немецкого, затем директором гимназии в Мёдлинге (пригород Вены). Хорошо разбирался в искусстве и литературе. После первой мировой войны вступил в социал-демократическую партию Австрии .
Более странной пары, чем эта, было не сыскать во всей Европе! Газеты упивались этой новостью: «Эрцгерцогиня и крестьянский сын - это символ нового свободного времени!» Высшее общество кипело от негодования. Мать Элизабет прервала контакт с ней и лишила ее наследства.
Пару не смущало, что оба еще были официально в браке. Петцнек тоже был женат, имел сына. Но его брак существовал только на бумаге – он давно проживал отдельно от жены, которая часто находилась на лечении в психиатрической клинике.
В 1929 году пара переехала в купленную Элизабет виллу в венском районе Хюттельдорф (вилла сейчас называется "вилла Виндиш-Гретц"), по адресу Линцертршассе 452. Это даже скорее небольшой дворец – с зимним садом, салонами, комнатами для гостей, библиотекой, гостиной со столом на 24 персоны, комнатами для прислуги. Элизабет обставила виллу мебелью, антиквариатом и книгами, доставшимися ей от бабушки и отца. Она воссоздала там настоящий «маленький Шёнбрунн». В роскошном ухоженном саду стояли римские статуи, в большом пруду плавали «золотые» рыбки.
(Вилла Виндиш-Гретц до войны) Удивительно, но многие, знавшие эту необычную пару, отмечали, что Петцнек держался более аристократично, чем экзальтированная взбалмошная Элизабет. Товарищи по партии в шутку называли Петцнека «лордом».
Элизабет содержала целый штат прислуги. Платила она им по тем временам хорошо, но была требовательна и капризна, могла закатить скандал и уволить за малейшую провинность.
Одна из служивших у Элизабет Катарина Галь вспоминала позже с улыбкой: «Мне было 19 лет, я только что выучилась на флористку и срочно искала работу. Меня порекомендовал княгине один ее знакомый. Я очень обрадовалась, хотя мои подруги мне не завидовали – о княгине по Вене ходили слухи, что она истеричка...Но я решила попробовать. Да, она была довольно странная особа. В ней было нечто величественное, холодное...Ей было очень трудно угодить. Каждый день к семи утра вся прислуга должна была выстроиться у спальни княгини. В семь часов доносился бой часов из ее спальни, а в 7.05 она выходила в утреннем пеньюаре, голова в бигудях, и давала нам распоряжения на день..... Когда прислуга работала, она любила незаметно подкрасться сзади и отчитать за что-нибудь. Она могла отдать приказание и тут же его отменить. Надо было сжать зубы и молчать. Я терпела, потому что жалованье было неплохим, а моей семье нужны были деньги. Однажды, когда я работала в оранжерее, княгиня подошла ко мне и заявила, что я ей просто надоела и что я уволена. Я собрала свои вещи и когда я выходила из виллы, меня догнал Леопольд Петцнек, пожал мне руку на прощание, пожелал всего хорошего и извинился, что он не может мне помочь. Он был спокойный приятный человек, но он не мог перечить княгине.»
Где-то в возрасте 40 лет в характере Элизабет произошли изменения. Она перестала путешествовать. В одежде отказалась от элегантности и стала предпочитать консервативный бюргерский стиль. Еще со времен разлада с мужем она стала увлекаться оккультными науками и парапсихологией.
(Элизабет в возрасте 40 лет) Леопольд Петцнек не разделял этих ей увлечений, но и не вмешивался. С его жизненной мудростью он понимал, что вмешиваться бесполезно. Благо в огромной вилле было достаточно места обоим для уединения. В вилле у Петцнека был свой кабинет, который он обставил по своему вкусу – просто, без антиквариата, с множеством книг.
Для большинства осталось загадкой, что же связывало этих двух совершенно разных людей целых три десятка лет – причем настолько, что через много лет, уже будучи немощными стариками, они пошли в мэрию расписываться....
Трагические события февраля 1934 года завершились запретом социал-демократии в Австрии и установлением диктуры австро-фашизма. Петцнек вместе с многими товарищами по партии попадает на несколько месяцев в тюрьму. Элизабет, верная спутница жизни, регулярно посещает его в тюрьме.
Как раз в это время в 1934 году (пока еще) муж Отто Виндиш-Гретц от своего имени и от имени своей тещи подает в суд на Элизабет, пытаясь отсудить у нее часть состояния, мотивируя это тем, что она «годами поддерживала марксистов материально и тратила на них и на своего сожителя Петцнека состояние деда кайзера». К этой петиции присоединяется старший сын Элизабет Франц Иосиф. Но петиция была отклонена на уровне министерства юстиции.
