"Бунт Гордона" 1780 года - первaя "цветнaя революция", оргaнизовaннaя aмерикaнцaми?

С громким пением десятки тысяч людей, держа в руках одноцветные знамена и дубинки, маршировали колоннами по улицам столичного города. Окружив здание высшего законодательного органа страны до начала его заседания, они встречали одних парламентариев приветственными криками, других же — оскорблениями, а порой и тумаками. А вечером эти же люди двинулась к жилым кварталам города, творя, при попустительстве сил правопорядка, погромы и поджоги зданий. В считанные часы столица страны погрузилась в хаос. Эти события разыгрались не в ходе «оранжевой» революции или подобных потрясений начала XXI века, а почти 234 года назад в Лондоне.

Читать дальше

По словам английского историка Р. Блэка, в июне 1780 года «Лондон сошел с ума». Описывая эти события, английский историк Х. Баттерфилд писал: «Многие люди не представляют себе», что в период от 1780 года и вплоть «до войны, начавшейся в 1939 году, трудно найти пример европейской столицы, в которой совершались бы подобные сцены».

Но удивительным образом об этих событиях, которые потрясли Англию и весь мир в 1780 году, вспоминают крайне редко. В трудах отечественных советских и постсоветских ученых по всеобщей истории и в энциклопедических справках по истории Великобритании, а также в материалах, выложенных в Интернете, можно обнаружить лишь скудные сведения о тех бурных днях. Мало говорят о том, что случилось тогда в столице Британской империи даже в английской исторической литературе.

Если бы не высокий авторитет, талант и природная любознательность Чарльза Диккенса, который осветил этот забытый историками эпизод в одной из своих художественных книг, он, вероятно, был бы вычеркнут из истории.
Поэтому те немногие английские историки, которые все же писали об этих событиях, непременно напоминали о романе Диккенса «Барнеби Радж».
К тому же существенным недостатком публикаций является то, что в них зачастую не прослеживается связь между событиями в Лондоне и происходившей в то время войной за независимость североамериканских колоний.


Революция по сценарию Бомарше
На протяжении пяти лет до июня 1780 г. бурные события, которые волновали Англию, совершались далеко за ее пределами — в ее североамериканских колониях, где вооруженные стычки местного населения с английскими войсками переросли в восстание.

Сначала английская колониальная армия, в рядах которой было 20 тысяч солдат и офицеров, наносила поражения повстанцам. Англичанам помогали индейцы, которых уже на протяжении полутора столетий беспощадно уничтожали американские колонисты. По подсчетам американских историков, около 13 тысяч индейцев сражались на стороне англичан.

Первоначально в повстанческих отрядах, которые возглавил богатый плантатор Джордж Вашингтон, состояло около 5 тысяч человек из 2,5 миллионов американцев (то есть в них было около 0,2% населения колоний). Американские историки С. Морисон и Г. Коммаджер писали: «Постоянная, плохо оплачиваемая служба в плохо одетой и плохо накормленной армии Вашингтона вызывала отвращение. И хотя средний американец в принципе желал победы для своей стороны, он не видел необходимости в продолжении боевых действий. Руководителям революции приходилось считаться с американским индивидуализмом, враждебным дисциплине регулярной армии, и очень слабой готовности народа в целом терпеть лишения или приносить жертвы… Революционная война не вызывала энтузиазма в пользу какой-либо из сражавшихся сторон… В этом отношении не было ничего похожего на гражданскую войну в России 1917 года или даже гражданскую войну в США 1861 года».
Помощник Джорджа Вашингтона и будущий министр финансов США Александр Гамильтон писал в раздражении из штаба повстанцев: «Наши соотечественники проявляют глупость осла и пассивность овцы… Они не готовы стать свободными… Если мы будем спасены, то нас спасут Франция и Испания».

Действительно, ситуация стала меняться после того, как повстанцы получили помощь извне. Ее инициатором стал Пьер Огюстен Карон де Бомарше. Этот талантливый писатель, разведчик, карточный шулер и работорговец, сыграл в рождении американской нации немалую роль. Находясь в Лондоне в качестве тайного агента французского короля, Бомарше узнал от английского министра иностранных дел Рошфора о восстании в американских колониях и тревоге британских правящих кругов по этому поводу.

(19 апреля 1775 года произошло первое вооруженное столкновение между британскими войсками и американскими сепаратистами.)

