Хосе Аркадио Второй не произнес ни слова, пока не допил кофе.
– Там было, наверное, тысячи три, – прошептал он.
– Чего?
– Мертвых, – объяснил он. – Наверное, все, кто собрался на станции.
Женщина посмотрела на него с жалостью. «Здесь не было мертвых, –
возразила она. – Со времен твоего родича, полковника Аурелиано Буэндиа, в
Макондо ничего не случалось».
В трех кухнях, где побывал Хосе Аркадио Второй, прежде чем добрался до своего дома,
ему сказали то же самое: «Не было мертвых».


Официальная версия, которую тысячи раз повторяли и вдалбливали населению
всеми имевшимися в распоряжении правительства средствами информации, в
конце концов была навязана каждому: мертвых не было, удовлетворенные
рабочие вернулись к своим семьям, а банановая компания приостановила
работы до конца дождей. Военное положение сохранялось на тот случай,
если непрекращающиеся ливни вызовут какое-нибудь бедствие и понадобится
принимать чрезвычайные меры, но войска были отведены в казармы. Днем
солдаты, засучив штаны до колен, бродили по улицам, превратившимся в
бурные потоки, и пускали с ребятишками кораблики. Ночью, после
наступления комендантского часа, они вышибали ударами прикладов двери,
вытаскивали подозреваемых из постелей и уводили туда, откуда не было
возврата. Все еще велись поиски и уничтожение преступников, убийц,
поджигателей и нарушителей декрета номер четыре, но военные отрицали это
даже перед родными своих жертв, переполнявшими приемную начальника
гарнизона в надежде узнать о судьбе арестованных. «Я уверен, что вам это
просто приснилось, – твердил начальник гарнизона. – В Макондо ничего не
произошло, ничего не происходит и никогда ничего не произойдет. Это
счастливый город». Так были уничтожены все профсоюзные вожаки.