К слову: Петцнек был финансово независим от Элизабет. Он получал депутатский оклад и пенсию, как бывший директор гимназии. О том, насколько разные взгляды на деньги были у Отто Виндиш-Гретца и Леопольда Петцнека, говорит тот факт, что последний, став позже мужем Элизабет, отказался от законной части причитающегося ему наследства супруги.
В 1938 году после «аншлюса» Австрии к Третьему Рейху Петцнек был снова арестован, на этот раз гестапо, хотя он уже несколько лет из-за серьезных проблем со здоровьем не участвовал в политической и общественной жизни. Элизабет использовала все свои связи, чтобы освободить его. Но в 1944 году ее связи уже не помогли - после неудачного покушения на Гитлера полковника Штауфенберга гестапо снова стало проводить аресты всех мало-мальски «подозрительных элементов», Петцнек был вновь арестован и отправлен в концентрационный лагерь Дахау.
1939 год был омрачен смертью младшего сына Элизабет – Рудольфа. Он, автомеханик по профессии, страстно увлекался мотоспортом и трагически погиб во время тренировок в мотоклубе.
Похороны Рудольфа (Элизабет справа внизу стоит спиной – видна ее шляпа с вуалью, рядом с ней без головного
убора Петцнек). Друзья по мотоклубу устроили ему «нацистские» похороны, потому что он был членом НСДАП.
В 1945 году советские войска перешли австрийскую границу...Половина Вены лежала в руинах. 100 тысяч квартир были полностью или частично разрушены, на улицах лежало 12.000 трупов...
Не было электичества, газа, телефонной и телеграфной связи. В апреле 1945 года по карточкам полагалось четверть килограмма хлеба на человека. Но не каждый еще мог получить свой паек. Магазины стояли пустые и разграбленные... Нужда не обошла стороной и 63-летнюю мучаемую подагрой бывшую «императорское высочество»...Накануне прихода советских войск сын Петцнека Отто приехал за «мачехой» в Хюттельдорф и позвал ее к себе в Мёдлинг...
Княгиня сначала согласилась и велела упаковать чемоданы, но в последний момент вдруг передумала и отказалась покидать дом. Австрийская эрцгерцогиня не капитулирует! Что ей могут причинить эти русские? Отто Петцнек вздохнул и поехал домой один - он знал, что эту упрямую даму не переубедить. Ее служанка Фанни вспоминала позже, что когда в ее виллу явились советские офицеры, Элизабет бесстрашно вышла им навстречу и громко крикнула: «Ну что же вы, стреляйте!» Русские не стреляли, они просто выставили хозяйку за порог и заселились в ее виллу. Позже в вилле жили французские офицеры.
Бездомную Элизабет, которая уже с начала войны ходила, опирясь на палочку, приютили монашки, предоставив ей маленькую квартирку при своем монастыре. Они с грустью вспоминали, что «ее высочество» ни разу не ходила на богослужения, хотя часовня была рядом с ее жильем. В благодарность за заботу о ней Элизабет упомянула монастырь позже в своем завещании. Туда же к ней вернулся в 1945 году и Леопольд Петцнек, переживший концлагерь.
(Послевоенное фото) После войны Леопольд Петцнек возглавлял Центральное Управление Аудита Австрии. В 1948 году состоялось бракосочетание Петцнека и Элизабет, которая стала теперь носить фамилию мужа. В свидетельстве о браке «молодая» пожелала, чтобы было упомянуто «урожденная Габсбург-Лотринген». Все-таки она никогда не смогла окончательно «отряхнуть» с себя свое происхождение.
1953 год.... Свой 70-ый юбилей бывшая эрцгерцогиня, дед которой царствовал некогда над империей с 50 миллионами подданых, праздновала в обшарпанной двухкомнатной квартирке. На столе стояли скромные блюда, приготовленные из продуктов, добытых по карточкам. В квартире не было ни ванны, ни водопровода. Из-за сырости у Элизабет обострился ремватизм.
В 1954 году после многолетних ходатайств вилла Виндиш-Гретц была возвращена хозяйке. Правда, там недоставало многого из антиквариата, мебели и ковров, а также требовался серьезный ремонт.
В 1956 году скончался от инфаркта Леопольд Петцнек. После его смерти Элизабет окончательно ушла в себя. Она даже не захотела выслушать соболезнований друзей, пришедших на кладбище, грубо оборвав их.
В последние годы жизни Элизабет никого не принимала дома кроме своих детей и Отто Петцнека, пасынка, которого она очень любила. Но и они должны были всегда являться пунктуально и оставаться у нее не дольше часа. Однажды ее старший сын Франц Иосиф пришел на 2 минуты позже назначенного времени и не был принят матерью. Дочь Стефани приглашалась всегда одна, без мужа.