В своих тайных донесениях в Париж Бомарше настойчиво предлагал Людовику XVI оказать экстренную помощь американцам, восставшим против врага Франции — британского короля. Бомарше предложил создать фиктивную торговую фирму, под прикрытием которой можно было бы организовать снабжение американских повстанцев оружием.

Понимая, что помощь Франции врагам Англии, даже осуществляемая под ширмой частного предприятия, может спровоцировать англо-французский конфликт, Бомарше решил инсценировать захват мнимыми пиратами судов, следовавших из Франции с оружием.

Не дожидаясь королевского решения, Бомарше создал за свой счет торговый дом «Родриго Орталес и компания». Он приобрел для нужд «дома» сорок кораблей, включая 60-пушечный бриг. Очевидно, Бомарше считал, что его вложения в торговый дом «Родриго Орталес» с лихвой окупятся не только за счет доходов от продажи оружия, но и в результате тех перемен, которые последуют в случае торжества американской революции. В то же время Бомарше не прекращал убеждать Людовика XVI в необходимости оказать помощь восставшим американцам, ссылаясь на государственные интересы Франции. Аргументы Бомарше возымели свое действие. 10 июня 1776 года Людовик XVI ассигновал миллион ливров на поддержку восставших и разрешил направить им оружие из французских арсеналов.

(Пьер Огюстен Карон де Карон "Бомарше")

Тем временем Бомарше направил конгрессу североамериканских колоний письмо, в котором сообщал о своем намерении поддержать восстание. К письму прилагался перечень товаров, направлявшихся «домом Родриго Орталес»: 216 пушек, 27 мортир, 200 орудийных стволов, 8 транспортных судов, 30 тысяч ружей, а также большое число гранат, огромное количество пороха и воинского обмундирования. Андре Моруа в своей книге «История Соединенных Штатов» замечал, что Бомарше «поставил американцам военное снаряжение, достаточное для экипировки двадцати пяти тысяч человек». Лишь после того, как эти вести достигли берегов Америки, 4 июля 1776 года собравшиеся в Филадельфии представители 13 восставших колоний в своей Декларации провозгласили независимость «Соединенных Штатов Америки».

Конгресс США через своего представителя в Париже видного ученого, писателя и публициста Бенджамина Франклина обратился с просьбой к Людовику XVI подписать союзный договор между США и Францией. На следующий год в войну на стороне США вступила Испания, которая превратила Новый Орлеан в базу снабжения Штатов. А в 1780-м к проамериканской коалиции присоединились Нидерланды. В том же году Екатерина II объявила о создании Лиги вооруженного нейтралитета, что позволяло ее участникам вести торговлю с США под предлогом нейтральной позиции.

Ныне многие американцы забывают, что их республиканский режим «свободы и демократии» завоевал свою независимость благодаря внешней помощи со стороны европейских монархий, которые они клеймили и продолжают клеймить как «деспотические» и «тиранические».


Тайный фронт
И все же несмотря на внешнюю помощь американским мятежникам, англичане не уступали им, удерживая в своих руках главные города колоний. Отряды же повстанцев, не привычных к тяготам войны, редели. Во время зимовки 1777 — 1778 гг. в Вэлли-Фордж в 32 километрах от Филадельфии из 2500 солдат «армии» Вашингтона около тысячи скончалось от холодов и болезней.

Однако к тому времени у руководства американского восстания появились надежды нанести удар по англичанам с тыла, открыв тайный фронт с помощью своих единомышленников в Англии. Известно, что во главе американского восстания стояли члены масонских лож. Еще в 1773 г. члены масонской ложи имени Святого Андрея в Бостоне организовали налет на британские суда с грузом чая, протестуя против высоких колониальных пошлин на этот товар.
Это событие, получившее название «бостонское чаепитие», стало отправной точкой для американского восстания. Масоном были Джордж Вашингтон и идейный вдохновитель восстания Бенджамин Франклин. Масонами было большинство тех, кто подписал Декларацию Независимости, а также ее автор, будущий президент США Томас Джефферсон.

(Знаменитое "Бостонское чаепитие")

Главная американская масонская ложа находилась в Чарльстоне. По некоторым сведениям, здесь хранились реликвии, ценимые мировым масонством, в том числе череп и пепел великого магистра ордена тамплиеров Жака де Моле, считавшегося масонами духовным отцом их тайной организации. Великий магистр Чарльстонской ложи Исаак Лонг имел постоянный контакт с шотландскими масонами, которые с конца XVI века имели одну из самых древних и прочных централизованных организаций.

