Инцидент с "Марией Луз" или Как царь Александр II китайцев освобождал.

...Одним жарким июльским вечером пятого года от начала правления императора Митсухито в договорной порт Йокогама вошло сильно потрепанное штормом грузовое корыто под перуанским флагом. На борту корыта с трудом, но можно было разобрать название - "Мария Луз".
Начальнику порта была послана докладная записка, что "Мария Луз", следовавшая из порта Макао (Китай) в порт Кальяо (Перу) и перевозившая китайских рабочих по контракту, имеет серьезные повреждения и просит разрешения на временную остановку для латания дыр. Разрешение было дано и "Мария Луз" бросила якорь в Йокогаме.

Читать дальше

(Портовая Йокогама в те годы выглядела примерно так)

Такой вполне себе обычный порт. Необычного в нем было только то, что согласно условиям навязанного Японии договора с США, Великобританией, Голландией, Россией, Францией и еще рядом западных стран, Йокогама была фактически проходным двором, зайти в который имел право любой корабль, а японские власти должны были оказывать всяческое содействие и помощь. На территории Йокогамы законы Японии не действовали, если случались правонарушения, то совершившие их судились по законам их собственной страны. Или международным, если представительства конкретной страны в Йокогаме не было.

Пока дырявую "Марию Луз" латали, капитан Рикардо Херрера и часть команды расслаблялись на берегу. Видимо, потому одному из китайцев и удалось выбраться из трюма корабля, спрыгнуть в море и доплыть до стоявшего неподалеку британского военного корабля "Айрон Дюк".

"Железный Граф"

Британцы, ни слова не понимавшие по-китайски, доставили спасенного в порт и сдали администрации. Там китаец рассказал, что "Мария Луз" набита его соотечественниками-китайцами, живущими на этом судне в совершенно жутких условиях

Сотрудники администрации порта переглянулась между собой. Ну да, китайские кули, фактически рабы. Везут их на перуанские плантации. Давно налаженный и выгодный бизнес, на который кое-какие великие державы смотрят сквозь пальцы, потому что и сами неплохо с этого имеют.
Китайца вернули на "Марию Луз", сделав внушение капитану, чтобы хорошо обращался со своими "пассажирами".

Пару дней спустя с "Марии Луз" сбежал еще один китаец. Этому удалось добраться до британского консула в Йокогаме Роберта Г.Ватсона. Где он рассказал, что того, первого сбежавшего, по возвращении на корабль жестоко избили и заковали в кандалы.
Мистер Ватсон при поддержке группы военных британских моряков отправился на "Марию Луз". Сопротивляться столь внушительной делегации капитан Херрера не рискнул и разрешил осмотр судна.

В трюмах "Марии Луз" было обнаружено 232 китайца, живущих в адских условиях полной антисанитарии и практически впроголодь. На вопросы капитан Херрера ответил, что везет в Перу "рабочих по контракту". И предъявил консулу 232 контракта, подписанных его "пассажирами". При этом большая часть китайцев оказалась элементарно неграмотными, они не знали, что именно подписывают и куда их везут. Значительное количество составляли совсем юные, практически дети, многие из которых были похищены. Британский консул сделал официальное представление министру иностранных дел Японии Соэджима Танэоми.

Соэджима Танэоми.

Министру иностранных дел потребовалсь консультация: Япония на тот момент формально не имела дипломатических отношений с Перу. На заседании правительства, повященном данному вопросу, выступали губернатор префектуры Канагава (куда входит Йокогама) Мутсу Мунэмитсу, министр юстиции Это Шимпэй и глава государственного совета принц Санджё Санэтоми.

Портреты в порядке старшинства должности: слева - глава госсовета принц Санджё Санэтоми,
в центре - министр юстиции Это Шимпэй, справа - губернатор Канагавы Мутсу Мунэмитсу.

Губернатор Канагавы был категорически против того, чтобы предпринимать какие-либо действия против капитана перуанского судна. За неимением собственного дипломатического представительства Перу пользовались поддержкой США, которые неплохо наживались на формально запрещенном бизнесе. Злить Америку - зело неполезно и опасно для Японии, считал господин Мутсу. А китайцам все равно не поможешь.

Министр юстиции столь же категорически возражал, что позволять подобное обращение с людьми - совершеннейший беспредел. Что безнаказанность ведет к худшим преступлениям. И после китайцев следующими могут оказаться и японцы, потому что гарантий при такой зависимости от Запада нет никаких. И вообще, там же женщины и дети!