Ее личный врач вспоминал, что Элизабет была «очень тяжелой пациенткой». Она никогда не делала что-то ради своего здоровья. Не ходила на прогулки, не питалась правильно, не ездила на курорты или лечебные грязи, часто отказывалась принимать лекарства или процедуры. Она жила в своем мирке и по собственным представлениям.
Последние 2 года жизни Элизабет была полностью парализована после перенесенного инсульта. Две медсестры круглосуточно ухаживали за ней. Никогда они не слышали жалоб от нее. Одной из них она сказала незадолго до смерти: «Вы очень добрый человек, Вы обязательно попадете на небеса...»
Умерла Элизабет Петцнек в 1963 году и была похоронена рядом с мужем Леопольдом на кладбище в венском районе Хюттельдорф.
По ее желанию на могильном камне ничего не написано. Она не хотела, чтобы ее могилу узнавали случайные посетители кладбища. Это была последняя причуда габсбургской принцессы.
(Последний приют прицессы) Согласно подробному завещанию покойной все принадлежащие ей предметы искусства, книги из императорской библиотеки, многочисленные ценности, среди которых были личные драгоценности ее бабушки Сисси, передавались в собственность государственным музеям Австрии. Элизабет указала в завещании причину такого решения: «чтобы все это не стало предметом торгов на аукционах и не попало в руки иностранцев за пределами Австрии».
ТАКЖЕ: Мицуко Аояма - европейская японка.
URL записиУдивительны все-таки бывают перипетии судьбы...Габсбургская принцесса, внучка кайзера Франца Иосифа и Сисси, дочь трагически погибшего кронпринца Рудольфа подалась к «красным» и даже вступила в партию....
Читать
В конце августа 1883 года во всех крупных городах дунайской монархии с нетерпением ожидали известия о появлении на свет первенца в семье кронпринца Рудольфа...В Будапеште, Праге, Лемберге (Львове), Триесте уже несколько недель стояли наготове орудия, чтобы возвестить подданым радостную весть...И вот наконец 2 сентября пришли телеграммы из Вены...19-ый залп, 20-ый, 21-ый....И тишина...Значит, родилась принцесса...Принцу полагалось бы 104 залпа.
(Кронпринц Рудольф и Стефания Бельгийская)
Новорожденная девочка получила имя Элизабет – в честь бабушки, императрицы Элизабет (Сисси). Но в детстве ее все называли на венгерский манер – Эржи.
После того как в первый день все члены семьи (в том числе и бабушка с дедушкой) посмотрели на новорожденную, ее поручили заботам заранее выбранной кормилицы – госпожи Онезорг. Ее же мужу отправили телеграмму, чтобы он приехал и забрал своего ребенка, потому что отныне кормилица будет заботится исключительно о принцессе.
(Кронпринц Рудольф и Стефания с дочерью Элизабет)
Дедушка девочки, кайзер Франц Иосиф, как всегда в таких случаях, показал себя с самой щедрой стороны. Из своих личных средств он пожертвовал 50 тысяч гульденов на строительство детского приюта, который должен был называться именем внучки, подарил городу Вене замок Вайнцирль под учебное заведение, а также высочайшим приказом велел министру юстиции амнистировать 202 заключенных с «небольшой тяжестью вины».
(Маленькая Эржи)
Игровая комната Эржи была заполнена куклами обоих полов, разных «возрастов», одетыми в национальные одежды всех народов монархии. Куклы разделялись на «семьи», и Эржи должна была помнить всех их по именам. Эржи обращалась с куклами с такой же строгостью, с какой ее саму воспитывали гувернантки. Уже тогда в ее характере стали проявляться авторитарные черты, стремление организовывать и приказывать.
(Молодая семья)
Эржи сидела у отца на коленях под звездным небом, слушала звуки цимбал и виолончели, пение соловья - до тех пор, пока ее не смаривал сон...Эти счастливые моменты остались в ее памяти на всю жизнь...Визиты матери, которая не умела обращаться с детьми и скучала в их обществе, радовали Эржи гораздо меньше.
Эржи было немногим более 5 лет, когда в 1889 году произошла трагедия в Майерлинге . Ей хорошо запомнился день, когда она узнала эту страшную новость...В момент, когда гувернантка читала девочке книгу на венгерском языке, дверь распахнулась, и в комнату нетвердым шагом вошла мать, на которой лица не было. Она опустилась перед дочерью на колени и обняла ее. Из-за всхлипываний матери Эржи могла разобрать только одно: «несчастный случай... на охоте...».
Девочку не выпускали из ее покоев, гувернантки старались отвлечь ее играми, но по их черным одеждам и слезам матери она поняла, что с папой случилось что-то страшное...