Шотландские масоны выражали солидарность с восстанием в Северной Америке и стремились развернуть антиправительственную кампанию, чтобы добиться вывода британских войск из колоний. Однако вопрос о военных действиях в заокеанских колониях не волновал население Британских островов. Для того, чтобы начать борьбу против правительства, был использован предлог, который мог бы сплотить большинство шотландцев и англичан.
Таким предлогом стал закон, принятый 25 мая 1778 года парламентом Великобритании. Он отменял дискриминацию католиков, установленную в XVI веке после завершения правления последней королевы-католички Марии Кровавой. В ответ шотландскими масонами был создан «Союз протестантов», который развернул сбор подписей под петицией в парламент с призывом восстановить антикатолические законы. Английский историк Блэк писал: «Для ускорения ведения дел использовали организационный прием, который применяла революционная Америка — был создан комитет полномочных представителей. Эта группа стала эффективным советом директоров агитации в Шотландии».

Чтобы объяснить населению необходимость дискриминации католиков, члены нового «Союза» старались как можно красочнее рассказать о суровых преследованиях протестантов во времена правления Марии Кровавой (1553 — 1558).

Во всех уголках королевства стали появляться ораторы, которые рассказывали на городских и сельских площадях о чудовищных казнях протестантов в годы правления указанной королевы. Одним из филиалов «Союза» стало «Общество памятующих о Кровавой Марии». Неожиданно вопрос о правлении Марии Кровавой стал самым актуальным в политической жизни страны. («Далась им эта злосчастная Кровавая Мария — кричат о ней постоянно до хрипоты», — говорил один из героев романа Диккенса.)
Хотя за два с половиной века в Британии уже забыли о той давней истории, антикатолические предрассудки протестантов, составлявших подавляющую часть британского населения, а также зловещее прозвище королевы позволяли агитаторам «Союза протестантов» убеждать слушателей в правоте своих страшных историй и необходимости предотвратить повторение подобных ужасов.

Члены «Союза протестантов» стали собираться на митинги, прикрепляя к шляпам кокарды синего цвета и размахивая синими флагами. Они распространяли миллионы листовок и брошюр с антикатолическими призывами. «Союз протестантов» выпустил «Обращение к народу Великобритании». В нем провозглашалась цель «Союза» — «воспрепятствовать любым усилиям, направленным к тому, чтобы продвигать дело папства, остановить разрушение государства, гибель церкви, установление двойного рабства, выковывание цепей для тел и умов британцев… Проявлять терпимость по отношению к папству — это значит способствовать погибели ныне существующих душ, и миллионов других душ, которые в настоящее время не существуют, но бытие которых предначертано Богом. Это прямой способ вызвать месть святого и ревнивого Бога и вызвать уничтожение наших флотов и армий, а также погибель себе и своему потомству. Терпеть такие взгляды — это оскорблять моральное совершенство Бога, который дал нам разум и бессмертие, это — поощрять практику идолопоклонства в христианской стране».

В ноябре 1779 года место президента «Союза протестантов» занял потомственный шотландский аристократ лорд Джордж Гордон. К этому времени 23-летний лорд, став членом парламента Великобритании, прославился резкими выступлениями против политики правительства тори, возглавлявшегося Нортом. Особенно резко Гордон критиковал войну, которую вело правительство в Северной Америке.

(Лорд Джордж Гордон [George Gordon], глава Ассоциации протестантов)

Лорд требовал немедленного вывода английских войск из североамериканских колоний, атакуя «тирана короля, падший парламент и преступное правительство».

После того, как Гордон возглавил «Союз протетстантов», его требования вывода английских войск из Америки, все чаще, хотя и с большими логическими натяжками, стали сочетаться с антикатолической риторикой. 1 июня 1780 года в ответ на обращение премьер-министра Норта к парламенту с просьбой выделить дополнительные средства на содержание вооруженных сил Британии в Америке лорд Гордон взял слово и заявил, что он «не может не выступить против любых новых расходов, пока его Величество не возместит ущерб, нанесенный народу нововведениями в пользу папства, а также постыдным расходованием народных денег». За предложение правительства проголосовало 39 человек, за предложение лорда Гордона — 19.

Активизация выступлений лорда совпала с ухудшением положения американских повстанцев. В это время английские войска взяли в осаду центр американского масонства — Чарльстон. Чтобы спасти своих мятежных единомышленников, руководитель «Союза протестантов» прибегал к мятежным речам в парламенте. 1 июня 1780 г. лорд Гордон дерзко заявлял, что «тронная речь короля полна абсурда и совершенно лишена здравого смысла… Уступки папистам обеспокоили всю страну, и народ полон решимости защитить себя от тех людей, которые стали любимчиками правительства. Я не только выражаю здесь свои чувства. Правительство обнаружит, что за моей спиной находится 120 тысяч человек! Народ выразил свои чувства в резолюциях и печати».