Конец спору положил принц Санджё, приказав министру иностранных дел Соэджиме начать дело против капитана Херреры.

Возмущенный Мутсу Мунэмитсу хлопнул дверью, заявив, что он не желает быть свидетелем унижения Японии в этом споре по столь незначительному поводу. И сложил с себя полномочия губернатора Канагавы.

"Мария Луз" была арестована и блокирована в порту Йокогама. По приказу Соэджимы инспекторы посетили судно и запротоколировали ужасные условия содержания китайских рабочих, получили показания о том, что все они захвачены и удерживаются на корабле против своей воли, что никто из них не знал об условиях подписанного контракта.
Дело было передано на рассмотрение выполняющего обязанности губернатора Канагавы Оэ Таку, которому на тот момент было 27 лет.

Оэ Таку в то время.

Несмотря на свою репутацию ксенофоба, Оэ вынес решение о нелегальной деятельности капитана "Марии Луз", незаконном захвате и удержании им граждан Китая. Об этом решении были проинформированы все страны-участницы договора об экстратерриториальном статусе порта Йокогама.

Все страны-участницы (за исключением Великобритании) ожидаемо возмутились. Кто дал право японцам судить иностранца в экстерриториальном порту?!
Однако, министр иностранных дел Соэджима при одобрении остального правительства поддержал решение Оэ Таку. И 30 августа 1872 года Оэ вынес постановление об освобождении всех содержавшихся на "Марии Луз" китайских рабочих.

Но Рикардо Херрера сдаваться не собирался. Он нашел в Йокогаме британского законника Ф.В.Диккенса, который не только хорошо говорил по-японски, но и даже переводил японскую поэзию. Британец вчинил японскому губернатору Оэ встречный иск:
Во-первых, в самой Японии существует система кабальных контрактов, аналогичных тем, которые были подписаны китайцами. Стало быть, с точки зрения японских законов никакого преступления капитан Херрера не совершал.
Во-вторых, даже если считать закабаление китайцев преступлением, оно было совершено в Макао, которое находится в юрисдикции Португалии. Значит, Херреру должен судить португальский суд, а никак не японский. И Диккенс предъявил письмо португальского посла в Японии, подтверждающее его выводы.
Оэ Таку мог с полным основанием умыть руки. Против лома нет приема. Но видимо, решил, что начинать не соглашаться с более сильным противником надо либо сейчас, либо никогда.

И 26 сентября вынес вердикт: "Капитан Херрера нарушил не японский, а международный закон о запрете работорговли и кабальных договоров. А поскольку Йокогама - экстерриториальный порт, то по международному праву Херрера - преступник. Китайские рабочие должны быть возвращены на родину, а захвативший их капитан арестован и подвергнут наказанию".
В ту же ночь Рикардо Херрера бежал из Йокогамы в Шанхай, бросив "Марию Луз" и остальную команду.
Международное сообщество, однако, осталось очень недовольно таким поворотом дела. И заявило свои претензии японскому правительству, подкрепив их официальным протестом Перу.

Тогда Япония решила обратиться к нейтральной в данном конфликте стороне. В качестве арбитра был выбран российский царь Александр Второй. В июне 1873 года официальный запрос был отправлен.
Все переговоры с российской стороной вел Тэрашима Мунэнори, который получал образование в Лондоне вместе с группой студентов, отобранных еще правительством Токугав, объездил пол-Европы и посещал Россию.

Тэрашима Мунэнори.

И в июле 1875 года русский царь Александр Второй подписал свое согласие с позицией Японии. От меня: Вот ведь действительно Царь-Освободитель

Александр Второй.

Китайские рабочие были возвращены в Китай. Правительство Империи Цин выразило свою благодарность Японии. И даже торжественно вручило министру иностранных дел Японии Соэджима Танэоми особый баннер-тайхай, где эта благодарность была увековечена.

Тот самый тайхай, хранится сейчас в музее префектуры Канагава.

В самой же Японии, помимо очевидной гордости от выигранного дела, инцидент "Марии Луз", наконец спровоцировал принятие закона, запрещающего кабальные договоры и неравноправие отдельных групп населения (прежде всего буракуминов, проституток и прочих подневольных изгоев общества).