Истинные масштабы этой трагедии она осознала значительно позже, уже во взрослом возрасте.
(У постели мертвого кронпринца)
Хофбург, в котором Эржи уже была несколько раз у дедушки, она не узнала – его фасад был сплошь увешан черными полотнами и флагами. Их с матерью провели в покои отца...Он лежал на своей кровати, держа в руках распятие. Верхняя часть его головы была перевязана чем-то белым. Его глаза были закрыты, выражение лица было совершенно спокойным, и Эржи показалось, что он просто спит.
(Так выглядела Эржи в год, когда она потеряла отца (в венгерском национальном костюме))
Император относился к ней приветливо, но весьма сдержанно. Придворные ее вообще не замечали. Все это очень оскорбляло ее достоинство. Первое время вдова старалась развеяться, проводя больше времени с дочерью Эржи.
Затем вдовствущая кронпринцесса нашла утешение в путешествиях, за несколько лет объездила почти всю Европу, Северную Африку, Ближний Восток. В 1897 году она побывала в гостях у царской четы в Санкт-Петербурге. А после 11-летнего вдовства в 1900 году она вышла замуж за венгерского графа Лоньяи, отказавшись от своего титула вдовствующей кронпринцессы и выйдя официально из состава императорского дома.
(Стефания и Лоньяи)
Согласно предсмертной воле Рудольфа опекуном его дочери Эржи стал 59-летний дедушка кайзер. Насколько ему позволяли государственные дела, он заботился об осиротевшей девочке, которую любил больше других внуков. Внучка тоже обожала деда. К венценосной бабушке девочка относилась, как к неприступной богине – с благоговейным трепетом целовала милостиво протянутую ей руку, но теплых чувств к ней не испытывала.
Красавица Сисси не любила себя в роли бабушки – это лишний раз напоминало ей о неумолимом беге времени. По составленному за год до смерти завещанию Рудольф оставил дочке все свое движимое и недвижимое имущество, которое было довольно солидным. Так что с финансовой стороны Эржи была обеспечена на всю жизнь. Позже она также унаследовала крупные суммы из частного состояния ее бабушки и деда.
Большую часть своего времени Элизабет проводила со своими гувернантками и домашними учительницами. В ее учебном расписании стояли литература, философия, география, мировая и отечественная история, ботаника, зоология, минералогия, уроки танцев и этикета...Важную роль в образовании Элизабет играли иностранные языки. Кроме родного немецкого она владела английским, итальянским, венгерским и французским. Кроме того Элизабет неплохо рисовала, и у нее было хорошо поставленное сопрано.
В 15 лет Эржи прочитала дневники и записи своего отца. Она как будто заново познакомилась с ним.
Правду говорят, что человека лучше всего узнаешь, когда прочтешь написанные им книги или дневники. Перед нею раскрылась вся глубина его характера, его ум, его сильные и слабые стороны, его жизненные метания, мечты, конфликты с сами собой и с отцом. До конца своей жизни в годовщину трагедии в Майерлинге Эржи заказывала панихиду за упокой души отца и «той бедняжки».
В 1900 году 16-летняя Элизабет с нетерпением ждала своего первого бала. Самый главный бал сезона – дворцовый бал – проходил в феврале, в первую неделю фашинга (карнавала).
Бал всегда проходил согласно строго реглементированной церемонии. Дамам предписывалось являться в «круглых» платьях, мужчинам - в мундирах или в парадной военной униформе. К восьми часам вечера все общество должно было быть в сборе. Ровно в полдевятого оберцеремонимейстер объявлял о прибытии императора в сопровождении супруги, а после смерти Сисси – в сопровождении старшей по возрасту эрцегерцогини.
(Юная Элизабет)
Танцевальная программа была напечатана на маленьких карточках с золотым ободком и была похожа на расписание поездов...."Первый вальс: 9.30-9.37.... 5 минут пауза...Первая полька: 9.42-9.47...5 минут пауза..." и так далее. Для кадрили предусматривалось 20 минут, для котильона – 40 минут....
На дворцовом балу 1900 года все внимание присутствующих приковывала к себе 16-летняя внучка императора - Элизабет. На этом же балу, самом первом в ее жизни, она встретила свою первую любовь...Обер-лейтенант уланскога полка принц Отто цу Виндиш-Гретц был на 10 лет старше Элизабет и весьма хорош собой. Голубоглазый блондин, высокий, стройный, увлекался спортом...Просто само совершенство!
(Отто цу Виндиш-Гретц)
Она ушам своим не поверила: впервые в жизни дедушка отказывается выполнить ее желание!!!! Но он еще не знает, какая Элизабет упрямая!!!