Лондон в огне пожаров
Заявляя это, лорд знал, что на другой день в Лондоне должен был состояться боевой смотр «Союза протестантов», который к тому времени превратился в мощную организацию. В пятницу 2 июня на лондонском поле Святого Георгия собралось 60 тысяч членов «Союза». Все они имели на шляпах синие кокарды.

Ссылаясь на очевидцев, Диккенс так описал это собрание: «Собралось несметное множество людей со знаменами различного вида и размеров, но одного цвета — синего, как и кокарды. Одни отряды в боевом порядке маршировали взад и вперед, другие стояли, построившись в каре или шеренги. Большинство маршировавших и стоявших на месте пели гимны или псалмы». Впрочем, как отмечал Диккенс, «многие из них, якобы объединившиеся для защиты своей религии и готовые умереть за нее, отроду не слыхивали ни одного гимна или псалма. Но эти молодцы обладали здоровенным легкими и не прочь были погорланить, — вот они и распевали сейчас вместо гимнов всякую бессмыслицу или непристойности, какие только приходили им в голову: в общем хоре все равно не слышно было слов, да, впрочем, не очень-то они и беспокоились об этом, и подобные импровизации распевались под самым носом у лорда Гордона».

Собравшиеся были разбиты на четыре отряда. Один из них двинулся к парламенту, чтобы вручить его членам свиток со 100 тысячами подписей британцев, возражавших против отмены антикатолических законов. Кареты, в которых члены парламента прибывали к зданию палат, встретила агрессивная толпа, ревевшая: «Нет папству!»

На крыше Уайтхолла расположились люди с синими знаменами, которые подавали толпе сигналы: каких парламентариев приветствовать, а каких освистывать. Тех, кого по сигналам сверху, следовало подвергнуть обструкции, вынуждены были вытерпеть физическое насилие.
По словам Диккенса, «лордов, преподобных епископов, членов палаты общин… толкали, угощали пинками и щипками; они перелетали из рук в руки, подвергаясь всяким оскорблениям, пока в конце концов не появлялись в палате среди своих коллег в самом жалком виде: одежда висела на них клочьями, парики были сорваны, а они с ног до головы были обсыпаны пудрой, выколоченной из париков. Они едва переводили дух, не могли вымолвить ни слова».
Радостно приветствуемый своими сторонниками, в палату общин вошел лорд Гордон, приготовившись зачитать петицию. Свиток с подписями был торжественно внесен в зал заседаний. Вслед за своим вождем члены «Союза протестантов» проникли в палату общин и встали за дверьми, ведущими в зал.

Несмотря на то, что члены парламента оказались в плену сторонников «Союза», они отказывались подчиниться давлению и не соглашались приступить к обсуждению предложения Гордона об отмене закона от 25 мая 1778 года. Однако толпа не выпускала парламентариев из здания. На помощь членам палаты были брошены кавалеристы. Но они не решились применять оружие против собравшихся и удалились. Лишь незадолго до полуночи было принято решение отложить прения на следующую неделю, и толпа покинула парламент.

А тем временем в Лондоне начались погромы католических церквей. После закрытия в 1648 году в Англии всех помещений для католических богослужений таковые сохранились лишь при иностранных посольствах. Поэтому первые погромы были совершены против церквей Сардинского королевства и Баварии. Заодно громили и посольские дома.

Во время этих бесчинств лондонская полиция бездействовала. Р. Блэк писал: «Не было предпринято никаких попыток, чтобы привести в состояние боевой готовности или собрать воедино разбросанные военные силы этого региона страны. Власти города проявляли безразличие, были запуганы, или же выражали активную поддержку «Союзу протестантов».

Такая позиция властей лишь вдохновила погромщиков. 3 и 4 июня погромам были подвергнуты и частные дома католиков, а заодно и тех протестантов, которые не поспешили прикрепить синие кокарды к своим шляпам.

Погромы сопровождались грабежами, которые нередко сопровождались поджогами зданий, чтобы замести следы преступлений.

В понедельник 5 июня лорд Гордон в резолюции «Союза протестантов» отмежевался от грабежей. Однако одновременно «Союз» продолжал распространять подстрекательские антикатолические листовки. Лондон продолжал оставаться во власти погромщиков и грабителей.

