А. Дюма. Двадцать лет спустя
В этот момент вошел хозяин. Атос подозвал его.

– Этот билль издан парламентом? – спросил он по-английски.

– Да, милорд, настоящим парламентом.

– Как – настоящим парламентом? Разве есть два парламента?
...

– Когда я говорю «настоящий парламент», сеньоры, – начал хозяин, – то я подразумеваю тот, который очищен полковником Приджем.

– Ах, как хорошо! – воскликнул д’Артаньян. – Здешний народ, право, не глуп. Когда мы вернемся во Францию, нужно будет надоумить об этом кардинала Мазарини и коадъютора. Один будет очищать парламент в пользу двора, а другой – в пользу народа, так что от парламента ничего не останется.

– Кто такой этот полковник Придж? – спросил Арамис. – И каким образом он очистил парламент?

– Полковник Придж, – продолжал объяснять испанец, – бывший возчик, очень умный человек. Когда он еще ездил со своей телегой, он заметил, что если на пути лежит камень, то гораздо легче поднять его и отбросить в сторону, чем стараться переехать через него колесом. Так вот, из двухсот пятидесяти одного человека, составлявших парламент, сто девяносто один мешали ему, и из-за них могла опрокинуться его политическая телега. Поэтому он поступил с ними так же, как раньше поступал с камнями: взял и попросту выбросил из парламента.

– Чудесно! – воскликнул д’Артаньян, который, будучи сам умным человеком, глубоко ценил ум везде, где только его встречал.

– И все эти выброшенные им члены парламента были сторонниками Стюартов? – спросил Атос.

– Ну конечно, сеньор, и, вы понимаете, они могли выручить короля.

– Разумеется! – величественно заметил Портос. – Ведь они составляли большинство.