Дело осложнялось еще тем, что Отто не был влюблен в Элизабет и не торопился связать себя узами брака. Она была, конечно, очень мила, и самое главное - являлась завидной партией. Благодаря такой супруге можно раз и навсегда забыть о финансовых трудностях...А собственно почему бы и нет? Правда, характер у нее не подарок, избалованная, упрямая, взбалмошная...
Есть анекдот, в котором старый кайзер, уставший от нытья внучки, якобы вызвал к себе Отто, давшему присягу ему на верность, и, как верховный главнокомандующий армии, отдал приказ жениться на его внучке. Неизвестно, правда это или нет...Так или иначе, но Элизабет удалось добиться своего...
Чтобы «поднять» Отто до уровня Элизабет, кайзер пожаловал ему княжеский титул. Элизабет было позволено сохранить за свобой титул «ее императорское и королевское высочество». Официальный титул теперь гласил «Светлейшая госпожа Элизабет Мари княгина цу Виндиш-Гретц, урожденная императорская принцесса и эрцгерцогиня Австрийская, королевская принцесса Венгрии, Богемии и т.д...»
(Жених и невеста)
Но самое главное - пунктом 3 этого контракта Элизабет навечно отказывалась за себя и потомков от претензий на престол и наследство Габсбургов.
Сразу после церемонии новобрачные отправились в свадебное путешествие - в отдельном роскошно отделанном поезде. Элизабет испытывала безграничное чувсто облегчения...Никаких придворных интриг, этикета, протокола...Она наконец чувствовала себя свободной птицей. И рядом с ней – самый необыкновенный мужчина в мире!
Первые дни медового месяца молодожены провели в Бледе (Словения)...Несмотря на холодную погоду они катались на лодке, гуляли по окрестностям. Два десятка сопровождавших их слуг заботились о том, чтобы время протекало легко и беззаботно. Дальше по маршруту следовали Флоренция, Неаполь, Рим, Сицилия, Мальта, Египет...В Александрии пара была принята послом Австро-Венгрии. В тот же день супруги отправились в Каир.
Следует заметить, что в те времена даже в состоятельных кругах путешествие в Египет было чем-то экслюзивным и необычным. Экзотическая незнакомая атмосфера Востока и величественные пирамиды произвели на Элизабет неизгладимое впечатление. Дальше путь лежал в Палестину и Иерусалим, где пара приняла участие в пасхальных церемониях. Завершая свадебное путешествие, супруги навестили султана Абд Аль Хамида II в Константинополе и короля эллинов Георга I в Афинах.
В Вене их ждала новость - высочайшим приказом князь цу Виндиш-Гретц направлялся на службу в генеральный штаб девятого пехотного полка, который размещался в Праге. Быть подальше от двора – это была мечта Элизабет! Правда, Отто не горел желанием приступать к службе, ему нравилась праздная жизнь богатого венского аристократа – приемы, балы, казино. И так как начальство штаба не решалось тревожить зятя кайзера напоминанием о своих служебных обязанностях, то в Прагу супруги приехали только через несколько месяцев.
Первые годы брака протекали относительно гармонично и безоблачно....
(Элизабет и Отто с первинцами)
При всем обилиии сохранившихся фотографий с Элизабет (она любила фотографироваться), почти нет фото, где они всей семьей.
С годами Элизабет стала смотреть на мужа другими глазами...До свадьбы Отто был для нее идеалом мужской красоты, силы и уравновешенности. Она была ослеплена его внешними данными. Теперь ей стало ясно, что за красивой маской скрывается пустота, примитивность и недалекость...
Отто очень кичился своим происхождением и родством с императором. Его духовные запросы были весьма скудными, а интересы ограничивались охотой и покером, где он проигрывал огромные суммы из состояния своей жены. Но больше всего Элизабет было больно, что Отто женился на ней по расчету. Иллюзии юных лет уступили место отрезвлению, разочарованию и горечи...
Элизабет любила смену декораций, новые впечатления и путешествия. Отто был напротив домоседом и ненавидел путешествия. В первые годы он вынужденно сопровождал жену и детей, но потом стал все чаще оставаться дома. Супруги все реже виделись друг с другом, в их отношениях наступило отчуждение...
Во время частых путешествий Элизабет встречалась с многими людьми... С удивлением она пришла к выводу, что среди недворян, пожалуй даже больше интересных умных людей, чем среди представителей того круга, к которому она принадлежала по рождению...Ее стало интересовать, как же пробиваются в жизни те, которым по рождению не был выдан пропуск в «лучшую» жизнь в виде титула....