И все же в этой обстановке парламент проявил твердость. 6 июня 220 членов палаты общин явились на заседание. Большинством голосов палата отказалась обсуждать петицию «Союза протестантов». Одновременно палата осудила погромы и грабежи в Лондоне, начавшиеся со 2 июня.

Вечером 6 июня положение обострилось. Когда лондонский судья Хайд попытался напугать бунтарей, зачитав закон о мятеже и отдав приказ кавалерии разогнать толпу, в ответ толпа пошла громить дом Хайда. В считанные минуты дом судьи был разгромлен. Солдат, которые прибыли для усмирения погромщиков, толпа прогнала, а затем двинулась к Ньюгейтской тюрьме.

Эта тюрьма была самой мощной и самой прочной тюрьмой в Англии. Очевидец штурма толпой тюрьмы вспоминал: «Казалось почти невероятным, что возможно разрушить здание столь поразительной мощи и величины». Тем не менее за несколько часов тюрьма была полностью разгромлена и от нее остались лишь голые стены, «которые были слишком толсты, чтобы уступить силе огня».

День 7 июня стал, по словам министра Уолпола, «черной средой»… В течение шести часов подряд я был уверен, что половина города превратится в золу и пепел». Были разгромлены все тюрьмы города, а все заключенные освобождены. При погроме ликеро-водочного завода произошел пожар, в котором сгорело немало погромщиков.

Однако несмотря на все эти проявления неконтролируемого буйства людской стихии, есть немало свидетельств того, что часть погромщиков действовала не импульсивно, а подчиняясь жестким командам. Историк П. де Кастро упоминает о своевременных предупреждениях о погромах, которые получали лорд Мэнсфилд, герцог Нортумберлендский, тюремные власти и многие другие. (Благодаря этому они смогли спастись.) Пол де Кастро пишет и об использовании погромщиками пожарных машин, позволявшим им локализовать вызванные ими пожары.
Архиепископ Йоркский позже писал: «Ни одна толпа не действовала без известного числа хорошо одетых людей, которые ими руководили».


Разгром мятежа
7 июня организаторы мятежа приняли решение перейти к действиям по установления контроля над жизнедеятельностью страны. В своей биографии Гордона его секретарь Роберт Ватсон писал: «Предполагалось, что тот, кто господствует над Государственным банком и Тауэром скоро станет хозяином Сити, а кто является хозяином Сити — быстро станет хозяином Великобритании». Лишь прибытие крупных воинских подкреплений предотвратило захват мятежниками английской казны и вооруженных складов.

На заседании Тайного совета король приказал лорду Амхерсту взять Лондон под вооруженный контроль. С 8 июня войска стали теснить мятежников, а к 10 июня мятеж был подавлен. В ходе его подавления было убито и скончалось от ран 285 человек, 135 арестовано. Из арестованных 59 были осуждены, при этом 21 казнены.

("Мятеж лорда Гордона". Картина Джона Сеймура Лукаса)

Через несколько дней после подавления мятежа в Лондон пришла весть о том, что после долгой осады англичанами был взят Чарльстон. Историк Х. Баттерфилд писал, что эта новость была встречена с ликованием в Англии: «Значение новостей о капитуляции Чарльстона, которые прибыли через несколько дней после подавления бунта Гордона, может быть понято, если учесть те волнения, которые запечатлены в переписке и в газетах в предыдущие недели, когда за рубежом распространялись различные слухи и зловещие сомнения… Казалось, что наступил поворотный пункт в войне». Эта радость была объяснимой: падение Чарльстона наносило удар не только по американскому восстанию, но и по его агентуре в Великобритании.

Хотя события 2 — 10 июня показали, что «Союз протестантов» смог парализовать жизнь в столице Британской империи и едва не захватил власть в стране, многое в действиях руководителей «Союза» оказалось непродуманным. Возможно, что они слишком спешили, стремясь сорвать штурм Чарльстона. В то же время хаос в Лондоне, погромы, грабежи и пожары, разгул уголовников скрыли от многих наблюдателей тщательно продуманную организацию, скрывавшуюся за кажущейся стихийностью бунта.
В ходе расследования обстоятельств мятежа Генеральный прокурор Великобритании лорд Мэнсфилд утверждал: «Действия толпы диктовались зловещими планами наших закоренелых врагов… Происшедшие бунты были частью тщательно разработанного плана захвата власти в стране».
Многие видные государственные деятели Великобритании были убеждены, что за спиной лорда Гордона стояли США. Адвокат Бэтт утверждал: «Я считаю, что в основе всего — действия американского правительства и измена англичан, а религия является лишь предлогом для этого».