(Элизабет с детьми во время путешествия (рядом с ней шофер и ее компаньонка))
Личный доктор семьи вспоминал позже, что однажды Элизабет обратилась к нему нарочито громко, поглядывая в сторону мужа: «Господин доктор, а как Вы думаете, хватило ли бы ума хоть у одного из класса аристократов выучиться на врача?»
Это был один из первых публичных скандалов из мира аристократов, который детально освещался в бульварной прессе. «Супруг застал княгиню цу Виндиш-Гретц с любовником!»... «Княгиня цу Виндиш-Гретц обвиняет мужа в импотенции – прилагается выписанный на его имя счет из аптеки салезианцев за средство для усиления потенции!»...
Элизабет со сладостной местью провоцировала мужа и намеренно подкидывала прессе лакомые куски информации...Отто не желал оставаться в долгу, нанял частного детектива для слежки и тоже охотно предавал огласке детали личной жизни супруги – например, «капитан Эгон Лерх три дня ночевал в доме моей супруги»
(Эгон Лерх)
Когда пришло известие о гибели Лерха в 1915 году, Элизабет закрылась в своей комнате и не выходила оттуда несколько дней....
86-летний кайзер умер в ноябре 1916 года. Вслед за ним вскоре пошла ко дну и 700-летняя эпоха правления Габсбургов...На горизонте запылала новая эра...Ввиду революционной ситуации молодой кайзер Карл был вынужден отречься от престола и тайно бежать из страны вместе с семьей. Парламент молодой австрийской республики принял «Закон о Габсбургах» , по которому имущество Габсбургов конфисковывалось в пользу республики, а те члены императорской семьи, которые не признали республику, изгонялись из страны. Но все это больше не касалось Элизабет, которая официально вышла из состава семьи, вступив в брак с Отто.
( Княгиня Елизавета Мария цу Виндишгретц с детьми)
Спор шел не только о разделе солидного состояния, но и о праве воспитывать четырых совместных детей.
«Война» (иначе и не назовешь) за детей длилась несколько лет...Сначала суд присудил четверых детей отцу. Вскоре двое старших сбежали от отца (они плохо его знали, так как почти все время проводили с матерью)....Отто стал просить суд, чтобы ему оставили хотя бы младших двух....Элизабет предоставила суду заключение врача, что дети на гране нервного срыва...
В качестве свидетелей привлекались няньки, домашний персонал... Детей снова под конвоем доставляли отцу, но они стали плакать и отказались даже снимать пальто...Их снова «временно» возвращали матери, и снова отправляли к отцу...
И так на протяжении полутора лет...Дело в том, что по патриархальным законам того времени дети в случае развода автоматически оставались с отцом.
Конец этой драмматической эпопее положили события 28 марта 1921 года, когда представители суда и отдела по опеке над несовершеннолетними снова приехали в Шёнау, чтобы в очередной раз забрать детей у матери и отвезти их отцу. Но на этот раз вход в виллу им преградила толпа из членов местного Рабочего Совета. Они заявили представителям суда: «Убирайтесь! Детей вы получите только через наши трупы. Дети должны остаться с княгиней, которая заботилась о них много лет, а не с чужим человеком, которого они не знают!»
Представители суда уехали, не солоно хлебавши. А слушание "дела Виндиш-Гретц" было перенесено аж в Парламент! В дело вмешались министр юстиции и бундеспрезидент – и Элизабет выиграла дело, дети остались с матерью. Но официальный развод с Отто стал возможным только в 1938 году, когда стали действовать законы Третьего Рейха.
Юридическое понятие «развод» в австрийском праве не существовало, как таковое, раньше. Было только понятие «раздельное проживание» - что и имеется в виду выше, когда речь идет о разводе.
Элизабет унаследовала от отца бунтарский дух, свободолюбие, неприязнь к примитивности, тягу к ярким и интеллектуальным личностям.
Элизабет не была по натуре революционеркой или феминисткой. Социал-демократическая партия, членом которой она стала позже, со своими принципами свободы и социальной справедливости наиболее близко отвечала ее интересам. Всю жизнь Элизабет была противоречивой личностью, метавшейся между двух миров.
Все «высшее общество», находящееся всецело на стороне Отто, было в шоке от такого поведения Элизабет. Никогда еще принцесса императорской крови не полоскала свое грязное белье на глазах у всех!
(Элизабет на собрании социалистов)
Элизабет настолько захватили идеи социального равенства, что она решила «отдать» рабочему классу своего сына. Старшие сыновья сопротивлялись ее манипуляциям и нажиму, а вот младший Рудольф, который обладал мягким покладистым характером, не смог противостоять матери. Когда ему было 15 лет, мать забрала его из гимназии и отдала в ученики на автомобильный завод – изучать ремесло автомеханика.
(Аристократка-социалистка)
В рядах партии Элизабет нашла не только смысл жизни, но и встретила мужчину, с которым счастливо прожила много лет, «пока смерть их не разлучила». Леопольд Петцнек, депутат Парламента от социал-демократов, был на два года старше Элизабет.
(Леопольд Петцнек)
Более странной пары, чем эта, было не сыскать во всей Европе! Газеты упивались этой новостью: «Эрцгерцогиня и крестьянский сын - это символ нового свободного времени!» Высшее общество кипело от негодования. Мать Элизабет прервала контакт с ней и лишила ее наследства.
Пару не смущало, что оба еще были официально в браке. Петцнек тоже был женат, имел сына. Но его брак существовал только на бумаге – он давно проживал отдельно от жены, которая часто находилась на лечении в психиатрической клинике.
В 1929 году пара переехала в купленную Элизабет виллу в венском районе Хюттельдорф (вилла сейчас называется "вилла Виндиш-Гретц"), по адресу Линцертршассе 452. Это даже скорее небольшой дворец – с зимним садом, салонами, комнатами для гостей, библиотекой, гостиной со столом на 24 персоны, комнатами для прислуги. Элизабет обставила виллу мебелью, антиквариатом и книгами, доставшимися ей от бабушки и отца. Она воссоздала там настоящий «маленький Шёнбрунн». В роскошном ухоженном саду стояли римские статуи, в большом пруду плавали «золотые» рыбки.
(Вилла Виндиш-Гретц до войны)
Элизабет содержала целый штат прислуги. Платила она им по тем временам хорошо, но была требовательна и капризна, могла закатить скандал и уволить за малейшую провинность.
Одна из служивших у Элизабет Катарина Галь вспоминала позже с улыбкой: «Мне было 19 лет, я только что выучилась на флористку и срочно искала работу. Меня порекомендовал княгине один ее знакомый. Я очень обрадовалась, хотя мои подруги мне не завидовали – о княгине по Вене ходили слухи, что она истеричка...Но я решила попробовать. Да, она была довольно странная особа. В ней было нечто величественное, холодное...Ей было очень трудно угодить. Каждый день к семи утра вся прислуга должна была выстроиться у спальни княгини. В семь часов доносился бой часов из ее спальни, а в 7.05 она выходила в утреннем пеньюаре, голова в бигудях, и давала нам распоряжения на день..... Когда прислуга работала, она любила незаметно подкрасться сзади и отчитать за что-нибудь. Она могла отдать приказание и тут же его отменить. Надо было сжать зубы и молчать. Я терпела, потому что жалованье было неплохим, а моей семье нужны были деньги. Однажды, когда я работала в оранжерее, княгиня подошла ко мне и заявила, что я ей просто надоела и что я уволена. Я собрала свои вещи и когда я выходила из виллы, меня догнал Леопольд Петцнек, пожал мне руку на прощание, пожелал всего хорошего и извинился, что он не может мне помочь. Он был спокойный приятный человек, но он не мог перечить княгине.»
Где-то в возрасте 40 лет в характере Элизабет произошли изменения. Она перестала путешествовать. В одежде отказалась от элегантности и стала предпочитать консервативный бюргерский стиль. Еще со времен разлада с мужем она стала увлекаться оккультными науками и парапсихологией.
(Элизабет в возрасте 40 лет)
Для большинства осталось загадкой, что же связывало этих двух совершенно разных людей целых три десятка лет – причем настолько, что через много лет, уже будучи немощными стариками, они пошли в мэрию расписываться....
Трагические события февраля 1934 года завершились запретом социал-демократии в Австрии и установлением диктуры австро-фашизма. Петцнек вместе с многими товарищами по партии попадает на несколько месяцев в тюрьму. Элизабет, верная спутница жизни, регулярно посещает его в тюрьме.
Как раз в это время в 1934 году (пока еще) муж Отто Виндиш-Гретц от своего имени и от имени своей тещи подает в суд на Элизабет, пытаясь отсудить у нее часть состояния, мотивируя это тем, что она «годами поддерживала марксистов материально и тратила на них и на своего сожителя Петцнека состояние деда кайзера». К этой петиции присоединяется старший сын Элизабет Франц Иосиф. Но петиция была отклонена на уровне министерства юстиции.
К слову: Петцнек был финансово независим от Элизабет. Он получал депутатский оклад и пенсию, как бывший директор гимназии. О том, насколько разные взгляды на деньги были у Отто Виндиш-Гретца и Леопольда Петцнека, говорит тот факт, что последний, став позже мужем Элизабет, отказался от законной части причитающегося ему наследства супруги.