(Подавление бунта. Иллюстрация Сесила Лэнгли Даути. В руках бунтовщиков явно не флаги...)

Судья Л. Бэррингтон писал 12 июня: «Говорят, что в большинстве случаев мятежников было немного. Это — правда, но не вся правда. Самыми активными были парни, подготовленные людьми доктора Франклина для дьявольской практики поджогов».

Тогда многие говорили о ведущей роли посла США во Франции Б. Франклина в организации мятежа Гордона. По свежим следам английская полиция представила разнообразные сведения о присутствии американцев в окружении Гордона и в рядах «Союза протестантов». Так, в информации тайного агента полиции от 10 июня говорилось о связях «Союза протестантов» с находившемся в Лондоне одним из организаторов «бостонского чаепития» и другими американцами. Тот же агент сообщал о постоянной курьерской связи членов «Союза» с Франклином, находившемся в то время в Париже.

Однако все эти отрывочные наблюдения и отдельные суждения тех дней не увенчались последовательным и глубоким исследованием мятежа 1780 года. Секретарь лорда Гордона Роберт Ватсон в свой книге «Жизнь Гордона» писал: «Мало событий в британской истории, которые возбудили бы больше внимания, чем бунты 1780 года и, возможно, ни одно из них не покрыто таким мраком».

Сам Ватсон ничего не сделал для того, чтобы развеять этот мрак. Вероятно раскрытие тайн могло бы так сильно ударить по авторитету английских правящих кругов, допустивших измену национальных интересов, что власти имущие постарались замять расследование.

Хотя после подавления мятежа лорд Гордон был арестован, он пробыл в Тауэре лишь до 5 февраля 1781 года. В ходе процесса, начавшегося в тот день, Гордон, по словам Диккенса, «был признан невиновным за отсутствием доказательств, что он собирал людей с предательскими или вообще противозаконными целями… В Шотландии проводилась общественная подписка для покрытия судебных издержек лорда Гордона». Имена тех, кто так позаботился о Гордоне, не известны историкам.

Тайнами были окружены и многие дальнейшие обстоятельства жизни лорда Гордона, а также загадочная смерть его секретаря Ватсона. Казалось, что определенные силы постарались скрыть подоплеку событий 1780 года. История внезапного появления на политической сцене «Союза протестантов» и многие другие стороны мятежа 1780 года остаются нераскрытыми тайнами истории. Вероятно, что те силы, которые постарались скрыть эти тайны и отвлечь внимание от них, стремились утаить не только имена, названия финансовых центров и секретных сообществ, стоявших за спинами лондонских мятежников, но и методы организации государственных переворотов, которые затем они так активно использовали в последующее время.

События 1780 года показали эффективность массовой пропаганды с помощью печатного и устного слова для обеспечения прихода к власти некоей политической группировки. Они продемонстрировали возможность с помощью такой пропаганды возбуждать ненависть к определенной части населения (в данном случае — ненависть к католикам). Была опробована и произвольная интерпретация давней истории для возбуждения масс и ее использование для достижения целей в современной политической жизни. (Страсти вокруг событий 250-летней давности без всякой логической связи использовались для того, чтобы добиться прекращения колониального режима в Северной Америке.)

Мятеж Гордона стал примером вовлечения в политическую активность неуравновешенных и даже психически ненормальных людей (характерно, что Диккенс сделал главным героем своего романа и соучастником мятежа слабоумного Барнеби Раджа), и большого числа уголовников и лиц с преступными наклонностями.

Опыт мятежа Гордона научил его организаторов искусным методам управления политическим движением, быстрой смене лозунгов и тактики (переход от пения псалмов к атаке на членов парламента, а затем к захвату правительственных зданий).

(Карикатура в "либеральной" английской прессе на действия военных)

Уже тогда были опробованы такие приемы массового антиправительственного выступления, как применение определенного цвета для обозначения принадлежности к «своему» движению (тогда таким цветом был синий), активное использование боевых кличей («Нет папству!»), музыкального сопровождения и хорового пения для сплочения рядов восставших.

Совершенно очевидно, что цветные революции начала XXI века, которые организовывались по американским рецептам и на американские деньги, не оригинальны, а являются давно апробированным инструментом политического вмешательства США во внутренние дела других стран. Он был впервые применен американскими руководителями еще в первые годы существования США.

(с.) Юрий Емельянов