В 1938 году после «аншлюса» Австрии к Третьему Рейху Петцнек был снова арестован, на этот раз гестапо, хотя он уже несколько лет из-за серьезных проблем со здоровьем не участвовал в политической и общественной жизни. Элизабет использовала все свои связи, чтобы освободить его. Но в 1944 году ее связи уже не помогли - после неудачного покушения на Гитлера полковника Штауфенберга гестапо снова стало проводить аресты всех мало-мальски «подозрительных элементов», Петцнек был вновь арестован и отправлен в концентрационный лагерь Дахау.
1939 год был омрачен смертью младшего сына Элизабет – Рудольфа. Он, автомеханик по профессии, страстно увлекался мотоспортом и трагически погиб во время тренировок в мотоклубе.
Похороны Рудольфа (Элизабет справа внизу стоит спиной – видна ее шляпа с вуалью, рядом с ней без головного
убора Петцнек). Друзья по мотоклубу устроили ему «нацистские» похороны, потому что он был членом НСДАП.
В 1945 году советские войска перешли австрийскую границу...Половина Вены лежала в руинах. 100 тысяч квартир были полностью или частично разрушены, на улицах лежало 12.000 трупов...
Не было электичества, газа, телефонной и телеграфной связи. В апреле 1945 года по карточкам полагалось четверть килограмма хлеба на человека. Но не каждый еще мог получить свой паек. Магазины стояли пустые и разграбленные... Нужда не обошла стороной и 63-летнюю мучаемую подагрой бывшую «императорское высочество»...Накануне прихода советских войск сын Петцнека Отто приехал за «мачехой» в Хюттельдорф и позвал ее к себе в Мёдлинг...
Княгиня сначала согласилась и велела упаковать чемоданы, но в последний момент вдруг передумала и отказалась покидать дом. Австрийская эрцгерцогиня не капитулирует! Что ей могут причинить эти русские? Отто Петцнек вздохнул и поехал домой один - он знал, что эту упрямую даму не переубедить. Ее служанка Фанни вспоминала позже, что когда в ее виллу явились советские офицеры, Элизабет бесстрашно вышла им навстречу и громко крикнула: «Ну что же вы, стреляйте!» Русские не стреляли, они просто выставили хозяйку за порог и заселились в ее виллу. Позже в вилле жили французские офицеры.
Бездомную Элизабет, которая уже с начала войны ходила, опирясь на палочку, приютили монашки, предоставив ей маленькую квартирку при своем монастыре. Они с грустью вспоминали, что «ее высочество» ни разу не ходила на богослужения, хотя часовня была рядом с ее жильем. В благодарность за заботу о ней Элизабет упомянула монастырь позже в своем завещании. Туда же к ней вернулся в 1945 году и Леопольд Петцнек, переживший концлагерь.
(Послевоенное фото)
1953 год.... Свой 70-ый юбилей бывшая эрцгерцогиня, дед которой царствовал некогда над империей с 50 миллионами подданых, праздновала в обшарпанной двухкомнатной квартирке. На столе стояли скромные блюда, приготовленные из продуктов, добытых по карточкам. В квартире не было ни ванны, ни водопровода. Из-за сырости у Элизабет обострился ремватизм.
В 1954 году после многолетних ходатайств вилла Виндиш-Гретц была возвращена хозяйке. Правда, там недоставало многого из антиквариата, мебели и ковров, а также требовался серьезный ремонт.
В 1956 году скончался от инфаркта Леопольд Петцнек. После его смерти Элизабет окончательно ушла в себя. Она даже не захотела выслушать соболезнований друзей, пришедших на кладбище, грубо оборвав их.
В последние годы жизни Элизабет никого не принимала дома кроме своих детей и Отто Петцнека, пасынка, которого она очень любила. Но и они должны были всегда являться пунктуально и оставаться у нее не дольше часа. Однажды ее старший сын Франц Иосиф пришел на 2 минуты позже назначенного времени и не был принят матерью. Дочь Стефани приглашалась всегда одна, без мужа.
Последние 2 года жизни Элизабет была полностью парализована после перенесенного инсульта. Две медсестры круглосуточно ухаживали за ней. Никогда они не слышали жалоб от нее. Одной из них она сказала незадолго до смерти: «Вы очень добрый человек, Вы обязательно попадете на небеса...»
Умерла Элизабет Петцнек в 1963 году и была похоронена рядом с мужем Леопольдом на кладбище в венском районе Хюттельдорф.
По ее желанию на могильном камне ничего не написано. Она не хотела, чтобы ее могилу узнавали случайные посетители кладбища. Это была последняя причуда габсбургской принцессы.
(Последний приют прицессы)
ТАКЖЕ: Мицуко Аояма - европейская японка.
@темы: Кросспост, Интересное